Мальчик и девочка - Страница 64

вверх-вниз, пока не замерли в равновесии. Значит, цена знанию - незнание, и наоборот. Ей осталось знание. Как говорил их учитель физкультуры: "Оно, девушки, по жизни так: хоть Стеньку об горох, хоть горох об Стеньку. Один хрен". Дурачок дурачком, а умный, оказывается.

- Подойди ко мне, - сказала мама, когда он пришел вместе с собакой. - Ты на себя не похож. Не надо так! Все у меня будет в порядке.

Мальчик подошел, и ему стало страшно. Он боялся, что все начнется сначала. "Уйти, что ли, в аптеку? - думал он, теребя рецепты. - Почему она на меня так смотрит?"

Мать изо всей силы сдерживала ускоряющийся бег сердца. Юноша, который стоял рядом, не был ее сыном. Это был высокий молодой человек с абсолютно седыми висками. "Боже мой!" - подумала мать. Систолический галоп ускорил свой бег, и она закрыла глаза, чтоб он не видел мыслей в ее глазах. "Господи! думала она. - Дай мне еще время. Дай мне замолить грех за его виски. Я так его люблю. Усмири мое сердце".

И развернулись кони. Они возвращались в жизнь, и она открыла глаза.

Мальчик с седыми висками наклонялся к ней с отчаянием в глазах, но мама уже слабо улыбалась и даже хотела что-то сказать, а собака положила ей голову на плечо и лизнула в щеку.

- Дина-Найда, - сказала мать. - Надо же, пришли вместе. Как сговорились. Дама с собачкой... Есть такой рассказ у Чехова. Я так над ним плакала в твоем возрасте... Нет, пожалуй, позже. Мы были медленные дети. - Мать вздохнула. Тоже про любовь. - И добавила: - И грех...

"Лишнее слово, лишнее, - подумала она. - Хотя я уже принимаю этот грех как свой".

"Когда ей станет хорошо, - думал мальчик, - я уйду. Мы уедем с Диной куда подальше. Иначе она убьет и себя, и меня".

Но они улыбались друг другу, будучи самыми близкими и бесконечно далекими.

Сбивая на кочках ноги, девочка брела в темноте к Ангелу. Отсюда мощно гляделась липовая аллея. Как всегда вечером, деревья, в сущности, жили в небе, цепляясь кронами, и вели свой счет жизни и обстоятельствам. Лицо Ангела было все в следах убивания. На нем была выковыряна дырка рта. От отбитого носа шла трещина, которая раздвинула глаза вширь. И кто-то настойчивый внедрялся в эту трещину-щель, чтоб разломать голову надвое, но Ангел был хоть и раненый, а крепкий. И затылок его был кругл и красив. Торчали остряки крыльев. Ну, естественно, отломать крыло птице проще простого. "Но он ведь не птица, подумала девочка, - он же детский Бог. Он должен был им не даться". Девочка смутилась глупости собственных мыслей. Ангел был сделан людьми и людьми же порушен. Нет ничего вечного из сделанного руками человека. Самые что ни на есть распрекрасные церкви валили в два притопа, три прихлопа, сносили города.

- Почему так? - почти закричала она, вспугнув затихшую к ночи природу. И только кроны липы где-то высоко-высоко даже если и услышали, то не обратили внимания на девочкин вопрос, хотя именно им бы и объяснить ребенку тщетность суетного человеческого разума, изъеденного раком злости и ненависти. Но липыОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com