«М» - значит молчание - Страница 36

В 6.58 я уложила туалетные принадлежности в сумку и вышла из комнаты. На парковке возле мотеля уже было полно машин. Я оставила свою там, где она была, и направилась к кофейне, расположенной в передней части здания. Ступив внутрь, я была оглушена шумом: разговоры, мелодии из музыкального автомата, смех, звон посуды. Завтрак был в разгаре, причем здесь царил дух товарищества. Сельскохозяйственные и строительные рабочие, рабочие с нефтяных промыслов, бригадиры, мужья, жены, маленькие дети и школьники — все, кто был свободен, очевидно, приехали сюда из близлежащих городков, чтобы здесь позавтракать. Повсюду витали запахи бекона, сосисок, жареной картошки и кленового сиропа.

Мне повезло — я уселась на единственный свободный табурет возле стойки бара. Меню было вывешено на доске над проходом в кухню. Оно было стандартным: яйца, жареная картошка, мясные блюда, тосты, горячая сдоба, бисквиты и вафли, блины с разными начинками и обычный набор чая, кофе и соков. Две официантки работали за стойкой, а еще четыре были заняты уборкой и сервировкой столов в зале. Официантке, которая приняла мой заказ, я сказала, что ищу Макфи. Оглядев посетителей кофейни, я не увидела никого, кто хотя бы отдаленно подходил под его описание, хотя, возможно, и не заметила его в толпе. Она тоже произвела визуальное обследование и отрицательно покачала головой.

— Странно, что он задерживается. Обычно к этому времени он уже бывает здесь. Я покажу его вам, как только он войдет.

— Спасибо.

Она наполнила мою чашку кофе, поставила рядом сливки и двинулась по проходу, предлагая посетителям напитки, прежде чем принесла мой завтрак. Я сосредоточилась на апельсиновом соке, ржаном хлебце и яичнице с беконом. Это была моя любимая еда, и я проглотила ее, не теряя времени. Официантка положила под тарелку мой счет и, убирая чашку, сказала:

— Это он.

Я оглянулась и увидела стоящего в дверях мужчину. Он был в точности таким, каким описал его Джейк Оттвейлер, хотя я бы прибавила к тремстам фунтам, о которых упомянул Джейк, еще двадцать пять. Его голова была побрита, но на затылке отрос пучок седых волос. У него были темные брови, а черты лица казались мелкими на заплывшем жиром лице. Толстая шея и двойной подбородок дополняли картину. На нем были джинсы и рубашка для игры в гольф. Я наблюдала за тем, как он проходил через зал, останавливаясь поболтать с доброй половиной находившихся там людей. Два человека ушли, и он тяжело опустился на их стулья, не обращая внимания на оставленную ими грязную посуду. Я подождала, пока уборщица приберет на столе, а Макфи сделает заказ, потом оплатила счет и подошла к нему.

— Привет! Вы Макфи?

— Да. — Он полупривстал со своего места и протянул руку для рукопожатия. — Вы Кинси. Джейк звонил мне вчера вечером и сказал, что вы придете. Вы уже позавтракали?

— Только что.

Он снова сел.

— В таком случае выпейте чашечку кофе. Присаживайтесь.

Я опустилась на табурет напротив него.

— Поздравляю с «Луной»! Прекрасный ресторан и столько народу!

— В выходные бывает еще больше. Мы являемся единственным местом в городе, где продаются спиртные напитки, так что ничего удивительного. Первое, что мы сделали, когда вступили во владение этим заведением, купили лицензию на продажу алкоголя. Мы реконструировали его и расширили в конце пятидесятых годов, а потом еще раз пять лет назад. До этого времени «Луна» была просто дырой — пиво и вино с картофельными чипсами, сухими кальмарами и тому подобным. Клиенты были в основном из местных. Иногда приезжали из Оркутта или Кромвелла, изредка из Санта-Марии. Вам понравился ужин?

— Очень. Филе было сказочным.

Появилась официантка с кофейником и чашками. Пока она разливала кофе, они с Макфи обменялись несколькими фразами.

— Я сейчас принесу ваш заказ, — сказала она, отходя от нашего стола.

Он улыбнулся:

— Я человек привычки. Каждый день ем одно и то же. В то же время и в том же месте. — Он добавил в кофе сливок, высыпал три пакетика сахара и быстро размешал, прежде чем снять пену. Я завороженно наблюдала за ним. — Значит, вы всех объезжаете и расспрашиваете о Виолетте. Должно быть, бессмысленное занятие.

— Скорее однообразное. Люди стараются помочь, но информации мало, и все говорят примерно одно и то же: что Виолетта имела плохую репутацию, а Фоли бил ее. Но это ничего не дает.

— Мне нечего прибавить. Я видел их обоих три или четыре раза в неделю, иногда они приходили вместе, иногда поодиночке, но, как правило, под хмельком.

— Значит, если бы Виолетта подцепила незнакомца, вы бы знали об этом?

— Еще бы, как и все остальные. Люди приходили в «Луну», потому что любили это место. Наш городок слишком маленький и слишком удален от больших городов, чтобы привлечь туристов или коммивояжеров.

— Вы работали каждый вечер?

— Я брал выходной время от времени, но был, так сказать, управляющим. Парень, который меня замещал, если я был болен или уезжал из города, давным-давно умер. С кем еще вы хотите поговорить?

Я прочитала ему свой список. Он одобрительно кивнул.

— Кажется длинным. И что, никто ничего не знает?

— Посмотрим. Я собираю любую информацию и не знаю, окажется ли какая-нибудь полезной. Какова была ваша реакция, когда вы узнали о том, что Виолетта пропала?

— Я не был удивлен. Это я могу сказать точно.

— Вы кого-нибудь подозревали?

— Кроме Фоли? Нет.

— У вас есть какие-нибудь предположения насчет того, с кем она могла сбежать?

Он отрицательно покачал головой.

— Сержант Шефер сказал мне, что из местных жителей никто не пропал, а до Фоли доходили слухи о том, что у Виолетты был любовник. Так что если бы он убил ее, то стал бы поддерживать эти слухи, чтобы отвести от себя подозрения.

Вновь появившаяся официантка принесла вафли, яичницу, целую кучу сосисок с чипсами и тосты с тающим маслом.

— Это не лишено смысла, если бы Фоли был достаточно умен для этого, в чем я очень сомневаюсь.

— В то время вы не думали, что он мог убить ее?

— Мне приходило это в голову. Я знаю, что он не раз бил ее, но делал это обычно за закрытыми дверями. Никто из нас не потерпел бы, если б он обижал ее на людях.

— Мне говорили, что они постоянно устраивали скандалы в «Луне».

— Только до тех пор, пока я не выходил из-за стойки с бейсбольной битой. Я бы с радостью прихлопнул Фоли, если бы он оказал сопротивление, но он обычно был покладистым, если я ему все доходчиво объяснял.

— А Виолетта тоже била его?

— Она иногда пыталась его ударить, но была такой маленькой, что не могла причинить ему особого вреда. Они дрались, как две собаки, сцепившиеся в клубок и старающиеся укусить друг друга. Я тогда разнимал их и сажал по разным углам.

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы она говорила, что хочет уйти от него?

— Иногда, — ответил он. — Она начинала плакать и жаловаться, жалея себя. Но я бармен, а не консультант по неудавшимся бракам. Я делал то, что мог, но это мало помогало. Проблема была в том, что они так привыкли ссориться, что очень скоро начинали вести себя как ни в чем не бывало. Но не успеешь оглянуться, как они снова устраивали склоку. Мне следовало навсегда выгнать их обоих, но я считал, что по крайней мере, пока они находились в «Луне», я мог вмешиваться при необходимости.

— Они ссорились по одному и тому же поводу или каждый раз по новому?

— Обычно по одному и тому же. Она флиртовала с каким-нибудь мужчиной, а Фоли ревновал.

— С кем, например?

— С кем она флиртовала? Да с любым, кто оказывался рядом.

— Например, с Джейком Оттвейлером?

— С ним нет. Этот человек был женат, и его жена находилась при смерти.

— Простите, я не знала, что Виолетта придерживалась определенных моральных принципов.

— Она не придерживалась. Я видел, как она вешалась на шею Тому Пэджету, а он был женат. Еще был один человек, водопроводчик. Виолетта однажды вечером была просто без ума от него. Должно быть, до того достала его, что он больше сюда не приходил.