Любовь на десерт (сборник) - Страница 34

— Осталось сорок минут, шефы, — сказала Кэт, и Джилл начала работать на повышенной скорости. Она «обрила» початок и ссыпала кукурузные зерна в сковороду с шипящим луком. Девушка тоже постаралась выжать початок, насколько смогла.

Пока лук с кукурузой весело карамелизировались, она взбила тесто с газированной водой, чтобы оно получилось пышнее.

А дальше все было как в тумане. Джилл ввела сладкую кукурузу и хрустящий копченый бекон в тесто и начала выпекать пончики. Доставала и выкладывала их порциями, поливая кленовым сиропом «Вермонт». Раскладывала воздушные пончики на тарелке.

Она помчалась за сахарной пудрой, чтобы слегка присыпать по краям красной тарелки, на которой собиралась подавать свое блюдо, и столкнулась с Коулом.

— Как дела, Калверт? — спросил он, прижимаясь так близко, что только она его услышала.

— Сам скажи, — ответила она и запихнула ему в рот кусочек пончика. У нее медленно ворочался язык, и гулко стучало сердце, когда она произнесла: — Попробуй.

Прошлая ночь с шумом ворвалась в их память, принося с собой грязные картинки. Коул с улыбкой облизал ее палец и сказал:

— Сладко, с легкой горчинкой, легко… прекрасно!

А ведь этот мужчина вчера трахал ее в рот.

— Удачи, — прошептала она и добавила: — Я болею за тебя.

Он был поражен. Ее тоже настигло изумление, когда девушка услышала голос Кэт:

— Осталась минута!

Прозвучала сирена. Джилл чувствовала, как бешено стучит сердце. Но совсем не от готовки. Она все еще хранила прикосновение его губ на своем указательном пальце. Из-за этого она почти не слышала, что судьи объясняли зрителям.

А потом их отправили в кладовку ждать.

Она не могла сосредоточиться. Джинджер постукивала ногой по полу. Коул выглядел спокойным, но пальцы выдавали его. Они, не переставая, рисовали круги и узоры на ткани джинсов.

Он посмотрел на нее и подмигнул. Джилл почувствовала, как ее заливает краска ото лба к груди. Господи. Ей надо походить. И ей нужно побыть вдали от камер… хотя бы на четыре секунды.

Девушка поднялась, стряхнула с брюк невидимую пыль и пошла в туалет.

Закрыв дверь, она вдохнула, выдохнула, и на мгновение ее охватила тревога. Тревога, волнение, страх возникли в ней из ниоткуда и вскипели до предельной температуры. Но лишь на мгновение.

— Что может быть хуже?

Она уставилась на свое отражение в зеркале и попыталась проанализировать увиденное. Темные волосы заплетены в две толстые косы. Макияж, сделанный для съемок, казался фантастическим под лампами в ванной, но все не так уж и плохо. На экране она выглядела естественно. Руки дрожали. На щеках — яркий румянец от волнения.

— Самое страшное, что может произойти, это если Коул выиграет. Джинджер не сможет победить. Значит, я должна проиграть, потому что он заслуживает победы.

— С кем это ты разговариваешь? — раздался вдруг голос. Она обернулась, но никого рядом не было. Джилл рассмеялась. Он стоял, прижав лицо к дверному косяку.

Интересно, Коул слышал, что она сказала?

— Коул?

— Не-а. Это… твой крестный отец-фея. Ну, я не специалист по части сказок. Можно я войду?

— А там, кроме тебя, кто-то есть?

— Нет. Я должен Дону полтинник за то, что он пропустил меня сюда и не пошел следом.

— Теперь ты подкупаешь операторов? — вздохнула она и открыла дверь.

Мужчина просочился внутрь и закрыл на замок дверь. Прижав ее к стене, он прошептал:

— Я бы дал кому-нибудь еще десятку, чтобы нас оставили наедине минут на десять. Хотя мы оба понимаем, что они могут растянуться на несколько часов.

— Знаю.

Его пальцы пробежали между ее поясом и горячей кожей живота. Мышцы напряглись, и целая стая бабочек начала порхать внутри ее. Коул поцеловал ее, и девушке пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы не наброситься на него прямо там же.

— Ты сделал суп, — сказала она.

Его губы действовали грубо, но с определенной мягкостью. Он просунул руку выше, на грудь, и принялся терзать ее сосок.

— Да, это суп из моллюсков, — ответил Коул и сжал сосок так, что сквозь нее прошла волна удовольствия.

— Я приготовила пончики, — глухо сказала Джилл, поигрывая пальцами с его набухшим членом. Боже, что этот член мог вытворять!

— Я люблю пончики, — простонал он, дернув за полы рабочего кителя и поглаживая открывшуюся грудь кончиками пальцев.

— А мне нравится суп из моллюсков, — пробормотала она и засунула руку за пояс его джинсов. Она преодолела преграду трусов и нащупала пенис в полной боевой готовности.

Коул потянул ее за косы и сказал:

— Я буду рад, если ты победишь. Я хочу, чтобы ты знала об этом. Ты старалась изо всех сил и…

Джилл поцелуем прервала его речь и расстегнула пуговицу на штанах.

— Это я буду рада, если победителем станешь ты. Ты заслуживаешь этого, как никто другой. Ты так хорош.

— Это намек на секс? — ухмыльнулся он и провел пальцем по пуговице на ее джинсах. Через мгновение Джилл стаяла со спущенными до колен штанами.

— Нет. Я серьезно. Ты замечательный — внутри, снаружи, на кухне.

Она взглянула в его глаза цвета выстиранного денима[8]. А еще в его глазах была честность — этого она никогда не встречала у мужчин.

— Ух ты! Что это с нами? Мы вроде соперники. Мы должны ненавидеть друг друга…

— Мне раздеться? — спросила она и погладила его.

Коул выдохнул и прищурился:

— Не думаю, что сейчас это возможно, но что-то мы можем придумать.

В ее мозгу щелкнуло, и она уставилась на него:

— Черт, а презерватив?

Он вытащил небольшой квадратик фольги из нагрудного кармана.

— Нам хватит. Я надеялся, что у нас выдастся несколько свободных минут, и мы сможем…

Джилл зубами разорвала упаковку. Желание получить Коула Робертса делало ее дерзкой и самоуверенной. Она натянула на него резинку.

— Расслабляемся после нервного напряжения?

— Что-то вроде того.

— Давай, войди в меня, — прошептала она ему в ухо, обдавая жаром своего дыхания.

— Шлюшка. Мне нравится.

Он резко вошел и начал двигаться короткими толчками, прижимая ее спиной к стене.

— Я скоро кончу, — предупредила девушка.

— А у нас нет много времени, — ответил он, сжимая ее попку.

— Тогда у меня есть оправдание.

Каждое касание его лобка и ее клитора повергало в неописуемый восторг. В этом положении он стимулировал точку G, и, когда Коул наконец просунул язык между ее зубов, Джилл кончила.

— Шшш… — прижал он палец к ее губам. — Нас не должны слышать. Только тихие оргазмы.

От его слов стало только хуже: волнение, опасность, секретность. Поэтому, когда мужчина перенес ее и усадил на край мраморной полки, Джилл не смогла подавить громкий вздох. Он широко развел ее ноги, и теперь она полностью предстала его взгляду. Он смотрел, как входит в нее, следил за каждым движением и поглаживал большим пальцем клитор. Ее дыхание ускорилось, зрачки расширились, и она прошептала:

— Кончаю!

Сладостный пожар оргазма. Пламя появляется из ниоткуда, но разгорается жарче, чем в аду. И совершенно неуправляемо.

Коул зажал ей рот, и к финишу они пришли одновременно: молча, глядя друг другу в глаза.

— Господа шефы, мы готовы озвучить свое решение, — с наигранной серьезностью сказала Кэт.

Джилл затаила дыхание. Втайне ото всех она надеялась, что в финал они выйдут вдвоем с Коулом. Она хорошо относилась к Джинджер, но понимала: та не впечатлила судей.

— Шеф Робертс, нам понравился сладковатый краб, свежие сливки и прочие ингредиенты, которые лишь подчеркнули вкус кукурузы, не заглушая его. Хорошая работа. Вы остаетесь, чтобы побороться за звание «Лучший шеф-повар».

Коул кивнул и переместил свой взгляд на нее. Джилл улыбнулась, желая как-то поддержать его.

— Шеф Калверт…

В животе Джилл что-то оборвалось. Она с трудом сглотнула, засунула руки в карманы и стала ждать вердикта. Прошла или вылетает. Останется или нет.