Мальчик и девочка - Страница 48

на боялась этой войны, ее бесконечности, как молила Бога, чтоб она кончилась. Он тоже боится этой войны, она ему противна, потому что неправедна, потому что он инстинктивно, без включения ума на стороне маленького народа. Ему стыдно за большой. Родители с этим не согласны. Папа считает, что всех нерусских правильно было бы извести каким-нибудь гуманным способом. Перерезать трубы, например...

- Нефтяные? - спросила мама.

- Фаллопиевы, - гордо отвечает папа. - Чтоб прекратили рожать и кончились сами по себе.

Мальчик тогда полез в словарь - узнать, что это за трубы. Ему стало приятно утвердиться в непроходимости папиного ума. И стало стыдно, что, видимо, папа ляпнул это не с бухты-барахты, что он напрягал свой слабый мозг и, может, даже имел соображения по устройству быстрого ножа для перерезания и места, куда должны будут идти не освященные счастьем русскости. Их набралось много, знакомых девочек, если считать с детского сада, над которыми завис бы папа, дай ему волю.

Все это вспомнилось одномоментно, мама не успела докричать: "...в Чечню!", как он понял, что из этого дома ему надо было уйти давно, но он так ловко притворялся, живя с закрытыми глазами. Дина явилась не просто так... Просто так не бывает ничего... Она явилась вовремя.

Но на попытке взять эту высокую ноту он надорвался. "Не надо сюда впутывать Дину, - сказал он себе твердо. - Это наше, семейное".

На счастье пришла ветеринарка. Она сделала укол собаке. Ощупала ее и сказала, что та выздоравливает не от лекарств, а от отношения.

- Но ты же не возьмешь ее в город? Родители не позволят? Может, все-таки усыпить ее, пусть умрет в счастье?

- Усыпите, усыпите! - кричала мама из комнаты, слыша их разговор на крылечке. - Близко не пущу в дом! Близко!

Ветеринарка смотрела на мальчика. "Ну?"

- Вы так можете? - спросил он. - Сначала сделать укол для жизни, а потом сразу для смерти?

- А что мне остается делать? - ответила врач. - За собак решения принимают люди. Как собачий ставленник, я их лечу, а как представитель рода человеческого - усыпляю. Гнусная жизнь, между прочим.

- Я ее заберу, - тихо сказал мальчик. - Мама сейчас нездорова, поэтому она так говорит.

- Здоровые еще злее...

Ветеринарка взяла сто рублей. Сказала, что больше не придет. Сказала, что надо с собакой гулять. Она ослабела ногами. "По дороге она будет выкусывать нужную травку, она ведь знает, что ей нужно. Поэтому гуляй там, где нет машин, и подальше от людей. Псина хорошая". Ветеринарка потрепала собачью холку и ушла.

Мальчик присел на ступеньку. Надо сходить за хлебом, надо отварить картошку для окрошки, надо дать маме лекарство. Хотя они лежат рядом с мамой, у нее нет сил открыть пузырьки. Да и потом, надо же ее контролировать.

- Быстро тазик! - кричит мама.

Он бежит так, что ударяется коленкой об угол дивана. Ставит тазик маме на колени. Она наклоняется и рычит горлом. Рвоты нет. Мама очень старается.

- Не надо, - говорит он ей. - Не надо насильно.

- НоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com