Любимая мартышка дома Тан - Страница 4

– Через передний сад? – перебил его я.

– Да, господин.

– И что было в этом саду?

– Ничего, – отвечал Букар после короткой паузы. – Хотя видно было, что вы именно там только что были. Ваша рукопись лежит, лампы горят, курения еще дымятся… И были следы на дорожке. Много. Я их обошел стороной.

– Дальше.

– Дальше я подошел к воротам и увидел двух убитых. Вгашфарна и Девгона.

– Как они были убиты?

– Вгашфарн – длинным тонким острием в глаз, – еле заметно содрогнувшись, сказал Букар. – Как и Аспанак в караульной. А Девгон – у него была сломана шея. И всё.

– Как это – всё? Больше никаких убитых не видел? И вообще кого-либо?

– Нет. Никого.

– Совсем никого? Как интересно… Значит, это всё?

– Почти, господин… Мы начали искать вас по всему дому. И когда не нашли, я вскочил на коня и понесся сюда, через город, во весь дух. Стража меня догнать и не пыталась. У них нет таких коней.

Но в глазах Букара, как я заметил, было какое-то сомнение.

– Что ты еще видел, дружочек? – поддержал я его.

– Вы не поверите мне, господин… Но это шуршание на крыше… Я, естественно, после этого был особенно внимателен к крышам – и увидел… Оно мелькнуло над черепицей у края дома, того, который выходит на восток…

– Оно – это что?

– Это был не человек, – тихо сказал Букар.

– А что же это было? Из императорского зоопарка разбежались тигры?

Букар тяжело вздохнул и, помня, что я люблю факты и не люблю преждевременных выводов, ответил:

– Фигура. Не мужчина, не женщина. Прыгала по крыше. Седые длинные волосы. Черное лицо. Двигалась не так, как движутся люди. Я видел ее буквально мгновение. Шла на восток, по черепице.

Сангак шумно выдохнул и замер, ожидая моей реакции. Он хорошо знал, что я думаю, когда моим людям мерещатся демоны, духи и дэвы. Или известная всей столице ведьма Чжао.

– Как же она двигалась?

Букар, после раздумья, опустился на четвереньки и попытался сделать странный прыжок боком.

Не было сомнений – он видел то же самое, что и я.

– Спасибо, дорогой мой Букар, – сказал я после паузы. – Ты все сделал правильно. Мы еще поговорим. И – мне очень жаль, что наши с тобой друзья погибли.

Букар подождал мгновение, как бы не веря своему счастью, потом издал что-то вроде глубокого вздоха и проворно убрался из-под дерева.

Сангак, очень даже заметивший, что ему пока никто не сказал «ты все сделал правильно», молчал.

– Что ж, – после долгой паузы подвел итоги я. – Букар услышал мой побег по черепице. Все, что было до того, происходило исключительно тихо. И это интересно. Без малейшего звука уничтожить трех воинов – это сильно… Сначала убили Аспанака в караульной, конечно. Это сделал карлик, один. Пробрался по той же крыше, упал на шею сверху, ударил этой штукой в глаз.

– Карлик? – выпучил глаза Сангак.

– Тебе не очень было бы приятно с ним встретиться, уверяю тебя… Дальше он прокрался к воротам, дал сигнал двум солдатам. Когда в дверь стучат обыкновенные солдаты при оружии, это не вызывает подозрения, но здорово отвлекает. Охранник начинает говорить с ними, и тут сзади крадется тот самый карлик… Вгашфарна и Девгона убивали одновременно, так, что они не успели издать и звука. Одного – карлик – своим длинным орудием, второго – один из солдат, значит, умеет быстро ломать шеи – тоже интересно. Собственно, для этого солдаты и понадобились, карлик бы один не справился, и, кстати, это были все-таки не солдаты. И все это время я спокойно сидел в переднем саду, и хотя, может, и слышал какое-то движение у входа, но… На то и ворота, чтобы в них стучали, спрашивали дорогу или еды – знакомые, нормальные звуки… Далее, Сангак. Труп карлика исчез. И солдаты исчезли. Значит, они его унесли. Причем очень быстро. И скрылись без следа. Поскольку после моего бегства им больше нечего было делать в доме, в котором уже поднялся шум и крик. Значит, опять же, не настоящие солдаты.

– Ах, вы убили этого карлика, – с явным облегчением сказал Сангак.

Я не стал его разочаровывать. Как не стал рассказывать и еще об одном факте – что седоволосое создание на крыше двинулось, судя по словам Букара, на восток. Но и я шел туда же. Тогда возникал вопрос: почему это странное создание шло за мной, но не догнало меня? Меня, передвигавшегося по черепице далеко не с юношеской ловкостью?

– Итак, Букар выбежал в сад, когда я ушел, а карлика уже унесли, – продолжал я.

– Но как же, если этот болван, судя по всему, все-таки вас видел и принял вас не иначе как за саму ведьму Чжао на крыше, – возразил Сангак.

– Искренне надеюсь, что обо мне он не сказал бы «не мужчина, не женщина, вообще не человек», – покачал головой я. – Нет, там, наверху, был еще кое-кто, кого я видел и сам, иначе я бы не убегал из дома, Сангак. И у него был арбалет… Вот что: пусть «умницы» утром, когда рассветет, посмотрят на всех крышах, и вообще пусть охрана с этого дня учится смотреть, что происходит там, сверху. И – спасибо, Сангак. Дыня была великолепна.

Мой друг, опять-таки понимая, что окончательная оценка его ошибок или достижений – впереди, все же слегка расслабился.

– Ваша комната ждет вас, – басил он, топая рядом со мной. – Бочка с горячей водой уже должна быть готова. Лежанка застлана тонким имперским льном, как вы любите. Вам понадобится массаж сейчас и массаж утром, и все равно после такого приключения будет болеть все тело, уж поверьте мне… Жаль, что вы не можете массировать сами себя – мы все, кому приходилось испытать ваши руки на себе, куда счастливее вас…

Дальше меня, чуть не заснувшего в бочке, буквально перенесли в комнату, где я провел ранее немало счастливых ночей во время прежних приездов в столицу, когда еще не возглавил здесь все наши торговые операции. Я начал снова прокручивать в голове сказки о страшной старухе Чжао, скачущей в лунные ночи по крышам. А буквально в следующее мгновение сияло уже не утреннее, а чуть ли не полудневное солнце, смирный Сангак лично вручал мне нечто мягкое, теплое и слегка провисающее в руках, закутанное в тонкое хлопковое полотенце, из-под которого пробивался лучший в мире аромат только что выпеченного в тандуре хлеба. У моей постели стояла также мисочка с крупными, одна к одной, полупрозрачными ягодами белого тутовника.

Солнце раскаляло полосатые полотнища, переброшенные над нашими головами между вторыми этажами задней части подворья, возле многочисленных кухонь Сангака. Все были на ногах – повара стучали ножами, жившая у нас великая самаркандская танцовщица Меванча на галерее пыталась прижать ко лбу собственную ногу, уверенно стоя на другой. Рынок по ту сторону зданий отдаленно гудел голосами людей и верблюдов, жалобами флейт и тонким звоном колокольчиков.

Одетый в чистую, разглаженную горячими камнями, короткую, до бедер, тюркскую курточку плотного льна и длинные штаны простого шелка, заправленные в новые мягкие сапожки взамен уничтоженных накануне, я вместе с Сангаком и несколько более значительной личностью – старым Юкуком – слушал новости из моего обесчещенного дома.

Юкук был высок, сух, неприятен на лицо, говорить почти не мог, лишь шептал – отчего возникает такая болезнь, для меня было загадкой: маленькие демоны, живущие в горле, или склонность к слишком горячему супу? Вдобавок взгляд его водянисто-голубых глаз был невежливо упорен. Юкук также отличался спокойствием, немногословием и умением слушать. В чем, собственно, и состояла его главная работа в нашем торговом доме – слушать, просеивать множество информации и спокойно, терпеливо отбирать из нее ту, которая несколько выходит за рамки шелкоторговли как таковой. А также делать выводы и обсуждать их только со мной и ни с кем больше.

Сангак боялся его как песчаной бури, и так же относились к нему все остальные, даже те, которые не вполне понимали, чем Юкук, собственно, в нашей торговле занимается.

Итак, докладывали «умницы», в доме у меня все было уже в относительном порядке. Квартальный надзиратель принял к рассмотрению дело о тройном убийстве и вторжении неизвестных грабителей в дом уважаемого торговца с Запада, который в этот момент находился в доме у известной певицы в квартале Пинкан (тут я слегка поморщился). Певица, друг нашего дома, предупреждена, ей заплачено десять связок монет и штука лазоревого, тонкого до прозрачности шелка из Сучжоу, – поспешно добавили мне.