MARVEL. Драбблы (СИ) - Страница 20

Ну, что сказать? Она была истинной Старк.

========== 69. Мир для Разрушительницы миров. // Скай, Дик. // АУ ==========

Началось всё с того, что Дик решил сделать ей подарок.

— Фреймворк? — сложила руки на груди Дейзи. — Серьезно? Ты даришь мне фреймворк?

— Я дарю тебе целый мир, который может быть таким, каким ты того пожелаешь, — усмехается Дик. — Так что, я знаю, ты опять меня отошьешь… Но хоть попробуй.

— Хорошо, — говорит Дейзи и добавляет после вздоха: — Ты же понимаешь, что твоя влюбленность в меня…

— Из-за сильного эмоционального потрясения, да-да, — отмахивается Дик и просит: — Давай, запусти его. Посмотрим, какой мир сотворишь ты.

Дик давно встречается с миленькой протеже Бобби, а Дейзи всё строит мир в Фреймворке.

Он… обычный. Она приходит туда, когда странности доводят ее до ручки, когда хочется выть от того, что она не нормальная, а мир — еще более чокнутое местечко.

Не ее мир. Фреймворк — нормален до ужаса. Она даже ходит там на работу, серьезно. Обычная скучная офисная работа. Ни приключений, ни спасения мира по вторникам. Всё скучно и уныло.

Идеально.

Наверное, никто не бы не догадался, какой мир творит для себя Дейзи. А она не спешит делиться.

В конце концов, крутая Скай, потрясающая Дрожь и невероятная Разрушительница Миров не может мечтать о скуке.

Но мечтает.

========== 71. Ты. Я. Пистолет. // Скай, Уорд. // Старое-перенесенное, POV, Ангст. ==========

Хорошо-хорошо. Ты наставила на меня пистолет. Молодец. А еще ты можешь размазать меня по ближайшей стене своей супер-силой. Можешь же, да?

А теперь представь. На одну гребанную, ничего не значащую сейчас секунду, представь.

Это уже когда-то было.

Ты.

Я.

Пистолет.

Желание убить. Нежелание убивать.

О, нет. Я знаю, что ты выстрелишь, что сможешь нажать на курок. Или… Что там делаешь с помощью своих супер-рук? Направишь их на меня и взорвешь изнутри?

Ты пыхтишь все так же забавно. Сводишь брови к переносице, когда зла… Тебя просто просчитать, Скай.

Прости, ты права. Не Скай. Дейзи.

Милое имя. Ничего не значащее имя. Раздражающее меня имя.

Ты выбрала свой путь когда-то давно. Ты шла по нему, а каждый поворот и развилку преодолевала сама. Это был твой путь. Это был твой выбор. Твоя ответственность… Твое имя.

А кто такая Дейзи? Лишь ребенок, путь которого предрекли его родители, да?

Ну же. Не сердись! На правду не обижаются, милая Дейзи.

Ты согласилась на чужой путь. На чужую судьбу. У тебя не хватило сил, чтобы остаться собой, преданной только себе и своим идеалам.

Что ты говоришь? Сменить имя не значит сменить идеалы, да?

Идеалистка…

Меняя имя, меняя судьбу, меняя себя, ты меняешь их — приоритеты, цели, мечты, желания… идеалы.

Что же, похвально, что ты так уверена в себе. Дейзи.

И вот. Представь на одно мгновение, что все это уже было.

Ты. Я. Пистолет.

Это повторялось раз за разом во многих вариациях.

Я учил тебя разоружать противника. Это было началом, не так ли? Ты. Я. Пистолет. Сражение-борьба.

Для меня же все закончилось весьма интересно. В тот раз, рядом с городом инопланетян ты в меня выстрелила.

Мне до сих пор интересно, почему ты не стреляла в голову?

Это надежней.

И да, так бы ты спасла многих.

Да, я был бы мертв, но та же Бобби никогда бы не пострадала от моих пыток. И экс-мистер-Мэй был бы жив. Я бы не возродил ГИДРУ. Я бы не стал угрозой, с которой вам придется считаться.

Я бы был мертв, Скай.

Да, прости, Дейзи.

Но почему ты не выстрелила тогда в голову?

Почему?

Звук выстрела. Звук падающего тела.

Потому что помнила, что чертовски пафосный агент Грант Уорд боится щекотки. Помнила. Когда-то.

========== 72. Злодеи должны. // Скай, Уорд. // Старое-перенесенное. Ангст, POV. ==========

Знаешь, это выбивает меня из колеи. Честно.

Злодеи… Они должны быть злыми, да?

Лихо подкручивать черные усы или сплевывать через выбитый зуб. Смотря, какая у этого злодея категория злодейства.

Утрирую, конечно, но как-то так.

Злодеи должны носить фрак или смокинг, смотреть на всех свысока, считать презренными и способными лишь устилать путь под злодейскими ногами.

Они должны мечтать захватить мир. Придумывать планы по полному завоеванию вселенной и всех окрестных регионов.

Они должны смеяться над героями и пытаться их убить. А уж невинных просто-таки косить целыми пачками, пряча трупы куда-нибудь в милое хранилище, где их никто и никогда не найдет.

Злодеи просто обязаны быть злыми настолько, что при виде их ты сразу понимаешь: «Злодей!» и спокойно обходишь стороной зловредное создание, стоящее в очереди на мировое господство.

И они не должны улыбаться так, что у тебя коленки подкашиваются.

Не должны шутить с Фитц-Симонс.

Не должны после изнурительной тренировки протягивать бутылку минералки.

Не должны бросаться из самолета за человеком, которого позже попытаются убить.

Не должны… быть друзьями.

Злодеи должны быть злодеями настолько, чтобы у тебя не дрожали руки, когда ты целишься в него.

В них. В злодеев.

Только руки неожиданно не дрожат даже тогда, когда он — Злодей, не он — развязывает веревку на руках.

Реакции — быстро-медленные, заторможено-уверенные.

Сотня мыслей в секунду. Миг, чтобы взять в руки пистолет.

Почему не в голову? Почему?

Не время. Не важно. Все потом…

Злодеи должны быть злодеями.

И злодеи должны умирать, чтобы мир спал спокойно.

А потом, наедине с собой, можно будет отмывать руки от несуществующей крови и шептать себе, что злодеи должны не бояться щекотки.

========== 74. С чувствами как-то не складывается. // Барнс/Романофф, Барнс/Таша Старк, Тони/Пеппер. // АУ, Джен-Гет, Юст, Ангст, Смерть персонажа. ==========

— Давай сразу договоримся, — говорит Романофф, — никаких чувств. Только секс.

— Без проблем, — усмехается Барнс.

С чувствами у него как-то не складывается, но при виде Наташи, выходящей поутру из его спальни, Стив успокаивается.

— Эй, — говорит Романофф, касаясь его щеки много позже, — я же просила — без чувств.

— А их нет, — отвечает Барнс. Почти не врет.

У него на руках умирает Наташа. Внутри всё тоже мертво. Но почему-то болит. Но он же говорил? С чувствами у него как-то не складывается.

…

Ее зовут Наташа Мария Старк — у нее карие глаза, каштановые в рыжину волосы и веснушки на носу.

— Почему «Наташа», пап? — спрашивает она.

Она чертовски упрямая.

Тони ерошит ей волосы и не говорит о женщине, которая подставилась под пули, чтобы его дочь родилась.

Зато понимающе кивает Натаниэлю Бартону — тот прекрасно знает, в чью честь назвали их обоих.

…

Пока девочка не оборачивается, Барнсу кажется, что он видит призрак — тонкая фигурка в балетной пачке, балансирует на носочке, вскидывает руки… и делает оборот.

Ему хватает одного мига, чтобы понять — не она, чужое лицо, знакомое, но не то.

От этого становится больно.

Больней становится от ее имени — Наташа.

…

Ташу похищают впервые в тринадцать.

Ее находят через полчаса рыдающей над трупами своих похитителей… под кожей горят огнем вены.

Тони бы что-то придумал, только придумывать нечего.

…

Кэп занимается с ней по вторникам — учит работать с собственной силой.

Беннер занимается с ней по четвергам — показывает, как безопасно выплескивать агрессию, медитации, йога, дыхание, всё, что поможет ей не взорваться.

Как получается, что по субботам Барнс учит ее убивать степлером, никто не понимает.

…

Она растет на его глазах — а он почти и не меняется. Проклятье сыворотки.

Она влюбляется в первый раз — в Стива. Или так она ему говорит… потом-то он понимает, что пятнадцатилетняя сопля влюбилась в него — обожженного, поломанного и мертвого внутри.