Масик - Страница 5

– Зоечка, ты бы лучше на скрипке сыграла – давно не бралась! Я тебе говорила, что трудно будет тащить сразу и дневной ВУЗ, и музыкальное училище – заочно, – это неожиданно в комнату вошла Зоина мама, тихо приотворив дверь. – Но раз уж впряглась – то держись!

Зоя подскочила к маме, тихо поцеловала в щечку.

– Конечно, мама! Я сейчас возьму скрипку и сыграю, Вивальди, твою любимую! – сказала Зоя.

– Ох, доченька! Поздно я тебя родила, дорогая! В тридцать восемь – наверное, уже не надо было рожать. Теперь-то я – уже старая, пенсионерка, а работать приходится. Мало чем помочь тебе могу. А скоро совсем обузой стану.

– Что ты, мамочка! Ты – просто мое солнышко! – ответила Зоя, расчехлила скрипку и заиграла.

А кот лежал на диване, слегка прижав к голове уши. Звуки полились просто чудесные, отчего он не выдержал и издал утробный звук, похожий на «урр» и на «мяу» одновременно.

– Ой, Масику понравилось! – сказала Зоя и засмеялась. А потом продолжила играть.

*

На следующий день, когда ее кот грелся на подоконнике на солнышке, Зоя вернулась из института. Не одна. Вместе с ней вошел прыщавый и конопатый верзила.

– Проходи, Влад! Вот тебе учебник по сопромату, задание – на странице сто одиннадцать, – важно сказала ему Зоя. – Завтра – вернешь. А потом – продли студенческий обязательно, и возьми себе такой учебник в библиотеке, на четвертом этаже. Они там еще есть.

– Ты – что? Правда решила, что я к тебе – просто за учебником? – гыгыкнул Влад. – Ты меня хоть чаем напои! Мама у тебя дома? – спросил он, высунувшись в коридор и глядя в сторону кухни.

– Нет, она сегодня отправилась в поселок – подругу навестить, которая лежит в больнице, – ответила Зоя.

Влад нагло развалился на диване. А кот спрыгнул с подоконника на пол, сел около ног гостя на полу, и стал за ним следить. Зоя вышла на кухню и поставила чайник.

– Слышь, у меня такое впечатление, что твой кот за мной наблюдает, – сказал Влад. – А ты – присаживайся рядом со мной. Ты что, боишься?

– Н-нет! – пролепетала Зоя.

– Я в институт уже после армейки подался, мне уже – двадцать два года. А тебе – сколько? – спросил Влад.

– Девятнадцать.

– Ну, вот. А ведешь себя как малолетка, – и Влад посмотрел на Зою с таким выражением лица… «Я с таким выражением обычно смотрю на птичек на улице», – совсем по-кошачьи подумал Жорик.

Затем Влад поднялся с дивана и стал медленно приближаться к Зое, обнял её, потащил к дивану и завалил.

И тут кот прыгнул. Прямо ему в морду. Выдвинув и распустив все свои когти. И, вцепившись, несколько раз повторил их впускание и выпускание.

– Ай, – завопил Влад, пытаясь его отодрать. И, когда это у него получилось – он весь уже истекал кровью.

Кот вырвался у него из рук и забился под диван.

– Где этот чертов кот? – орал Влад. – Где эта проклятая зверюга? Я убью его!

А Зоя в это время давно уже вскочила на ноги и вооружилась тяжелыми настольными часами на мраморной подставке. Она взяла их наизготовку, в правую руку, слегка заведя ее себе за спину, подняв над головой. Бледная и взъерошенная, Зоя отчаянно проговорила:

– Не смей трогать моего кота! Слышишь – не смей! – и столько решимости было в ее хрупкой фигурке и ненависти в её словах, что Влад попятился к двери и воскликнул:

– Сумасшедшая! Она – бить меня хочет! Дура! И кот у неё бешеный! – и, с этими словами, он исчез из комнаты. И чуть погодя, хлопнула входная дверь квартиры.

Зоя пошла, накинула на дверь цепочку, села на диван и разревелась: сказалось недавнее нервное напряжение.

– Придурок! – бросила она в сторону двери.

Кот вылез из-под кровати и стал тереться мордочкой о её руку. Она погладила его по выгнувшейся спинке и улыбнулась:

– Единственный настоящий рыцарь встретился мне в моей жизни. И тот – просто мой кот! Спасибо, Масик…

Он был… непонятно, кто. И каков его социальный статус? Бывший кот, а ныне – преподаватель. Для простоты, он стал, даже мысленно, называть себя «Жорик». Ведь он, здесь и сейчас, замещал Жорика, жил в его комнате в общежитии и проводил за него занятия. Это действо напоминало ему театр одного актера. Но он неплохо вжился в эту роль. Иногда ему даже казалось, что Жориком он был всегда. Только, у него что-то случилось с головой, и ему привиделся странный бред. А еще, он ничего не помнил с тех пор, как куда-то исчез его серый кот. С другой стороны, иногда ему казалось иное… Что он сам был этим серым котом. Даже, им когда-то и родился. Только, почему-то внезапно стал человеком. Но многие привычки поведения кота у него до сих пор сохранились.

А так… Если оставить в стороне вечный вопрос, кто мы, откуда и куда идем, то будни преподавателя всё более и более становились для него привычными.

Например, только что он провёл очередную лекцию по культурологии. Посвященную христианству. И его лекция стояла в расписании аж четвертой парой. Последней… И студенческая разморенная усталость так и парила над аудиторией. И потому, некоторые студенточки, даже сидя на передних партах, откровенно наплевали на Жорика и приводили в порядок свои ногти, или причесывались и подкрашивали глаза, глядя в маленькое зеркальце, положенное на парту, или посылали кому-то сообщения.

– Какие вы знаете символы христианства? – спросил Жорик наивно.

Последовало тупое молчание.

– Ну-у… Вы видели когда-нибудь Собор или церковь? Что находится у нее наверху? – дал он прозрачную подсказку. Было слышно, как аудитория начала что-то усиленно вспоминать, от напряженной работы мозга стало жарко.

– А там – купол! Зеленый, – отставив в сторону только что наманикюренные ногти, промолвила девушка с первой парты.

– Хорошо. А на куполе – что? – спросил Жорик. Все молчали. – Ну, ладно… Подойдем к вопросу с другого конца… Почему религия христианством названа? С каким историческим лицом это связано?

– А! Я знаю! Там чувак такой был… Его потом распяли за что-то, – радостно сообщила одна из девушек – блондинка высокого роста, одетая в белую майку с надписью «кисс ми».

– Ну и хорошо! Ладушки! Как звали этого человека? Кто знает? – натужно спросил её Жорик.

Аудитория молчала.

– Я не помню. Я фильм какой-то про него смотрела. Жалостливый такой… Ах, да! Иван Сусанин! – продолжила мозговой штурм активная блондинка.

Жорик чуть не упал в обморок. Но аудитория даже прикола не поняла.

– Ну как же этого человека можно не знать? – удивился препод громко. – Это все равно, что не знать, куда впадает Волга, к примеру…

– А куда? Я дальше нашего города – нигде не бывал. Как я могу это знать? – спросил парень с последней парты.

Только солидный стаж тертой кошачьей жизни не позволил бывшему коту, замещающему преподавателя Жорика, всерьез ощериться и выпустить коготки.

– Георгий Владимирович! Заканчивайте лекцию! Вас к себе Владимир Исаевич требует! – заглянула в кабинет лаборантка Алёна.

*

Декан Владимир Исаевич очень любил общественную работу: конкурсы, заседания, викторины… Сейчас он восседал в мягком кресле под портретом президента и болтал по телефону.

– А, Георгий Владимирович! Проходите, проходите! – запанибратски улыбнулся он широкой улыбкой довольного крокодила. И, как раз в это время закончив с кем-то разговор, положил трубку.

– Вы, как молодой специалист, должны подключаться к нашей институтской общественной работе! – довольным оптимистичным тоном сообщил он. – Помогайте Карине Викторовне. Она подготавливает новую конкурсную программу среди студентов "А ну-ка, девушки!", с награждением нашей будущей мисс факультета. И хорошо, если эту программу будет вести мужчина. Она вам напишет слова – а вы их выучите. Но это – потом. А завтра вы с ней встретитесь, и совершите рейд по общежитиям. Проведете конкурс на лучшую кухню.

Да, по-видимому, он был в своих представлениях о преподавательской работе весьма далек от реальности, когда взялся за неё, пытаясь заменить Жорика… Он представлял её как научную деятельность и лекционные занятия – и никакого кордебалета в придачу. Бывший кот всерьез собирался поработать над своей эрудицией, памятью и мозгом.