Луна предателя - Страница 22

– Думаю, что сержант Меркаль и я общими усилиями справились бы. – Бека почувствовала, что вот-вот смущенно улыбнется, и быстро подавила такое желание. – Пожалуйста, передай лиасидра мою благодарность. С кем я могла бы поговорить о покупке лошадей и оружия? По дороге сюда у нас случилась неприятность.

– Конечно, я тебе помогу! Ведь не годится же эскорту принцессы Клиа въезжать в Сарикали, сидя на конях по двое! – Он заговорщицки подмигнул Беке, отошел к группе ауренфэйе и что-то быстро сказал на собственном языке.

Бека мгновение смотрела ему вслед, зачарованная тем, как движутся его плечи и бедра под свободной туникой. Обернувшись, она заметила, что Меркаль и некоторые из солдат тоже не сводят глаз с нового знакомого.

– Ну и хорош длинноногий красавчик! – восхищенно сказала Меркаль.

– Сержант, проследи за тем, чтобы люди и кони были готовы в дорогу, – бросила Бека более резко, чем собиралась.

Ниал не обманул. Хотя многие солдаты из декурии Меркаль не получили еще приличного оружия, к дому кирнари они отправились на конях, каждый из которых стоил половины годового жалованья.

Знаменитый черный жеребец Клиа хорошо перенес дорогу и теперь гордо танцевал во главе процессии, встряхивая белой гривой.

– Этот конь из Силмаи, – заметил Ниал, ехавший рядом с Бекой. – Грива белая, как лунный свет, – подарок Ауры. Нигде больше в Ауренене не рождаются такие лошади.

– Принцесса на нем сражалась не в одной битве, – ответила Бека. – Клиа любит своего коня, как некоторые женщины любят мужа.

– Это заметно. Да и ты тоже – обращаешься с ауренфэйским скакуном, как будто ездишь на таких с рождения.

Легкий певучий акцент Ниала снова почему-то заставил Беку задрожать.

– В табуне моей семьи в Уотермиде есть ауренфэйские лошади, – объяснила Бека. – Я научилась ездить верхом раньше, чем ходить.

– Поэтому ты и служишь в кавалерии?

– Ты тоже солдат? – Одежда Ниала ничем не напоминала военную форму, но в его поведении проглядывала привычка командовать.

– Когда необходимо. Это относится ко всем мужчинам моего клана.

Бека подняла бровь.

– Я не видела среди почетного караула ни одной женщины. У вас женщинам не разрешают вступать в армию?

– Не разрешают? – Ниал задумался. – Разрешения не требуется. Большинство просто не интересуется этим. У них другие дарования. – Он помолчал и продолжал, понизив голос: – Если позволишь сказать откровенно, никогда не думал, что в скаланской армии служат такие красотки.

В обычных обстоятельствах Бека фыркнула бы, услышав подобное заявление, но Ниал говорил с такой искренностью и доброжелательством, что его слова прозвучали необидно.

– Э-э… спасибо. – Стремясь сменить тему, Бека огляделась. Вдоль улицы, по которой они ехали, выстроились белые дома с низкими куполами на крышах, напоминающие, подумалось девушке, куски мыла с пузырьками пены. Все они были двухэтажными и ничем не украшенными, кроме плит темного зеленоватого камня, вделанного в стену над дверью.

– Что это такое? – поинтересовалась Бека.

– Священные камни из Сарикали – талисманы, защищающие живущих в домах. Неужели никто до сих пор не говорил тебе о том, что ты – красавица?

На этот раз Бека взглянула ему в лицо, сурово поджав губы.

– Только моя мать. Для меня это не имеет особого значения.

– Прости меня, я не хотел тебя обидеть. – Ниал удивленно широко раскрыл глаза, и косой луч солнца, упавший на его лицо, так осветил радужки, что Беке вспомнились опавшие листья на дне чистого лесного озера. – Я знаю ваш язык, но не ваши обычаи. Может быть, мы сможем просветить друг друга.

– Может быть, – ответила Бека и порадовалась тому, что голос не выдал, как взволнованно заколотилось ее сердце.

Всадники клана Гедре – почетный караул – окружили Клиа и остальных скаланцев, и кавалькада двинулась из города в холмы, мимо ферм, виноградников, тенистых рощ. По обочинам дороги среди жесткой сероватой травы росли душистые фиолетовые и красные цветы.

Алек вместе с Серегилом и Теро ехал среди советников позади Торсина. Приятно было вновь оказаться в седле, на Обгоняющем Ветер, после всех дней, проведенных в море. Лоснящийся ауренфэйский конь вскидывал голову и принюхивался к ветерку, словно узнавая родные запахи. Так же вела себя и вороная кобыла Серегила, Цинрил. Алек заметил восхищенные взгляды, которые бросали встречающие на обоих коней, и хотя юноша редко интересовался такими вещами, сейчас он порадовался возможности произвести впечатление.

– Кто этот парень из клана Рабази, интересно? – пробормотал он, кивая в сторону переводчика, ехавшего рядом с Бекой во главе колонны солдат. Алек обратил внимание на красивое лицо и теперь хотел рассмотреть незнакомца получше.

– Ну, пока можно сказать только одно: он забрался далеко от своих родных мест, – ответил Серегил, который тоже обратил внимание на нового спутника. – Он вроде произвел впечатление на Беку, тебе не кажется?

– Да нет. – Рабазиец явно пытался завязать разговор, но Бека в основном отвечала ему сдержанными кивками. Серегил тихо рассмеялся.

– Вот погоди, еще увидишь.

Далеко впереди покрытые снегом горы сияли на фоне чистой синевы весеннего неба. Этот вид неожиданно вызвал у Алека приступ тоски по родине.

– Ашекские горы очень похожи на Железные в окрестностях Керри. Интересно, не думали ли об этом хазадриэлфэйе, когда впервые увидели перевал Дохлого Ворона?

Серегил откинул с лица взлохмаченную ветром прядь волос.

– Может быть, и думали.

– Почему народ хазадриэл покинул Ауренен? – спросил сержант Рилин, ехавший слева от Серегила. – Пусть это и самая засушливая часть страны, все равно здесь лучше, чем к северу от -Кротовой Норы.

– Я мало что знаю об этом, – ответил Серегил. – Все-таки прошло больше двух тысяч лет, а это много даже для ауренфэйе.

Незнакомец из клана Рабази отъехал от отряда солдат и оказался рядом.

– Простите за вмешательство, но я случайно услышал ваш разговор, – сказал он по-скалански. – Ты интересуешься хазадриэлфэйе, Серегил-и– Корит?

– Он смущенно запнулся. – Серегил из Римини, хотел я сказать.

– Мы с тобой не в равном положении, рабазисц, – ответил Серегил с неожиданной холодностью, заставившей Алека насторожиться. – Ты знаешь имя, которого меня лишили, но мне неизвестно, как зовут тебя.

– Я Ниал-и-Некаи Беритис Нагил из Рабази, переводчик при кавалеристах принцессы Клиа. Пожалуйста, прости мою оплошность. Капитан Бека-а– Кари так хвалила тебя, что мне захотелось познакомиться.

Серегил слегка поклонился, но Алек видел, что тот по-прежнему насторожен.

– Должно быть, ты много путешествовал. Я слышу акценты многих портов в твоей речи.

– Как и я – в твоей, – ответил Ниал с обезоруживающей улыбкой. – Аура даровал мне чуткое к языкам ухо и непоседливый характер, так что большую часть жизни я – проводник и переводчик. И я очень горжусь тем, что лиасидра сочла меня достойным теперешнего назначения.

Алек с интересом смотрел на красивого незнакомца. Из разговоров с Серегилом и Клиа он знал, что клан Рабази очень выиграет, если границы вновь откроют, но в то же время его сдерживают тесные связи с северными соседями, Вирессой и Голинилом, которые противятся отмене Эдикта об отделении. Пока что кирнари Рабази, Мориэль-а-Мориэль, открыто не поддержала ни одну из сторон.

Юноша не сразу заметил, что Ниал тоже присматривается к нему.

– Ты же ведь не скаланец, верно? – обратился тот к юноше. – Ни внешность, ни выговор… Ах вот в чем дело, я понял! Ты хазадриэлфэйе! Из какого ты клана?

– Я вырос вдали от своего народа и до недавнего времени даже не знал, что я – хазадриэлфэйе, – сказал ему Алек, гадая, как часто теперь ему придется объяснять все это. – Здесь кровные связи, похоже, имеют большое значение. Ты знаешь что-нибудь насчет хазадриэлфэйе?

– Конечно, знаю. Моя бабка много раз рассказывала мне их историю. Она из клана Хаман, откуда происходят и многие из тех, кто покинул Ауренен.