Мастер Марионеток строит Империю (СИ) - Страница 66

— Комиссия по комиссиям? — переспросила Арли. — Это реально существует?

— К сожалению, — Гнус вздохнул. — Они проверяют, правильно ли работают другие комиссии. А их, в свою очередь, проверяет Надзорный Совет по Комиссиям по Комиссиям.

— А Совет кто проверяет?

— Никто. Они достигли бюрократического просветления. Их уже нельзя проверить. Только созерцать.

Арли открыла рот. Закрыла. Посмотрела на меня. В ее глазах плескался Ужас.

— Хозяин, мне страшно.

Я молчал. Мне тоже стало страшно. А ведь я в Бездне побывал…

Гнус сделал паузу. Его взгляд скользнул по Каре. А от нее переместился к пробоине в эвакуаторе и к помятым троллям. Задержался на паре металлических перьях, блестящих в лучах солнца.

— Однако… — произнёс он задумчиво.

Я насторожился.

— Однако?

— Через месяц состоится Большой Муниципальный Тендер.

Он снова полез в пространственный карман. На этот раз достал свёрнутый плакат. Неторопливо и бережно развернул.

«БОЛЬШОЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ТЕНДЕР 8026 года! ОБНОВЛЕНИЕ ПАРКА ПАТРУЛЬНЫХ ДРОНОВ-МАРИОНЕТОК! ПРИГЛАШАЮТСЯ ВСЕ ЖЕЛАЮЩИЕ!»

Ниже примостилось изображение чего-то летающего и угловатого. Судя по дизайну одно из творений «Голем-Прома». Выглядело как помесь утюга с кирпичом.

— Город ищет подрядчика, — пояснил Гнус. — «Голем-Пром» снова выставил свои… — он поморщился, — … летающие утюги. Как обычно, самая низкая цена. Как обычно, самое низкое качество.

— И других претендентов нет?

— Были. Три года назад мастерская «Бронзовый Сокол» пыталась конкурировать. Их прототип разнёс половину полигона во время демонстрации.

— Разнёс?

— Взорвался. Довольно эффектно, с фейерверком. — Гнус поправил очки. — Владелец до сих пор выплачивает компенсацию за ремонт трибун.

— А зрители?

— Зрители были в восторге. Некоторые даже аплодировали. Но контракт почему-то не дали.

Арли хихикнула.

— Критики!

— Если вы… — Гнус оценивающе посмотрел на меня, — … сможете представить прототип, который будет дешевле в обслуживании и эффективнее их «утюгов», у вас есть шанс.

— Шанс на что?

— На контракт. На признание. — Он помолчал. — И на то, чтобы я наконец-то перестал писать рапорты о поломках муниципальной техники каждую неделю.

Это прозвучало почти мечтательно. Для бюрократа.

— Хотя, будем откровенны, ваши шансы, как малого предпринимателя… весьма невелики, — добавил он.

— Что нужно для участия?

Гнус снова полез в пространственный карман. На этот раз оттуда появился… кирпич. Бумажный кирпич. Толстенная пачка документов, перевязанная бечёвкой. На обложке красовался штамп: «ФОРМА 12-Б».

— Это заявка на участие, — пояснил Гнус, протягивая мне это чудовище. — «Участие малого бизнеса в оборонных и муниципальных заказах».

Я взял пачку. Она весила как хороший булыжник. Ей можно было проломить череп орку. А может и даже троллю.

— Сколько тут страниц?

— Триста двенадцать. Но не волнуйтесь. Половина из них просто подписи и печати. Печати поставить не забудьте. На каждой странице, синими чернилами, строго в правом нижнем углу. Отступ от края не менее сантиметра, но не более полутора.

— А если отступ будет два сантиметра?

— Отказ. Без права повторной подачи в течение года.

Арли присвистнула.

— Хозяин, это не заявка. Это пытка. Инквизиция отдыхает.

— Бюрократия — это магия порядка, сударыня… — Гнус вопросительно посмотрел на неё.

— Арлекина! Топ-стримерша! Три миллиона…

— Бюрократия — это магия порядка, сударыня Арлекина. Сложная, запутанная, но по-своему красивая. Если научитесь её понимать, она станет вашим союзником.

— А если не научусь?

— Тогда она вас сожрёт. Медленно. Методично. С соблюдением всех процедур.

Я листал документы. Пункты, подпункты, примечания к примечаниям. Ссылки на другие формы. Требования, оговорки, исключения из исключений.

— Срок подачи?

— До конца недели. Относите в Ратушу, окно номер сорок семь. Работает по вторникам и четвергам, с двух до четырёх. Перерыв с половины третьего до без четверти четыре.

— То есть окно работает… — я подсчитал, — … полчаса в день?

— Сорок пять минут. Не преуменьшайте.

— И этого хватает?

— Более чем. Желающих участвовать в тендерах… — Гнус позволил себе грустную усмешку, — … не так много, как хотелось бы.

Я усмехнулся. Понятно, почему.

— Допустим, я заполню эту… — я взвесил пачку в руке, — … Высокую литературу. Что дальше?

— Проверка документов занимает две недели. Если всё в порядке, то допуск к демонстрации.

— Демонстрации?

— Полигон за городом. Ваши изделия против изделий конкурентов. Серия испытаний: скорость, манёвренность, грузоподъёмность, боевая эффективность.

— Боевая эффективность?

— Патрульные дроны-марионетки должны уметь задерживать нарушителей. — Гнус поправил очки. — Ненасильственно, разумеется. Мы цивилизованное общество.

Кара каркнула. Как-то скептически.

— Победитель, — продолжил Гнус, — получает контракт на поставку тысячи единиц техники. Общая сумма…

Он выдержал драматическую паузу.

— … сто тысяч золотых.

Арли поперхнулась воздухом.

— Скока⁈

— Сто тысяч, — повторил Гнус. — Плюс возможность продления контракта на следующий год. Плюс рекомендации для других департаментов. Плюс статус «Проверенный поставщик», который открывает двери к более крупным заказам.

Сто тысяч золотых… На эти деньги можно построить не то что мастерскую, а целый завод. Нанять персонал и закупить лучшие материалы. Покупатели будут разбирать моих марионеток прямо со сборочных цехов, как горячие пирожки…

Я посмотрел на пачку документов в своей руке. Триста двенадцать страниц, печати в правом нижнем углу. И, мать его, отступ не менее сантиметра. Потом глянул на Гнуса. На его скучное лицо и пустые глаза, за которыми пряталось что-то похожее на надежду.

Потом посмотрел на Кару. На эвакуатор, который она вскрыла одним ударом. На троллей, которых она обездвижила за четыре секунды.

— Инспектор, — я улыбнулся.

— Да?

— Считайте, что я уже заполнил эти бумажки.

Гнус кивнул. Почти одобрительно.

— Удачи, сударь Маркус. Она вам понадобится.

— Удача для тех, кто не умеет планировать.

— Красиво сказано. — Он убрал планшет. — Но «Голем-Пром» планирует уже двадцать лет. И побеждает. Каждый раз.

— Значит, пора менять традицию.

Я убрал документы в седельную сумку. Похлопал Кару по шее. Птица присела, готовясь к прыжку и взлёту.

— Постойте, мастер, — раздался басистый голос.

Я обернулся. Мастер Грифончик стоял на пороге своей лавки, вытирая огромные ручищи о кожаный фартук. Он смотрел не на меня, а на дыру в обшивке эвакуатора. С профессиональным уважением.

— Тендер — это хорошо, — проворчал гном, подходя ближе. — Но это через месяц. А деньги, судя по тому, как вы торговались за седло, нужны сейчас.

Я усмехнулся. Гном был проницателен.

— У вас есть предложение, мастер?

— Есть, — он кивнул на свою витрину. — Мои сёдла дороги не только для покупателей, но и в производстве. Кожа, редкие материалы, фурнитура из мифрила — всё это стоит денег. И всё это очень любят воровать.

— У вас нет охраны?

— Была, — гном сплюнул. — Купил я «Сторожа-3000» у этих… из «Голем-Прома». Знаете, что он сделал?

— Дайте угадаю. Проспал воров?

— Хуже. Он погнался за крысой и разнёс мне половину склада. Просто прошёл сквозь стеллажи, как лом сквозь масло. Ущерба на сто золотых, а крыса ушла.

Грифончик похлопал по металлическому боку Кары. Птица скосила на него янтарный глаз, но клевать не стала. Видимо, зауважала.

— Мне нужно что-то… такое, — гном обвел рукой силуэт птицы. — Компактное. Умное. Чтобы отличало клиента от вора. Чтобы могло спрятаться под прилавком, а потом — ХРЯСЬ! — и откусить вору пальцы. Но аккуратно, чтобы кровью товар не забрызгать.

— Сторожевой пёс? — уточнила Арли. — Механический?