Машина различий - Страница 28

и антуража это был, по сути, тот
же пустопорожний треп, какой можно услышать на любом предвыборном митинге;

зал начинал проявлять нетерпение. Зрители охотнее послушали бы про войну или
о жизни среди индейцев, Хьюстон же долдонил о том, как его выбирали в
какой-то недоделанный парламент, о каких-то своих непонятных должностях в
провинциальном правительстве, и все это время звезда росла и хитрым образом
корежилась, превращаясь в герб штата Теннесси.
Веки Сибил тяжелели, опускались, а генерал продолжал вещать.
И вдруг тон Хьюстона изменился, стал сентиментальным; странным образом
даже неприятная его манера растягивать слова казалась теперь нежной, почти
чувственной. Речь пошла о женщине.
Сибил выпрямилась и навострила уши.
Хьюстон был избран губернатором, сколотил себе капиталец и зажил
припеваючи. Со временем он нашел себе подружку, какую-то теннессийскую
барышню, а там и женился.
Но на киноэкране от краев к центру ядовитыми змеями сползались щупальца
тьмы. Они угрожали теннессийскому гербу.
Едва Хьюстоны успели свить себе гнездышко, как новоиспеченная миссис
Хьюстон взбрыкнула и сбежала домой, к мамочке. Она оставила письмо, сказал
Хьюстон, письмо, содержавшее ужасную тайну. Тайну, которую он никому и
никогда не открывал и поклялся унести с собой в могилу.
- Личное дело, про такое не может и не должен говорить человек чести.
Это было для меня страшным ударом...
На него ополчились газеты. И кто бы мог подумать, что у них там, в
Теннесси, есть газеты?
- Клеветники и сплетники, - стенал генерал, - излили на меня яд
своей ненависти. - На экране снова появился греческий щит с вороном, и в
него полетели черные комки, судя по всему - грязь.
Откровения становились все более шокирующими. Генерал довел дело до
конца, развелся с женой - событие ужасное, почти небывалое. Общественность,
естественно, возмутилась и вышвырнула его с должности. Было странно, с какой
это стати Хьюстон заговорил о столь безобразном скандале, неужели он
надеется, что лондонские слушатели одобрят разведенного мужчину. И все же,
как заметила Сибил, дамы слушали это горестное повествование с напряженным
интересом - и не без симпатии. Даже толстая мамаша нервно обмахивала свой
двойной подбородок веером.
А что, собственно, удивляться, ведь этот человек (иностранец, да к тому
же, по собственному признанию, полудикий) говорил о своей жене с нежностью,
как об истинной любви, загубленной какой-то жестокой и таинственной правдой.
Его грохочущий голос срывался от наплыва чувств; он несколько раз промокнул
лоб модным кружевным платочком, извлеченным из жилетного кармана. Жилет у
него был меховой, леопардовый.
К тому же он недурен собой, подумала Сибил. За шестьдесят, почти
старик, но такие даже лучше, они относятся к девушке с большим сочувствием.
Его признания выглядели смело и мужественно, ведь это он сам вытащил наружу
это давнее скандальное дело с разводом и с таинственным письмом миссис
Хьюстон. Он говорил обо всем этом без остановки,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com