Месс-Менд, или Янки в Петрограде - Страница 125

Биска да еще с письмом генеральному прокурору Иллинойса, которое я послал по адресу. Берите-ка копию.

Подобного спича Мак-Кинлей не произносил, будучи честным ирландцем, еще ни разу в жизни. Речь его ограничивалась до сих пор чисто евангельским "да, да" и "нет, нет", с прибавлением коротенького словечка: "Водки!"

Понятно поэтому, что он совершенно обессилел и упал бы на руки к стряпухе, если б эта последняя не вынесла ему порядочного шкалика, к которому дважды приложилась по пути в целях проверки его содержимого.

- Мы люди бедные, но честные, сэр, - произнесла она твердо, глотнув из шкалика в третий раз. - Мы не поднесем гостю не то что вина, а и простой воды, не дознавшись - голт, голт, - хорошо ли - голт - она пахнет, сэр!

Мак-Кинлей предпочел бы, по-видимому, обойтись без этой вежливости. Пока он доканчивал шкалик, к Тингсмастеру бегом подлетел миддльтоунский телеграфист и, оглянувшись по сторонам, шепнул:

- Менд-месс!

- Месс-менд! - ответил Мик. - Что случилось?

- Депеша, Мик, - тревожно ответил телеграфист и сунул ему в руку бумажку.

Она была от ребят с таможни. Ребята сообщали, что неизвестный человек проник к посылке, адресованной Василову, и около часа находился наедине с ней.

Тингсмастер дважды перечитал записку и задумался, прикусив губы. Широко открытые голубые его глаза взглянули вниз, на Бьюти, и, внезапно решившись, он взял собаку за ошейник.

- Дело-то ухудшилось, Мак-Кинлей. Как бы не открыли нашу работу! - сказал он ирландцу, вытиравшему себе губы. - Дайте знать на завод, что я свалился в лихорадке. А мы с Бьюти (собака бешено забила хвостом)... мы с Бьюти пустимся вслед за посылкой, и не будь я Тингсмастер, если не перепутаю карты этому самому Грегорио Чиче.

43. МОРЛЕНДЕР В ДЕЙСТВИИ

Моросил легкий серый дождь, оседая на лицах и одежде микроскопическими дождевыми пылинками. Артур Морлендер, ходивший взад и вперед по причалу, продрог и чувствовал легкий озноб. Сказать по правде, причиной тому был не петроградский дождичек. Все последние дни Морлендер испытывал отвратительное ощущение зверя, за которым идет охота. Он чувствовал на спине своей неотступную пару глаз; видел легкую тень вдоль улицы, возникавшую и опадавшую вслед за его собственной тенью; встречал каждый раз, когда ему нужно было войти к себе или выйти на улицу, то высокого человека с белыми бельмами на глазах, то старую нищенку, виденных им еще в первый день приезда. А утром, едва он спустился с лестницы, у порога оказался странный восточный человек, смуглый, как эфиоп. Собственно, это был чистильщик сапог. Он постоянно сидел тут, возле подъезда Мойка-стрит, N_81, развесив на деревянной стоечке многочисленное добро: шнурки для ботинок, щетки, резинки, подметки, стельки, а внизу, под табуреткой, расставив целую серию банок с сапожной ваксой. Едва завидя прохожего, чистильщик затягивал какую-то национальную песню, звучавшую примерно так:

Азер-Азер-Азер-бай-джан!

Ромашвили - Эрэван!

ИОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com