Маньчжурская принцесса - Страница 19
– В «Ноайе», конечно же?
– Нет. В том, что… рядом с вокзалом. Мы… мы не задержимся в Марселе.
Мадам Лекур шла за молодой женщиной в сопровождении высокого, неопределенного цвета создания (волосы то ли белокурые, то ли седые, лицо растерянное и одежда невнятного оттенка), делавшего героические усилия, чтобы не зевать. Со свойственной генеральше свободой в высказываниях она тут же вмешалась в разговор:
– В «Терминюсе»? Что за странная идея! Там обычно останавливаются всякие невозможные иностранцы, провинциальные нотариусы и коммивояжеры… да еще и вокзальный шум и дым!
– Мы проведем там всего одну ночь. То есть это неважно!
– А затем вы сядете на пароход?
– Я думаю… но я не уверена. Мой муж хочет мне сделать сюрприз.
Эти вопросы раздражали молодую женщину. Ступив на землю, она протянула руку Пьеру:
– Спасибо за ваши заботы и любезность! До скорого, я надеюсь?
– Минуту! Я позову вам носильщика. И он проводит вас прямо в отель.
Он тоже нервничал. Начальник поезда запретил ему выходить в Марселе:
– Дело конечно, ваше, старина, но у нас Леблё и Виньон тоже получили по черепу. Постарайтесь продержаться до Ниццы! Это моя личная просьба.
Что на это ответишь?
Впрочем, не все еще было потеряно.
По прибытии ему нужно будет тут же вскочить в первый попавшийся поезд на Марсель и вернуться в «Терминюс», чтобы посмотреть, как идут дела.
Тем временем генеральша, шедшая рядом с Орхидеей по направлению к контролерам, тоже попрощалась с ней:
– Я немного раздосадована. Моя карета ждет меня, и я думала, что мы доедем вместе до вашего отеля. Мы еще увидимся?
– Будем надеяться. Лично я была бы очень рада…
– Тогда обменяемся адресами. Если вам что-то понадобится в ближайшем будущем или пока вы здесь, не стесняйтесь ко мне обращаться!..
И, достав из сумочки тонко гравированную визитную карточку, она протянула ее Орхидее, а затем неожиданно взяла ее за плечи и расцеловала в обе щеки, прежде чем удалиться широкими шагами с мисс Прайс, семенящей следом.
Орхидея заметила, что генеральша не стала ждать, чтобы она тоже дала ей свой адрес. Она увидела кучера в темно-зеленой ливрее и с кокардой, бросившегося навстречу пожилой женщине, и тут же потеряла интерес к попутчицам, следуя за своим носильщиком, направлявшимся к другому выходу. Она шла и думала, что скоро вот так же будут сожжены все мосты, соединяющие с ее западным прошлым…
Несмотря на пренебрежение, выраженное генеральшей Лекур, отель «Терминюс» оказался красивым сооружением с давней хорошей репутацией, а также с персоналом настолько любезным, сколь и сдержанным. Орхидея записалась под именем мадам Ву Фанг, точно как это рекомендовалось ей в письме. Поскольку она не могла представить паспорт, ей пришлось заявить, что завтра приедет ее муж и привезет все необходимые бумаги. Ей поверили и предоставили комфортабельный номер, стены которого были обтянуты желтым репсом с голубой тесьмой, и над всем этим царствовала гравюра Богоматери-защитницы. Два окна с балконом открывались на чудесную панораму города серо-розового цвета, простершуюся до голубой арки Старого моста.
После предыдущего посещения Франции у Орхидеи осталось чудесное воспоминание о Марселе.
Она полюбила великолепие его карет, повозок с тентами, трамваев со свистками, гуляющих, моряков, женщин, которые, как некогда их греческие прапрабабушки, носили на голове корзины с фруктами, хлеба и кувшины с маслом, а на бедре – сетки со свежей рыбой, сверкающей своей свежестью. Хватало там и элегантных дам, и красивых упряжек, так как древняя Фокея[12] благодаря прорытому Суэцкому каналу обрела богатство, значимость и процветание. Это кипение жизни выплескивалось в море, где на уровне воды высился лес мачт, рей, пеньковых тросов и вантов. Орхидее нравилось это изобилие, яркие цвета, свет и голубой утренний воздух. Однако обежать город под руку с любимым человеком, будучи счастливой и необремененной никакими заботами, – это не то же самое, что взирать на него в полном одиночестве с высоты четвертого этажа, зная к тому же, что все это ты больше никогда не увидишь…
Не испытывая никакого желания соприкасаться с городом, молодая женщина решила не выходить.
Завтра утром, перед отплытием, у нее будет время сделать кое-какие покупки, необходимые перед дальней дорогой. Она лишь попросила, сославшись на усталость, чтобы ей подали еду в номер и принесли газеты. Не для того, чтобы узнать новости об убийстве своего мужа (для подобных публикаций в провинции было еще слишком рано, весть о драме дойдет сюда лишь завтра, да и то если она покажется интересной для южан), а для того, чтобы посмотреть там время отправления ее корабля и его место на причале.
Она внимательно изучила рубрику, касающуюся движения судов в порту, но корабля под названием «Хугли», отплывающего на следующий день, там не было, как не было вообще ни одного корабля до Дальнего Востока раньше, чем через три дня.
Она довольно долго сидела на краю кровати, держа газету в слегка дрожавших руках.
Что все это должно было означать?
Зачем ей дали все эти указания в письменном виде, если в них не было ни слова правды?!
Для маскировки – вдруг бы письмо случайно попало в чужие руки?
По сути, это было единственное разумное объяснение, и она вспомнила о хитроумных методах, применяемых «Красными фонариками». Одно было очевидно: завтра утром по прибытии «Средиземноморского экспресса» кто-то будет ее ждать.
И этот кто-то – ключ к разгадке.
У беглянки нет выбора: любой ценой нужно с ним встретиться.
Оттолкнув ногой газету, она нашла в своей сумочке бирюзово-золотую застежку и долго нежно гладила ее.
Эта драгоценность была ее спасением и паспортом одновременно, ключом от всех бронзовых дверей Запретного Города! Если обозначенный в письме сопровождающий покажется ей ненадежным, она не станет входить с ним в контакт, а сама попытается сесть на ближайшей корабль до Китая.
Пусть даже для этого надо будет ждать три дня в этом городе… целую вечность!
Но не успела она об этом подумать, как ее осенило. Какая же она глупая, ведь у нее нет никаких документов на имя мадам Ву Фанг, да и ни на любое другое тоже, за исключением свидетельства о браке!
Она записана только в паспорте Эдуара, а он теперь далеко…
Как проходить таможню, а потом полицейский пост при входе на трап корабля без документов?
Нет, ее единственный шанс уехать без осложнений – встретиться и договориться с незнакомцем через несколько часов.
Другого выхода нет!
День показался ей бесконечно долгим, а ночь – еще длиннее.
Она заставила себя поесть и немного отдохнуть, но сон получился беспокойным и нервным и не принес ей облегчения. Что касается чая, который ей подали, то это был чай лишь по названию: какая-то черновато-коричневая смесь настоя из неведомых трав и жидкости для мытья посуды…
В пять часов утра, не в силах больше лежать, она встала, умылась холодной водой, что ее взбодрило, оделась и собрала вещи. Затем, сев к секретеру, стоявшему возле одной из стен, она взяла лист бумаги с логотипом отеля и конверт, нацарапала несколько слов, предупреждающих дирекцию о том, что она вынуждена покинуть заведение раньше, чем предполагалось, положила письмо в конверт, сопроводив его банкнотой, запечатала конверт и оставила его на видном месте – на камине. Взяла свой небольшой багаж, спрятала его под просторной шубой, закрыла дверь номера и спустилась в холл – пешком, а не на лифте. Для ночного портье у нее был заготовлен ответ, хотя в этом отеле, прилегающем к вокзалу, ночные приходы и уходы были обычным явлением. Однако портье все-таки ее заметил:
– Мадам любит раннее утро…
Нужно было что-то сказать, и Орхидее удалось спокойно ответить:
– Мой муж приезжает «Средиземноморским экспрессом», и я пойду его встречать, так как он не знает, в каком отеле я расположилась.