Месс-Менд, или Янки в Петрограде - Страница 173

выдуман и написан только мной, и ни одна живая душа, кроме меня, не вписала в него ни единого слова и не принимала в его создании ни малейшего участия, за вычетом трех лиц:

1. Моей дочки Мирэли.

2. Моей сестры Лины.

3. Моего мужа Джима.

Участие их выразилось в следующем:

Дочь Мирэль (тогда пяти лет) потребовала, чтобы в книге непременно была ученая собака.

Отсюда - Бьюти.

Сестра Лина, встревоженная судьбой шотландца Биска, умоляла оставить его в живых.

Отсюда - спасение Биска.

Муж Джим, большой патриот и крестный отец Джима Доллара, возмутился: неужели в книге не будет армянина?

Я ответила: "Выставь кандидатуру".

Он выставил: "Сетто из Диарбекира";

Отсюда - Сетто из Диарбекира.

Тремя этими уступками и ограничилось допущение чужого творчества в создание "Месс-Менд".

2. Все началось с елисеевской мебели, лаврового листа и статьи в "Правде"

Осенью 1923 года страна наша еще находилась в тисках разрухи и голода. Группа писателей жила тогда в Петрограде, в общежитии "Дома искусств" - роскошном особняке, где до революции обитали богатые купцы Елисеевы. Мы получали скудные пайки. К концу месяца они истощались, и оставался один лавровый лист.

Есть пословица: "Лавры спать не дают". Мы ее переделали в эпоху военного коммунизма: "Лавровый суп спать не дает".

В тот день, о котором я пишу, у нас был лавровый суп. Под тарелкой лежала "Правда". Отодвинув суп, я заметила заманчивый фельетон о том, что нам, советским людям, необходимо создать для молодежи свою приключенческую литературу и своего "красного Пинкертона". Такого, чтоб воспитывал, звал к светлому будущему, помогал бороться с фашизмом и строить социализм...

А ночью пришла лавровая бессонница. С Морской в комнату шел свет, бегали полосы от автомобилей. Вещи казались шевелящимися. Вокруг моей постели теснилась роскошная мебель из будуара купцов Елисеевых. Здесь были: ширма, часы рококо, кресло с фигурками дубовых обезьянок по углам, гобеленовый диванчик.

Я стала на них смотреть. Сколько рабочих трудилось над этими штуками, чтобы купцы Елисеевы могли ими спокойно пользоваться! А ведь можно было бы сделать их с фокусами, чтобы они досаждали своим хозяевам, помогали рабочим бороться. Замки - открываться от одного только нажима, зеркала - снимать и хранить под собой снимки, стены - подслушивать, прятать ходы и тайники, сдвигаться и раздвигаться...

В полусне мир ехидных, наученных, вооруженных вещей обступил меня, выстроился, пошел в поход - и уже вовсе спящей я увидела большое бородатое лицо, голубые глаза, прямые пушистые брови, трубочку в зубах - рабочего Мика Тингсмастера, великого мастера и повелителя вещей. Утром, в постели, я продолжала выдумывать. Родилась мелодия вместе с песенкой:

...Клеим, строгаем, точим,
Вам женихов пророчим,
Дочери рук рабочих,
Вещи-красотки!..

Почему бы из этого не сделать "красного Пинкертона"?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com