Месс-Менд, или Янки в Петрограде - Страница 73

ояжем в руках и моноклем в глазу. Неподалеку от него кудрявая Грэс, теребя своего отца, оглядывалась во все стороны, ища кого-то глазами. Их провожали девицы, дамы и кавалеры в смокингах с 5-й авеню, тщетно пытаясь спрятаться от дождя под парусиновым навесом. Но кучка нарядных нью-йоркцев, отбывающих в Европу проветриться, совершенно терялась среди тысячной толпы рабочих, рокотавшей глухо, как море. Полисмен, робко пробираясь к ней, делал вид, что распоряжается движением, тогда как рабочие перебрасывали его с одного места на другое, как мячик.

Лепсиус выбрался из толпы к самому борту "Торпеды", где из кают-компании высовывались головы мичманов и матросов.

- Ковальковский, - крикнул кто-то, - пора спускать трап, отдайте распоряжение!

Розовый, как херувим, толстый-претолстый мичман с губами-шлепанцами побежал отдавать приказание. Лепсиус оглядел его руки и ноги критическим оком, вынул записную книжку, где стояли три фамилии:

1. Фруктовщик Бэр

2. Профессор Хизертон

3. Мичман Ковальковский

и вычеркнул последнюю из списка.

Между тем, забравшись на якорную цепь "Торпеды", два человека шептались. Один из них был трубочист Том, другой - механик Биск.

- Мик передает тебе, что письмо получено. Отсутствие Морлендера гораздо подозрительней, чем его присутствие. Мик боится за жизнь Василова. Смотри, Биск, охраняй его собственной шкурой, не щадя себя самого!

- Знаю, - ответил Биск. - А что, собака вернулась?

- Нет. Мик в большом горе. Собака исчезла - должно быть, ее пырнули ножом... Ну, прощай, Биск, посылай вести.

- Прощай, Том. Будьте покойны.

Том спрыгнул вниз, на швартовый, повис, раскачался, сделал пируэт и исчез в воде.

Трап спущен; приветствия, пожелания, проводы. Несколько пар острых глаз, принадлежащих людям одной профессии, но, по-видимому, служащих разным хозяевам, поскольку они, видимо, не знают друг друга, оглядывали, словно обшаривали, каждого пассажира, поднимавшегося на трап, где проверяли билеты и документы:

Один...

Другой...

Третий...

Четвертый...

Пятый...

Нет Морлендера, нет ничего похожего на Морлендера!

Знатная публика прошла; на трап поднимается коммунист Василов.

Он бледен от волнения. Знатная часть публики награждает его свистом.

Но свист тотчас же поглощается ревом, тысячеголосым ревом толпы, подбрасывающей вверх шапки, платки, кепи:

- Урра, Василов! Урра, Советская Россия! Поезжай, товарищ, кланяйся ребятам, пусть держатся крепко! Да здравствует Ленин!

Рев стал громовым, и к нему присоединились, как бы поддерживая рабочие глотки, могучий свист паровой сирены, треск поднимаемого трапа, звяканье цепей, свист ветра, скрип досок и снастей - "Торпеда" медленно тронулась в путь.

Пароход уже отошел в глубину залива, туман уже скрыл тысячи огней, заливших его палубу и кают-компанию, а громовые крики и приветы Ленину все продолжали потрясать набережную, вызывая кое у кого и в Нью-Йорке и на пароходе небезосновательноеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com