Меря и Ростовское княжество. Очерки из истории Ростово-Суздальской земли - Страница 14

Одним из древнейших поселений славян среди мери, одним из старейших городов в их земле является Ростов Великий, основанный новгородскими славянами¹⁰⁸. Название его И. И. Срезневский производит от собственного имени Рост; Ростов – город Роста, как Ростиславль – город Ростислава¹⁰⁹. Когда собственно возник Ростов, неизвестно; известно только, что он уже существовал во второй половине IX в., при Рюрике. О зачине Ростова нет никаких преданий, никаких сказаний, что, между прочим, может указывать на его древность. Только позднейшие хроникеры, составители временников XVII в., желали видеть в основателе Ростова – Росса, приноровляя к этому городу готовое предание о Кие, Щеке и Хориве¹¹⁰. То было время моды на вымышленные генеалогии народов, государей и городов, в которых не затруднялись ни филологией, ни хронологией, храбро производя Словена и Росса от потомков Иафета, сына Ноева, Рюрика от Августа-кесаря, а Москву – от Мосоха. Ростов возник у оз. Неро, в 54 верстах от Волги, с которой соединяет озеро речка Которосль. Трудно предположить, чтобы новгородские колонисты, очевидно спустившись к оз. Неро по Которосли, миновали бы ее устье при Волге. Славяне имели обыкновение ставить свои первоначальные поселения у устья рек, ограждая и обеспечивая ими владение всем течением реки. Поэтому мы полагаем, что, при движении новгородских славян с Волги по Нерли, вверх по ее течению к оз. Неро, должно было явиться славянское поселение раньше Ростова при устье Нерли или где-нибудь вблизи этого устья у Волги. Этим поселением могло быть то, которое впоследствии «срубленное в городе» великим князем Ярославом назвалось его именем: «Ярославль». Ростов, разросшись в глухой местности у обширного озера Неро, позднейшим своим значением затемнил не только это первоначальное, но и все остальные поселения. Старейший город земли – Великий Ростов – стал родоначальником других городов, «молодших», долго остававшихся его пригородами, сходившихся на общее с ним вече и крепко стоявших на том, «на чем положить» их старший город.

Значение того периода для Ростовско-Суздальской земли. – Характеристика колонизации княжеско-военной, монастырской и промышленно-торговой. – Ростовско-Ростов при Рюрике и Олеге. – Начало Суздаля. – Зависимость Ро сто веко-Суздальской земли от южных князей. – Владимир Мономах. – Юрий Долгорукий: его характеристика и его колонизационная деятельность в Ростовско-Суздальской земле, значение построенных им городов. – Водворение в Ростове христианства и его борьба с язычеством. – Св. Леонтий, Исайя и Авраамий. – Первые монастыри. – Границы Ростовско-Суздальской земли к концу периода. – Отношения к Новгороду. – Начало промышленно-торговой деятельности. – Начало столкновений с булгарами

В период времени с утверждения Рюрика в Новгороде в 862 г. до смерти великого князя

Юрия Владимировича, прозванного Долгоруким, в 1157 г., слагаются элементы гражданственности Ростовской земли, определяются основы ее последующего, самобытного развития. На пороге этого периода, в начале XI в. самое имя мери, аборигенов страны, исчезает в смысле этнографического термина¹¹¹ и заменяется через столетие, в начале XI в. другим термином: «земли Ростовской», а затем, в половине этого столетия получает полное свое название «земля Ростовской и Суздальской»¹¹². Очевидно, элемент славянский не только начинает преобладать, но далее поглощает собой чудское население края. Две новые силы, князь и христианство, кладут основание гражданственности земли. Под влиянием этих новых сил развивается дальнейшая славянская колонизация в землю Ростовскую; и к концу периода, в половине XII в., посредством этой колонизации зачинается новое племя, которое при последующем своем историческом развитии получает название великорусского. Это дальнейшее развитие славянской колонизации прежде всего проявляется в виде колонизации княжеско-военной. Зачин этому виду кладет первый князь в стране, Рюрик, а эпоха расцвета, наибольшего развития княжеско-военной колонизации относится во времени Юрия Долгорукого, устроителя Ростовской области.

После него княжеско-военная колонизация продолжается во все время существования ростовско-суздальских княжений вплоть до окончательного сложения Московского государства, которое этот вид колонизации начинает применять ко вновь забираемым областям и странам, при своем все более и более усиливающемся расширении на восток. Приемы княжеско-военной колонизации заключаются: в раздаче земель, в основании поселений и крепостей со стратегической целью. Пахарей для этих земель, насельников для поселений и крепостей князья выбирают или из «охочих людей», привлекая их к себе разными льготами, или из существовавших уже прежде поселений, выводя из них колонистов. Главное различие княжеско-военной колонизации от вольной заключается в инициативе передвижения, переселения. В первой она принадлежит князю, в последней – каждому отдельному переселенцу в частности или нескольким в совокупности.

Об руку с княжеско-военной колонизацией идет колонизация монастырская. Князь и его дружина являются первыми представителями христианской религии; их сопровождает епископ; основываются церкви или в существовавших уже поселениях, или на совершенно не заселенных местах. В первом случае церкви являются хранителями и распространителями культуры и цивилизации, во втором, кроме этого, еще центрами новых поселений. Христианские начала пускают корни. Являются подвижники-аскеты, проникающие дальше в глубь леса уже не по рекам, а по непроходимым дебрям и трущобам. Здесь, вдали от жилья человека, окруженный дикими зверями, аскет-подвижник ставит себе келью. К нему мало-помалу сходятся «охочие люди», но уже не ищущие разгула и приволья, а стремящиеся к успокоению душевному, к умиротворению своей совести, жаждущие не добычи и прибыли, а христианского подвига и спасения души. Келья огораживается тыном, ставится церковь, и ее колокол впервые нарушает девственную тишь лесов; зарождается община, зачинается монастырь, около которого вскоре скучивается поселение. Монастырь является проводником христианской цивилизации и вместе с тем зерном новых поселений, нового колонизаторского движения. Из монастыря с течением времени выходят новые подвижники, ученики его основателя, и заводят новые монастыри. Таким образом, является целая эманация христианских поселений, и каждая новая церковь, каждый новый монастырь все шире и шире, все далее и далее вглубь страны раздвигают элемент славянский и распространяют христианство, силу, всего более ассимилировавшую туземные инородческие племена и претворившую их в одну нераздельную народность великорусскую. Там зачинается в дикой стране культура. Князь и епископ, город и монастырь являются питомниками и проводниками этой культуры, которая с течением времени развивается все более и более. Возникают промышленность и торговля, эти главнейшие показатели развивающихся сил экономических, эти регуляторы общественной жизни. Население края получает новый стимул для деятельности, новый стимул для передвижения. Зарождается четвертый вид колонизации – промышленно-торговый; зачинаются новые центры – промышленно-торговые: ярмарки и базары или просто склады товаров, а около этих центров скучивается народ, появляется новое поселение.

Рассмотрим сначала колонизацию княжеско-военную.

Рюрик, оставшись после смерти братьев своих Синеуса и Трувора единой главой призвавшего князей союза: новгородцев, кривичей и мери – начинает раздавать города «мужам своим». В числе этих городов является Ростов¹¹³. Это первое, так сказать, историческое упоминание Ростова в летописи. С этого времени, с 60-х годов IX в., начинается в славянских поселениях среди мери установление княжеского и дружинного порядка. При Олеге в Ростове находился «князь, сущий под Олегом»¹¹⁴. Ростов является в это время одним из значительнейших городов в землях, подвластных Олегу.¹¹⁵. «Муж» Рюрика и «князь» Олега, по всей вероятности, ограничивались сбором дани с населения¹¹⁶, кроме дани, население страны должно было участвовать в походах верховного князя Олега, выставляя известное число воинов¹¹⁷. Таким образом, особого варяжского влияния нельзя искать в Ростове, в земле мери. Варяги и до Рюрика собирали там дань, как мы видели выше, и при нем, и после него ограничивались этой же данью. Они были там «находницы», по выражению летописца. Мы не беремся делать предположения о том, в какие отношения становились варяги к туземному населению, и курганы норманнские в этой стране, указанные графом Уваровым, ждут еще тщательной разработки для уяснения степени норманнского элемента в верховьях Волги¹¹⁸. Софийская первая летопись говорит, что Рюрик, Синеус и Трувор «пояша с собою дружину многу… и, утвердившись, в земле союза их призвавшего, почаша воевати всюду»¹¹⁹. Если принять это свидетельство, то можно предположить завоевание страны, которого иные ученые совершенно не желают видеть в образовании русского государства.