Метаморфозы. Корона венков сонетов (СИ) - Страница 19

Ты оказался пленником без слов,

Ступив навстречу горю и несчастью.

Ты думал, что летаешь в небесах,

На самом деле вниз безумно падал.

Мечтая лишь о радости азах,

Совсем забыл о том, что есть "досада".

Ты приобрёл печали государство

Взамен земель безоблачного царства.

165

Взамен земель безоблачного царства

Раскинулся простор немой тоски

И впереди - души моей мытарства,

Печалью прорастают сорняки.

Весна ушла, но началось не лето -

Завьюжила зима. В душе метель.

Потеряно, забыто счастье где-то.

Слезой размыта мая акварель.

Один. Пустыня мрака и туманов.

Увы, пробиться радости нельзя.

Навек исчез весенний мир фонтанов.

Болотистая вдаль ведёт стезя.

Средь множества бесчисленных орбит,

Пустырь и мрак - таков судьбы вердикт.

ВЕНОК ╧12

166

Пустырь и мрак - таков судьбы вердикт.

Вокруг всё окружает нелюбовью.

О, чувства! Нашей жизни конфетти.

Вы часто удивляете нас новью.

Казалось, ко всему привык давно.

И всё старо, как мир под небесами,

Но крутится судьбы веретено,

Знакомя нас со сказками, волхвами.

Но жаль, порою рвётся чуда нить

И сказки превращаются в кошмары,

И начинают грусть с тоскою бить

С победной бурной радостью в литавры.

Ушли мгновенья дней весёлых, лёгких.

Не вижу я огней, пусть и далёких.

167

Не вижу я огней, пусть и далёких.

Ушли стремления, грёзы, и мечты.

Я позабыл о радугах высоких

И позабыл просторы высоты.

Я оказался прав, что я раздвоен,

И оказался прав, что не богат.

Я с изумрудом стал беднее вдвое -

Не смог забыть тот сказочный агат.

Мой май души исчез за облаками,

И сожжены мосты назад давно.

Рванувшись в небо глупо за ветрами,

Я зелень познакомил с желтизной.

Бреду дорогой жизни, загрустив.

О, как же неизведанны пути.

168

О, как же неизведанны пути,

Которыми идём к своей удаче.

На "всё" и "вся" готовы мы почти,

А "ко всему"? Тем более, тем паче.

Забыв себя, летим вперёд на страх,

Смеясь в глаза бездумности и риску.

Но потерпев, увы, печальный крах,

Мы попадаем в лапы к василиску*.

Да, страшен василиск людской молвы -

Острей клинка, больней удара плетью.

Не скрыться от него среди листвы,

Удачливы его кошмара сети.

Как горек мир и злобных, и жестоких,

И брошенных, и в чём-то одиноких.

169

И брошенных, и в чём-то одиноких

Словами успокоить не дано.

Жизнь часто преподносит нам уроки,

Не радует ни капельки цейтнот.

Не радуют сереющие дали.

И груз ошибок тяжестью гнетёт.

И думами: "Стремились и искали",

Душевных не заполнить нам пустот.

Ломается всё просто, без натуги.

Вот строится - гораздо тяжелей.

Но чувств своих мы преданные слуги,

Как и хранители душевных фонарей.

Не думая, рвём счастье мы порой,

Бросаясь в омут страсти с головой.

170

Бросаясь в омут страсти с головой,

Мы жизнью начинаем жить иною.

Но что она? То шум дождей, то зной,

То мрак, то свет за призрачной чертою.

Сквозь призму страсти всё искажено

И предстаёт в других цветах и красках.

О, что ты, страсть? Добро иль всё же зло?

Запутался уже в твоих я масках.

Запутался давно во всём и вся.

О, эта жизнь с её круговоротом.

Порывов наших странная стезя,

Поросшая безумия осотом.

И как одно из наших сумашедствий -

Не думаем о глубине последствий.

171

Не думаем о глубине последствий

По глупости, от лени, от ума.

А в результате, как одно из следствий,

Уж если не тюрьма душе - сума.

Приобретя столь скудное наследство,

Нам остаётся далями брести

В надежде отыскать, быть может, средство,

Которое вернёт любви мотив.

Одним везёт, другим, увы, не очень.

У каждого свой путь, своя Стика*.

Жизнь каждому свою подарит сочень*.

О каждом в книге жизни есть строка.

Не думаем об этом мы порой,

И чувствами играя, и судьбой.

172

И чувствами играя, и судьбой

Мы разрушаем, думая - возводим

Дворец любви под солнцем и луной.

На самом деле - просто сумасбродим.

Не думаем о том, что майский цвет

Сколь очень буйный, столь же и короткий.

Он быстро исчезает, как рассвет,

Чуть тронув душу с сердцем чистой ноткой.

И эту нотку нужно принимать,

И с нежностью дарить, с любовью, близким,

А не бездумно тратить, раздавать...

И попадаться в лапы василискам.

Как часто вместо ласковых приветствий

Мы дарим нашим близким море бедствий.

173

Мы дарим нашим близким море бедствий.

О, это так избито и старо.

О, мрак эгоистических нашествий,

Терзающий душевное добро.

Избавиться от этого непросто,

Не вырвать и не сжечь свои грехи,

Не утопить их, сбросив в омут с моста.

Они проворней маленькой блохи.

Они грызут и точат, как термиты,

Внутри всё, обращая в пыль и прах.

Веками говорят о том пииты

В венках, поэмах, баснях и стихах.

Судьбой поставлен каждому капкан

За слёзы, за обиды, за обман.

174

За слёзы, за обиды, за обман,

За стыд и горечь разочарований

Судьба, сжигая в сердце фимиам*,

Готовит чашу яда и страданий.

На "плюс" всегда есть "минус", даже "ноль".

И правило сие, увы, нетленно.

За радостью приходит часто боль -

Закон неразрушаемой Вселенной.

И это неподвластно никому

Из нас, утопших в сладостном раздолье.

Я чувствую наброшенный хомут

Тоски. И ностальгии вижу колья.

Я разгадал судьбы своей шараду -

Растит расплата горькую усладу.

175

Растит расплата горькую усладу.

Я чувствую, как всё внутри кипит.

Влечёт ко дну любви моей шаланду

И изумрудных глаз жесток эдикт*.

Я вижу вьюги, мрак и королеву,

А рядом с ней (о, быть не может) Кай*.

О, что за образ? Прислонившись к древу,

Пытаюсь вспомнить кто я, где же май.

Но тщетны все усилья, бесполезны.

Чем дальше, тем быстрее стынет грудь.