Луна предателя - Страница 29

– А еще навсегда окрасит след от укуса, так что получится что-то вроде татуировки, – добавил из-за его спины Серегил. – Такие отметины очень ценятся.

Алек колебался: он не был уверен, что человеку его профессии пригодится подобная метка.

– Стоит ли? – спросил он Серегила по-скалански.

– Отказаться было бы оскорблением. Алек кивнул Ваносу.

– Вот так. – Тот помазал ранку. Маслянистая жидкость имела горьковатый запах; жжение сразу стало меньше. – Как заживет, будет очень красиво.

– Не то чтобы паренек нуждался в дополнительных украшениях, – по– дружески подмигнул Алеку другой провожатый-ауренфэйе, показывая синий шрам на большом пальце.

– Мочка твоего уха напоминает виноградину, – заметил Теро. – Странно, чего это он тебя так невзлюбил?

– Напротив. Укус дракона-с-пальчик считается знаком благоволения Ауры,

– возразил Ниал. – Если этот малыш выживет, он будет узнавать Алека и всех его потомков.

Всадники начали демонстрировать почетные следы зубов на руках и шеях. Один из них, по имени Сили, смеясь, показал по три укуса на каждой руке.

– Или Аура меня горячо любит, или я очень вкусный.

– Ну вот, ты теперь представлен драконам, – восхищенно присвистнула Бека. – Это может оказаться полезным!

– Для дракона, возможно, – заметил Серегил.

Следующий привал устроили у придорожного убежища на пересечении двух дорог. Алеку еще не приходилось видеть в Ауренене ничего похожего. Приземистая круглая башня не меньше восьмидесяти футов в диаметре лепилась к иззубренным скалам, как гнездо какой-то безумной ласточки. Венчала постройку коническая крыша из толстого грязного войлока; ко входу, расположенному посередине башни, вела массивная деревянная лестница. Из-за низкой каменной стены, защищающей подъезды к башне, за приближающимся отрядом следили несколько темноглазых ребятишек. Другие дети со смехом гонялись друг за другом или затаскивали черных коз вверх по лестнице. В дверях появилась женщина; когда путники подъехали поближе, она вышла им навстречу в сопровождении двух мужчин.

– Дравниане? – спросил Теро.

– Похоже, да, – согласился Алек, узнавший горцев по описаниям Серегила. Дравниане были ниже и тяжеловеснее ауренфэйе, с черными миндалевидными глазами, кривыми ногами и спутанными черными волосами, лоснящимися от жира. Их одежда из овечьих шкур была богато расшита бисером, зубами разных зверей и расписана минеральными красками. – Я не ожидал увидеть их так далеко на востоке.

– Дравниан можно встретить по всему Ашскскому хребту, – вступил в разговор Серегил. – Горы – их дом, никто лучше их не знает, как выжить в снегах. Эта придорожная башня стоит здесь уже несколько веков и, наверное, так и будет стоять всегда, только иногда войлок на крыше придется заменять. Ауренфэйе пользуются ею вместе с окрестными племенами.

Хотя Алек и не понимал речи дравниан, ошибиться в значении дружелюбных улыбок, которыми те встретили Риагила и его спутников, было невозможно. Привязав коней к каменной ограде, скаланцы и ауренфэйе поднялись по лестнице.

Верхний этаж башни состоял из единственного большого помещения с отверстием для дыма посередине пола. Каменные ступени, вырубленные в стене, вели вниз, где располагались кухня и хлев. Там множество дравниан выгребало скопившейся за зиму навоз. Одна из девушек, застенчиво улыбаясь, помахала рукой вновь прибывшим.

– Что ты там говорил о традиции гостеприимства – гости должны спать с их дочерьми? – нервно спросил Теро, морща нос от едкого запаха, поднимающегося снизу. Серегил ухмыльнулся.

– Это только в деревнях дравниан. Здесь от тебя ничего такого не потребуют, хотя, если ты предложишь свои услуги, я уверен, красотки будут польщены.

Девушка снова помахала им; Теро быстро отступил назад, довольный, что пока его обету безбрачия ничто не угрожает.

Вечер прошел мирно и спокойно, хотя поднявшийся к ночи ветер часто доносил далекий вой; Алек и его спутники порадовались толстым каменным стенам и крепкой двери: недаром дравниане называли это время года концом голодного сезона.

Пусть не слишком уютная по меркам ауренфэйе, башня была теплой, а компания приятной. Обменяв у дравниан часть хлеба на домашний сыр, путники устроили общий ужин. Время быстро летело за байками и обменом новостями; Серегил и Ниал служили скаланцам переводчиками.

Через некоторое время рабазиец извинился и вышел подышать свежим воздухом. Вскоре Серегил последовал за ним, сделав Алеку незаметный знак тоже вскоре выйти. Алек счел, что друг рассчитывает найти возможность побыть с ним наедине, сосчитал до двадцати, а затем выскользнул вслед за Серегилом.

Но у того на уме было другое. Как только Алек вышел за дверь, Серегил коснулся его руки и показал на две едва различимые темные фигуры, двигавшиеся по дороге.

– Ниал и Амали, – прошептал Серегил, – она вышла несколько минут назад, а он вслед за ней.

Алек увидел, как две фигуры скрылись за поворотом.

– Пойдем за ними?

– Слишком рискованно. Укрыться негде, любой звук громко отдается от скал. Посидим здесь, посмотрим, как долго они будут отсутствовать.

Друзья спустились по лестнице и устроились на большом плоском камне у внешней стены. Из-за двери прямо над их головой донесся громкий смех.

«Похоже, нашелся новый переводчик», – подумал Алек. В тот же миг Уриен затянул солдатскую балладу.

Глядя в темноту, Алек безуспешно пытался угадать мысли компаньона. Чем дальше они продвигались в пределы Ауренена, тем больше Серегил отдалялся от него, как будто все время прислушиваясь к внутренним голосам, понятным лишь ему одному.

– Почему ты никогда не рассказывал мне о том, что побывал в плену у хазадриэлфэйе? – наконец нарушил молчание Алек.

Серегил тихо рассмеялся.

– Такого никогда не было, во всяком случае со мной. Я услыхал эту историю от другого изгнанника. Рассказ про то, как я собирал легенды, был в основном правдой, и я тогда действительно так истосковался по дому, что собирался наведаться к хазадриэлфэйе. Человек, на самом деле попавший в ту переделку, отговорил меня, точно так же, как я когда-то предостерег тебя, помнишь?

– Так ты думаешь, Ниал – шпион?

– Он внимательный слушатель. Мне не нравится, как он принялся ухлестывать за Бекой. Для шпиона места лучше, чем под боком у любимицы Клиа, и не придумаешь.

– И ты подкинул ему фальшивку?

– Именно. А теперь подождем и посмотрим, где эта новость всплывет.

Алек вздохнул.

– Ты собираешься сказать об этом Клиа? Серегил пожал плечами.

– Пока не о чем. Сейчас я больше беспокоюсь за Беку. Если выяснится, что Ниал – шпион, это может бросить тень и на нее.

– Ну что ж, я все еще думаю, что ты ошибаешься. – «Надеюсь, что ошибаешься», – добавил Алек про себя.

Они прождали около получаса; затем из темноты послышался звук приближающихся шагов. Спрятавшись в густую тень под лестницей, друзья увидели приближающегося Ниала; он поддерживал Амали под руку. Увлеченные разговором, ауренфэйе не заметили Алека с Серегилом.

– Так ты ничего не скажешь? – услышал Алек шепот Амали.

– Нет, хотя не уверен, что с твоей стороны хранить молчание мудро. – Голос Ниала звучал встревоженно.

– Таково мое желание. – Освободив руку, женщина поднялась по лестнице.

Ниал посмотрел ей вслед и стал прохаживаться по дороге, поглощенный собственными мыслями.

Рука Серегила легла поверх ладони Алека.

– Ну, ну, – прошептал он. – Секреты в темноте. Как интересно.

– Мы так ничего и не-узнали. Акхендийгцы ведь поддерживают Клиа.

Серегил нахмурился.

– А Рабази, возможно, нет.

– Ты по-прежнему гоняешься за тенями.

– Что? Алек, подожди!

Но тот уже шагал по дороге, громко топая; камешки похрустывали и поскрипывали у него под ногами. Чтобы создать побольше шума, он даже начал что-то напевать.

Переводчик сидел на камне недалеко от дороги и смотрел на звезды.

– Кто здесь?

Алек сделал вид, что не ожидал никого встретить.