Месс-Менд, или Янки в Петрограде - Страница 84

овко! - захохотали рабочие. - А химики знают?

- И химики сделают свое дело. Дочь не пойдет против отца - никогда не пойдет, так и знайте, ребята.

- А секрет-то тебе известен, Мик?

- Не приставайте, не скажу. Да и не нашего это ума дело, братцы. Техник Сорроу намудрил чего-то по-латыни.

Рабочие схватились за животы, надрываясь от хохота. А Мик как ни в чем не бывало смахнул с фартука стружки, надел картуз и пошел к себе домой скоротать полчаса, ассигнованных Джеком Кресслингом на обеденную передышку.

Скучно стало в маленьком домике Тингсмастера без верной Бьюти. Стряпуха поставила на стол миску с любимой Тингсмастером "похлебкой долголетия", нацедила ему в кружку жидкого пива и села с ним есть. Молча и торопливо окунали они ложки в миску, как вдруг задребезжало чердачное окно.

- Голубь! - воскликнул Мик и, бросив ложку, поспешил на чердак.

В самом деле, в окно бился почтовый голубь Мика.

Распахнув окно, он поймал голубя, погладил и опустил пальцы в мешочек на его шее.

- Странно! - пробормотал он, спуская голубя с пальца. - Никакой записочки ни от Биска, ни от мисс Тоттер.

Не успел он сказать это, как в чердачное окно влетели один за другим еще восемь почтовых голубей и опустились с ласковым воркованьем к нему на плечи и на голову. Голуби были живы и здоровы, мешочки у них на шее - в полном порядке, но ни один из них не принес Мику письма.

- Несчастье! - воскликнул Мик.

Он посадил голубей на их жердочки, насыпал им корму, налил воды и бросился бегом на ближайшую радиостанцию:

- Менд-месс!

- Месс-менд! В чем дело, Мик? - отрывисто спросил дежурный, возившийся над приемом депеши.

- Пошлите радио на "Амелию", дружище.

- Можно. Кому?

- Технику Сорроу. Передайте так: "Вернулись девять голубей без писем, предполагаю несчастье, берегитесь Кронштадте подмены".

- Будет исполнено, Мик. Крупная игра, а?

- На человеческую жизнь, - ответил Мик, приложил к картузу два пальца и опрометью помчался на завод.

Стряпуха аккуратно доела свою порцию похлебки и выглянула в окошко, не идет ли Мик. Потом вздохнула, почесала в ухе и, честно разделив оставшуюся похлебку на две части, съела свою часть и облизала ложку.

- Мы люди бедные, но справедливые, - шептала она себе под нос, выйдя за дверь и поджидая Мика. - Сейчас он, голубчик, вернется и съест свою долю, ровнешенько половину.

Однакоже Мик не шел и теперь. Вздохнув еще громче, стряпуха опять поделила остаток на две равные части и съела свою долю, не забрав ни капельки у соседа. Так она делила и ела вплоть до сумерек, пока, наконец, на долю Мика не осталась одна деревянная ложка. Вздохнув, стряпуха убрала посуду и залегла малость вздремнуть.

А Тингсмастер вынул из-за пазухи горячую хлебную краюху и, разжевывая ее на ходу, нес изготовленный им ларец к себе домой, чтоб здесь выполнить для Кресслинга диковинную сверхурочную работу: покрыть драгоценное дерево тончайшей резьбой, вызвать к жизни сотню-другуюОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com