Маленькая ложь - Страница 4

Конечно, Лайем прав: Молли вовсе не в его вкусе. Молли милая, добрая, нежная и деликатная. От девушки, обладающей такими качествами, ему лучше держаться подальше, потому что он может ее погубить.

– Я имел в виду, что она тебя не интересует, что тебя не тянет к ней, понимаешь? Кстати, до сегодняшнего дня я ни разу не видел, чтобы ты дотрагивался до нее. – Лайем пожал плечами. – Ты не пользуешься ее слабостью, что достойно восхищения.

Да, Дерек старался не прикасаться к Молли, потому что всякий раз, как это происходило, он уже не мог остановиться. Вот и на этот раз ему сразу захотелось целовать девушку до тех пор, пока она не забудет значение слова «улика».

– Эх, жаль, что в моем присутствии никто так мило не заикается, – вздохнул Джон. – По крайней мере, ты заставил ее заняться важным вещдоком.

– Ребята, Молли работает не покладая рук. Сегодня она, скорее всего, останется здесь на всю ночь, чтобы выполнить нашу просьбу, и прежние дела никуда не делись. Никто из нас не останется на работе на всю ночь. Так что воздержитесь от комментариев.

Они подошли к кабинету командира.

– Ну и денек сегодня! – Стив Дрэкетт, командир отряда, встретил их в приемной. – Проводите меня в переговорную!

– Да уж, денек, – согласился Дерек.

– Что случилось? – В голосе Стива не слышалось недовольства.

Дерек подробно рассказал о том, что произошло сегодня днем, о подозреваемом, который вышиб себе мозги, и о сгоревшем дотла доме.

– Значит, сегодня у нас есть как плохие, так и хорошие новости, – подытожил Стив.

– В основном плохие, – буркнул Джон.

Дерек открыл дверь переговорной, и они вошли. После чикагского теракта Стив обязан был ежедневно отчитываться перед представителями специального комитета по надзору, куда входили конгрессмены, сенаторы, представители Министерства обороны и Министерства юстиции. В отряд особого назначения «Омеги» отбирали лучших представителей всех силовых ведомств и агентств, и от него ждали скорейших и лучших результатов. Отсутствие ожидаемых результатов все больше раздражало представителей власти.

– До телемоста семь минут, – предупредил техник, дежуривший в переговорной.

Через семь минут на пяти мониторах появятся пять правительственных чиновников…

– Сегодня у нас будет хотя бы одна хорошая новость: мы наконец-то нашли живую зацепку, – сказал Дерек Стиву. – По крайней мере, к чему-то приблизились.

Стив кивнул:

– Да, мы в самом деле приблизились к чему-то важному. Настолько важному, что подозреваемый предпочел покончить с собой, чем оказаться под стражей. Ситуация чрезвычайная. Его личность установлена?

– Сейчас наши криминалисты исследуют его отпечатки. Результаты обещают к утру. Тогда же местное полицейское управление должно передать нам и его тело.

– Тело уже отправлено и будет у нас в течение часа, – кивнул Стив.

– Будем надеяться, что его труп хоть на что-то прольет свет, – заметил Лайем, – конечно, мы узнали бы гораздо больше, если бы взяли его живым и допросили… Простите, босс, у меня не было ни малейшего подозрения, что парень покончит с собой.

Стив пожал плечами:

– Учитывая данные, которые у вас были, вы сделали все, что могли. Так что не казните себя.

Дереку нравился Дрэкетт – не в последнюю очередь потому, что Стив не так давно сам работал «в поле» и прекрасно понимал, что иногда все летит к чертям просто так, безо всяких видимых причин. И по возрасту Стив был всего на десять лет старше Дерека, которому недавно исполнилось тридцать три.

– Успели добыть что-нибудь из дома до того, как он полностью выгорел? – спросил Стив.

– Кое-что удалось. Надеюсь, мы нашли улики. Одна кажется нам особенно многообещающей. Судя по всему, это какое-то переговорное устройство. Если нам повезет, на нем хранятся фотографии или другие данные, – сказал Дерек.

Стив слушал его и делал пометки в блокноте.

– Экспертизу сделает лично Молли.

При этих словах Джон и Лайем переглянулись, но Дерек сделал вид, что ничего не заметил.

– Лично мне самым любопытным кажется вот что, – продолжал Дерек, с сожалением возвращаясь к делу. – Что бы там ни находилось, они предпочли сжечь дом дотла, лишь бы это не попало нам в руки, причем применили какой-то катализатор. Пожар вспыхнул мгновенно.

– Значит, вы действительно подобрались к чему-то важному, – кивнул Стив. – Что ж, пора докладывать комиссии.

– Минута до телемоста, сэр, – сообщил техник.

– Ну как, готов? – Стив кивнул и посмотрел на Дерека.

– О да. – Дерек закатил глаза. – Больше всего на свете обожаю получать головомойку от чинуш, которые понятия не имеют, что значит охранять закон и порядок!

– Первый звонок, устанавливается соединение, – объявил техник.

Дерек и Стив сели к монитору.

Как назло, первым к ним пробился конгрессмен Дональд Холенд. Он всегда выходил на связь первым и отключался последним. И всегда громче всех распекал представителей «Омеги» за отсутствие результатов.

– Здравствуйте, джентльмены, – обратился к ним конгрессмен. – Надеюсь, сегодня мы услышим хорошие новости. По крайней мере, хоть какие-то новости, а не как обычно.

– Здравствуйте, конгрессмен Холенд. – Поскольку Стив был куда лучшим дипломатом, Дерек предоставил говорить ему. – Давайте подождем остальных, а затем сообщим новости. У нас есть достижения. Надеюсь, вы останетесь довольны.

– Вряд ли, – ответил пожилой конгрессмен. – Пока не вижу доказательств того, что ваша организация настолько великолепна… Более того, я вообще пока не вижу никаких доказательств.

К счастью, остальные участники телемоста как раз в этот момент присоединились к ним, и Дереку удалось промолчать, а ему очень хотелось язвительно ответить на выпад конгрессмена.

Родители Дерека умерли, когда ему было двенадцать лет, и его нехотя взял к себе на ранчо в Вайоминг дядя – закоренелый холостяк. Поэтому бранные слова составляли неотъемлемую часть его воспитания.

Едва ли он спас бы положение тем, что предложил конгрессмену США поцеловать себя в зад. Дерек заметил на себе пристальный взгляд Стива: тот явно опасался, что Дерек выразится неподобающим образом. Дерек понимающе кивнул.

Телемост открыл председатель комитета, сенатор Эдмундсон, человек гораздо более симпатичный, чем Холенд.

– Командир Дрэкетт, агент Уотермен, спасибо, что держите нас в курсе дела. Я знаю, как ценно ваше время.

– Здравствуйте, сенатор, – почтительно поздоровался Стив. – Здравствуйте, леди и джентльмены…

– Ближе к делу, Роберт. – Конгрессмен Холенд практически оборвал Стива на полуслове и язвительно продолжил: – Дрэкетт только что сказал, что есть достижения. С нетерпением жду вашего доклада!

– Ну хорошо, – ответил сенатор Эдмундсон, хотя на миг на его лице мелькнуло раздражение. – Прошу вас, командир Дрэкетт.

– Сегодня агент Уотермен и его коллеги по пути из Чикаго получили важные сведения. Они тут же изменили маршрут и отправились в Филадельфию. На месте их ждала засада…

Участники телемоста слушали очень внимательно. Две недели докладывать было практически не о чем. И вот наконец…

– Мы погнались за одним из них, но, к сожалению, он успел застрелиться прежде, чем мы его арестовали, – продолжал Стив. – Кроме того, пока наши агенты преследовали одного из злоумышленников, те, что засели в доме подожгли его. Он сгорел до основания.

– Значит, агент Уотермен, день у вас выдался интересный, но вам по-прежнему нечего предъявить, – поспешил вставить конгрессмен Холенд. – Все так?

Прежде чем ответить, Дерек сосчитал до трех. Однажды лошадь, на которой он скакал, понесла и сбросила его, и ему пришлось четыре мили брести домой со сломанной лодыжкой. И ничего, выжил.

Выживет и сейчас.

– Откровенно говоря, конгрессмен, прежде чем дом полностью сгорел, нам удалось кое-что вытащить оттуда. Особенно ценным кажется некое переговорное устройство. Оно, конечно, пострадало от огня, но мы надеемся, что данные, которые на нем хранятся, еще можно спасти.