Лысая гора - Страница 10

При этом самая ужасная морда оказывается у чёрного козла. Одним копытом он показывает на небо, другим – на землю. На волосатой груди его явно проглядывают женские груди.

Внезапная вспышка света у него между рогами, сдвиг, – и во лбу его загорается звезда. Чёрный козёл плавно опускает правое копыто и указывает им на Димонов. В ту же секунду гибриды начинают движение и идут прямо на них.

– Чё это? – пятясь назад, испуганно спрашивает Димон-А.

– Ясно чё, – со знанием дела отвечает О`Димон. – Мультики начались.

Мультики оказываются настолько реальными, что Димон-А замечает, что члены у сатиров почему-то раздвоенные.

– Ой, чё-то не то. Бежим!

Они бегут вверх по дороге, козлорогие, стуча копытами, бегут за ними. Наконец, впереди показывается полуразрушенный домик и два милиционера, стоящие перед шлагбаумом на повороте.

Менты видят бегущих по дороге парней, у которых на лице нарисовано, что те уже поймали тему.

– Чего это с ними? – удивляется младший сержант.

– Козлы! – с перекошенным ртом кричит О`Димон.

– Кто козлы? – не понимает старший сержант.

– Там козлы! – показывает Димон-А большим пальцем за спину.

– Нет там никаких козлов, – удивляется младший.

– Как это нет? – оглядывается назад Димон-А и видит стоящих рядом на задних копытах козлов.

Он бросается за помощью к милиционерам, и в ужасе видит, что у тех на плечах отсутствуют головы. То же самое замечает и О`Димон. Парни в панике кидаются в разные стороны.

– Куда? – хватают их за шкирку безголовые менты. – Вы чё, травы обкурились, торчки?

– А чё, сразу торчки? – возмущается О`Димон.

– Колись, траву курил? – сразу же начинает его допрашивать безголовый младший сержант.

– Колюсь, не курил.

– Значит, не куришь, а колешься? – злорадствует безголовый старший сержант и приказывает младшему, – ну-ка, обыщи его.

– Сними рюкзак! Живо! Руки на голову! – приказывает младший сержант Димону-А и обыскивает его. Не найдя ничего подозрительного в карманах, он вытряхивает содержимое рюкзака на землю. На землю выпадает фонарик, компас и двухлитровая бутылка кока-колы.

– А это что? Кокаин в разведённом виде? – стебётся старший сержант.

– Да какой ещё кокаин? – возмущается Димон-А.

Младший сержант щупает рюкзак и в боковом карманчике находит белый аптекарский футлярчик.

– А вот и статья! – радуется он.

Но рано радуется. Димон-А незаметно вытаскивает из-под банданы две таблетки и тут же их проглатывает.

– А вот и нет статьи!

– Ничё, – обещает им старший сержант, – был бы наркоман, а статья всегда найдётся. В кутузку их!

О’Димон живо складывает все пожитки в рюкзак, закидывает его себе на спину, после чего безголовые милиционеры ведут обоих наркоманов в кутузку, в небольшую пристройку к полуразрушенной гауптвахте.

– А как вы догадались? – спрашивает О’Димон.

– Что вы любите наркотики? – ухмыляется младший сержант.

– Нет, что наркотики любят нас, – отвечает Димон-А.

– По глазам, парень, только по глазам, – объясняет ему старший сержант и запирает дверь на задвижку.

Свет в зарешёченное окно падает на осколок разбитого зеркала. О’Димон поднимает его с земли.

– Ни черта себе!

Он видит в зеркале расширяющиеся зрачки. Поглощая радужку, они расширяются с каждой секундой, и вскоре полностью вытесняют её. Его глаза становятся двумя безднами. Он переводит взгляд на приятеля и видит, что у того на лице точно такие же чёрные бездны.

Миновав шлагбаум, Майя и Жива сворачивают к насыпной, утрамбованной щебнем, дороге.

Откуда-то из-под земли едва слышно доносится шум воды. Подойдя ближе, они замечают огромный трёхстворчатый бетонный коллектор, из которого по средней створке и вытекает неспешно маленькая речка, больше похожая на широкий ручей.

Именно здесь, словно из-под земли, Лыбедь неожиданно вырывается на волю, и благодаря ей посреди этого урбанизированного пейзажа за гаражами возникает сельская идиллия – деревья моют ветви в журчащей воде, поют птички… Так хорошо, что стараешься не обращать внимания на старые автомобильные шины, торчащие из воды, и мусор, живописно повисший на ветвях деревьев. Зажатое между горой и дорогой позади гаражного кооператива, русло реки напоминает грязную, захламленную канаву.

Пластиковые кульки и тряпки висят чуть ли не в метре над водой. После сильных ливней вода здесь поднимается на метр и больше. Видимо, гаражи здесь не раз затапливало, поскольку левый берег Лыбеди укреплён насыпным грунтом и дорога теперь пролегает чуть ли не выше крыш гаражей.

Вековые вётлы растут у самой воды. Деревья достигают такой толщины, что и вдвоём не обхватишь руками. Очень много мёртвых деревьев – чёрных, покосившихся, с изломанными стволами. Здесь довольно тихо, если не считать удалённый гул автотрассы, но тишина эта какая-то странная, уединённая. Чувствуется какая-то заброшенность, потерянность в этом пейзаже.

Двоюродные сёстры проходят под высоковольтной вышкой линии электропередач. Неожиданно, шумно замахав крыльями, взлетают от реки две утки.

– А я знаю про Лыбедь легенду, – говорит Майя. – Она ведь жила именно на этой горе. И до самой смерти оставалась девственницей. Поэтому гору и назвали Девичь-горой.

– А почему… девственницей?

– Считала, видно, что никто не достоин её руки и сердца. И хотя к ней сватались десятки женихов, она всем отказывала.

– Слишком гордая была? – усмехается Жива.

– Скорее переборчивая. А когда постарела, то сама уже была никому не нужна. Сидела тут на горе, и с горя плакала, пока из слёз её не образовалась эта река.

– Да, поучительно.

Плавное течение реки на перекате убыстряется. Перед мостиком они замечают метровую в диаметре железную трубу, выходящую непосредственно из-под толщи горы и зарытую в землю на другом берегу. Что может вытекать из горы, непонятно?

– Хотя, на самом деле, гору эту назвали Девичьей совсем по другой причине.

– По какой?

– Из-за того, что здесь всё время пропадают девушки.

– А чего они здесь пропадают?

– Ну как? – уклончиво начинает Жива. – Говорят, много лет тому назад здесь объявился Чёрный Змий, который нападает только на девушек. Причём, выбирает он себе исключительно девственниц.

– А разве он до сих пор на них нападает?

Майя переступает рельсы, ведущие на мостик. Жива следует за ней.

– До сих пор.

– Что, серьёзно? – удивлённо спрашивает Майя, оглядываясь.

– Назад! – кричит Жива и хватает её за руку.

Прямо на них несётся скоростной поезд. Они едва успевают отскочить назад. Пара секунд мелькания вагонов – и вот он уже вдали!

– А ты этого Змия видела? – испуганно спрашивает Майя.

Непонятно, чего она больше напугалась.

– Нет. Его никто не видел. Даже Веда и Навка. За исключением, видимо, дочки Лысогора, которая нарисована на стене. Но она уже никому ничего не расскажет.

Идя по шпалам, они переходят мостик через Лыбедь. Затем они сходят на тропинку у подножия горы, а рельсы уносятся вдаль параллельно Столичному шоссе.

– Так, может, его здесь никогда и не было?

– Тогда откуда здесь на Девичьей и Змиев дуб, и Змиева нора? – спрашивает Жива, шагая впереди.

От трассы идёт такой шум, что уши закладывает, ничего не слышно.

– Не, – мотает головой Майя, – чего-то мне уже совсем не хочется туда идти.

Она останавливается и запрокидывает голову. Прямо перед ней возвышается легендарная Лысина – лишённый растительности крутой склон Девичь-горы. Деревья растут лишь у самого подножия, да ещё на самой вершине отчетливо просматриваются два деревца – две цветущих груши, растущих над обрывом.

Заметив, что сестра ушла далеко вперёд, Майя прибавляет шагу.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.