Машина различий - Страница 24

м с Сибил уселся очкастый, конторского вида парень; верхняя часть
его лба отливала предательской синевой - подбрил, значит, волосенки,
высоколобым интеллектуалом хочет выглядеть. Он читал Микову программку и с
наслаждением сосал кислый лимонный леденец. Чуть дальше - трое офицеров,
отпускников из Крыма, высокомерные профессионалы пришли послушать о
старомодной войне в Техасе, которую вели старомодными способами.
То там, то здесь - ярко-красные пятна мундиров: солдатики...
Их товарищи сидят сейчас по кабакам, лакают джин да щупают девок, а эти
- вон какие чинные. Копят себе королевское жалование, зубрят артиллерийскую
арифметику, а потом вернутся домой, чтобы работать на железных дорогах и
верфях, карабкаться вверх по социальной лестнице.
Если уж на то пошло, театр был набит такими карабкателями: лавочники,
продавцы и провизоры со своими опрятными женами и отпрысками. Во времена
Уолтера Джерарда Уайтчепел населяли злые тощие оборванцы, ни на секунду не
расстававшиеся с дубинками и ножами. Но с приходом радикалов все стало не
так, теперь даже в Уайтчепеле появились добела отмытые, затянутые в корсеты
женщины и придурковатые, вечно посматривающие на часы мужчины, читающие
"Словарь полезных знаний" и "Журнал нравственного развития" в надежде
преуспеть.
Пламя в газовых рожках осело и потухло, оркестр грянул примитивное
переложение песенки "Приди ко мне". Затем из-под сцены донеслось громкое
"пых", вспыхнул калильный свет и занавес, прикрывавший до этого момента
экран, разъехался в стороны. Сквозь гром музыки прорывалось пощелкивание
встающих на место кубиков, по краям экрана возникла узорная рамка, нечто
вроде черной изморози, а посередине - высокие причудливые литеры машинной
готики, черные на белом:
КОМПАНИЯ
ПАН-ОПТИК
ПРЕДСТАВЛЯЕТ.
Из-за левой кулисы появилась грузная, неопрятная фигура Хьюстона. Чуть
прихрамывая, герой дня направился по окутанной полумраком сцене к трибуне.
Сибил рассматривала генерала с любопытством и настороженностью - ей
впервые представился случай взглянуть на Микова работодателя. Она уже видела
в Лондоне достаточно американских беженцев, чтобы составить о них
представление. Юнионисты, если у них были деньги, одевались примерно так же,
как обычные британцы, тогда как конфедераты имели склонность к нарядам ярким
и аляповатым. Если судить по Хьюстону, техасцы представляли собой народ еще
более странный и свихнутый. Генерал, крупный человек с красным мясистым
лицом, возвышался - возможно, за счет тяжелых башмаков - на добрых шесть
футов. Его широкие плечи были укутаны в длинное домотканое одеяло или
попону, нечто вроде накидки с узором из каких-то дикарских полосок. Красное,
черное и коричневое, это одеяло мело сцену "Гаррика", как тога трагика. В
правой руке генерал держал толстую, красного дерева трость - не опирался на
нее, а только небрежно помахивал, однако ноги его подкашивались. Сибил
отлично видела, как дрожит золотая опушка лампасов.
Затем Сэм Хьюстон взошел на все ещеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com