Machinamenta Dei - Страница 3

Лучше б послали в командировку куда-нибудь на юг, да хоть в лагерь под Майами. Ну и пусть, что полузатоплен. Зато климат почти не изменился, и еще можно увидеть нормальное полуденное небо. Настоящее, природное, не нарисованное. С белыми облаками и солнцем… Конечно, везде натянуты металлические сетки, и это блюдо – небо с облаками – подается только с ними, забором и колючей проволокой. Но вроде стоит того.

Посадочная площадка располагалась сразу за КПП, у дороги, напрямую ведущей к ближайшей тюрьме Чикаго. Автопилот, взявший на себя управление, позволил хорошо рассмотреть аэродром и заметить две особенности: рядом с современными спинерами стояли совсем уж старички: «Чинук» и еще какой-то древний малоузнаваемый хлам: вертолеты черного цвета без опознавательных знаков. Второе: площадку почему-то перенесли в другое место лагеря.

Выбравшись из машины, я сразу попал под надзор бдительной камеры слежения. Она была смонтирована на ближайшей вышке, одна из многих, установленных по ходу ограждений, в которых также обнаружились изменения – периметр опоясывала уже не просто колючая проволока, а особая «бритвенная» лента. Плюс высоченные пятиметровые заборы с наклонными верхушками, загнутыми внутрь. Что называется, «даже не думай». Лента не колет, а режет плоть.

На удивление меня никто не встречал. «Сервис» остался на том же уровне, несмотря на слащавость и услужливость менеджера концлагеря.

Помявшись немного на месте под слабым моросящим дождем, я достал из багажника кейс с комплектом аппаратуры. Надел шляпу, оправил ее поля и направился вперед, в сторону бараков, благо лагерь знал неплохо.

Камера проводила меня цепким немигающим взглядом и, достигнув границ поля зрения, передала другой, такой же цепкой и внимательной.

Повсюду самые лучшие системы слежения. Не сомневайся, что они знают, какова частота твоего пульса.

Хотя… они же не боги, в конце концов. Перед ними очередной парень, в плаще и шляпе, с кейсом. У таких всегда только две-три рубашки, пара узких малозаметных галстуков и неброский пиджак. Короткая стрижка да прямой взгляд, с которым им придется столкнуться. Итак, что у них есть на меня? Ничего. Никто не узнает, что у меня на уме, как бы ни старался. Поэтому хоть засмотритесь. Неприятно, но выдержу.

Под аккомпанемент хлюпанья я шел по мокрой асфальтированной дорожке между площадок со старинными, почти антикварными вертолетами времен REX84.[8] Аэродромные мачты с ветровыми «чулками» показывали полный штиль. Каждый шаг под неусыпным контролем многочисленных датчиков, взгляд которых чувствуешь на затылке. Тепловизоры, низкоуровневые телекамеры, звуковые сенсоры, коротковолновые радары… и что там у них еще. Все ради того, чтобы знать: кто ты, где ты, боишься ли системы или уже потерян для нее.

Несмотря на ощущение слежки, лагерь казался совершенно безлюдным, зловеще пустым, впрочем, почти как и сам Чикаго. Лишь на под лете к площадке у да лось заметить сил уэт человека на вышке у КПП – охранника, который вышел покурить. В то же время это могла быть специальная мишень-манекен.

Однако мысль правильная: сигареты. Пока доберешься до бараков, пройдет половина вечности. Я остановился и закурил. Хорошо, что есть шляпа, оберегающая огонек от дождя. Затяжка… и струйка сизого дыма отправляется в мокрую ночь, растворяется и исчезает где-то на расстоянии метра.

Я пошел дальше, понимая, что мне как-то враз стало плевать на слежку.

Следят? Ну не в первый и не в последний раз. Так что идите к черту. Делаю работу и ухожу. А вы будете здесь гнить. То, что здесь оставлю, – только запах сигарет и окурок. Ничего больше.

Перед глазами мелькали собственные ботинки на фоне луж и мокрого черного асфальта… Знакомая вроде бы дорога привела к странному тупику. Подняв глаза и оглянувшись, я понял, что на пути к баракам оказался временный склад пластиковых гробов. Самых дешевых и практичных (всего в полгезелля[9]), упрощенной конструкции «Risen Corp».

Какой идиот занимается тут логистикой? Между посадочной площадкой и бараками возникла длиннющая стена стандартных четырехместных контейнеров, перегородившая пути от аэродрома к «цехам».

В высоту два – два с половиной метра. Если свернуть налево, то лишних триста метров, направо – столько же. Идти в обход не хотелось, кроме того, было понятно, что бараки уже рядом, за данной стеной. Нужно перебраться через нагромождение саркофагов.

Добротная, ставшая классической конструкция. Наследство, оставшееся от государства, которое позаботилось о будущем граждан[10].

Преодолев отвращение, я забрался на первый стеллаж и увидел: точно, в десяти метрах красная зона. Перепрыгнул на следующий стеллаж и, поскользнувшись, едва не упал.

«То-то ржут охранники! Надеюсь, гробы пустые».

Еще прыжок. Нога предательски поехала, и я кубарем скатился вниз, но…

Под ногами оказалась не земля, а еще один гроб, «заботливо» кем-то поставленный. Инерция толкнула вперед, вцепившееся в край саркофага тело навалилось на него, и крышка опрокинутого гроба больно ударила по затылку. В глазах потемнело, но не от боли, а от ярости.

«Сволочи!» – негодовал внутренний голос.

«Сволочи…»

Я поднялся и отряхнулся. Привел в порядок дыхание. Поправил шляпу и проверил кейс. Вроде ничего не отвалилось. Заставлю платить, если что. К гадалке не ходи. Заставлю.

Казалось, все камеры и датчики, какие только могли, глазели на меня.

Ничего. Всех переживу. Я вновь закурил.

Окна ближайших цехов замурованы. Что там происходит? То ломают, то герметизируют. Система создает работу сама себе?

Появилась новая газовая проводка, парогенераторы. Не сомневаюсь – все для санитарного обслуживания, чтобы травить ненужную живность: вшей, крыс и микробов. На крышах мощные вентиляторы, свежевыкрашенные в непонятный грязный цвет.

Красная зона закончилась, и началась синяя. В основном она отличалась отсутствием газового оборудования. Бараки имели небольшие окна с решетками у самого потолка. Больше ничего особенного. Обычные корпуса без герметизации и шумоизоляции, казавшиеся пустыми и тянувшиеся на две сотни метров.

Правда, когда я проходил мимо пустого барака, за спиной раздался едва уловимый, на грани слышимости звук. Похожий на слабый вздох.

Или… это я?

Мало ли что померещится в таком месте. Не останавливаясь и не оборачиваясь, я пошел дальше.

Зеленой зоны в данном лагере не было. По крайней мере, «живьем» гражданских видеть не приходилось. Вместо этого по окончании синей зоны располагался вход в штабной бункер. Пардон, в центральный офис. Малоприметное одноэтажное зданьице, которое незнающий может принять за рядовой склад.

А-а, вот она! Рядом новая посадочная площадка. Перестроили. На старую, значит, загнали хлам. И меня тоже.

Ублюдки.

– Личный номер, – потребовал динамик у бронированной двери, хрипло, будто выплюнул слова прямо в лицо.

– 2. 3. 7. 9. ЧВК «БлекСкай».

Зрачок миникамеры сфокусировался на моей физиономии. Пауза затянулась.

– Как добрались? – электронный голос выразил нотки сарказма.

«Вот и ты, шутник хренов».

– Какова цель вашего приезда?

– Открывай дверь, крыса. Я веду дело в отношении охраны лагеря.

Опять пауза. «Что, съели, да?! Это лишь начало».

В стене на высоте лица открылась маленькая ниша, из которой выглянула стеклянная головка экспресс-тестера: телекамера, фиксирующая микроизменения моих зрачков, и оптический блок, транслирующий мне на сетчатку хитрый поток картинок, что обходит сознание и провоцирует бессознательные реакции[11].

Секунда, и все. Тест пройден. Я не террорист. Лоялен системе. Подсознательное не даст соврать.

Двери бесшумно открылись, они разошлись в стороны – во внутренние ниши стен. И вот я внутри. Первый коридор. Глухая железобетонная коробка, по сторонам бойницы. Укрыться негде. Даже камеры по углам в бронекапсулах. Если попадаешь под перекрестный огонь, то без шансов.