Лукавый сексуальный лжец (ЛП) - Страница 58

ощущение, когда она прикасается ко мне и дарит такое удовольствие.

Двигаясь в ее руке, я ложусь на бок, притягиваю ее лицом к себе, продолжая

трахать ее кулак, и поднимаю ее ногу себе на бедро, чтобы дать волю и своим

пальцам.

Такая мокрая.

Я ввожу в нее один палец, сцеловывая и проглатывая ее всхлипы, и

чувствую, что утопаю в ощущениях ее ладони на моем члене и ее влажной

кожи на своей руке.

Это секс, но не совсем.

Это секс, но при этом куда большее.

Есть столько способов заниматься любовью с этой девушкой, и, боже, я

хочу опробовать каждый.

Лондон подается бедрами навстречу моей руке, ерзает и покачивается, и

да, она уже близко – потому что уже задержала дыхание – а когда я

встречаюсь с ней взглядом, вижу, что она смотрит то на мое лицо, то на свою

руку, которую я трахаю, и я практически читаю ее мысли – простое

наблюдение за мной сейчас толкает ее к полной потере контроля.

– Кончи на меня, – шепотом просит она.

Много времени мне не потребуется. Пиздец, я изо всех сил сдерживался

все это время – по крайней мере, об этом кричит мне собственное тело. Как

только перестаю контролировать оргазм, он обрушивается на меня – три,

четыре, пять мощных быстрых рывка в ее ладони, и вниз по спине стекает

горячее удовольствие, выплескиваясь на нее. На ее живот и руку. На грудь и

предплечье. Она смотрит, широко раскрыв глаза, и почти сразу же, слегка

приоткрыв рот и откинув назад голову, с громкими отрывистыми вскриками

кончает.

Тяжело дыша, Лондон кладет голову мне на плечо.

– А у нас это неплохо получается, – шепотом замечает она, потом,

хихикнув, целует меня в центр груди.

Мы только что закончили, но мне трудно представить, что с ней хоть

когда-нибудь не захочется тут же снова.

Осторожно провожу рукой ей между ног, и она скулит, потираясь об мою

ладонь.

– Болит? – спрашиваю я.

Она молча мотает головой, щекоча волосами мне грудь.

– Лондон?

– М-м-м?

Я глажу средним пальцем ее клитор.

– Я очень хочу тебя тут поцеловать.

Выгнув спину, она прижимается ко мне и скользит руками по моей груди

вверх к шее, чтобы притянуть ближе и поцеловать.

И таким образом не дать мне сползти вниз и сделать, что я хочу.

– Тебе не нравится? – не отрываясь от ее губ, спрашиваю я.

– Нравится, и даже слишком, – шепотом отвечает она. – И думаю, это

чуть ли не лучшее, что ты можешь сделать для меня.

Немного отодвинувшись, я чувствую, как на языке вертится вопрос:

«Тогда почему ты мне не позволяешь?»

Но Лондон меня опережает и так же тихо говорит:

– Просто я не могу в один миг взять и подарить кому-то свое сердце.

Хотела бы. Но правда не могу.

Поцеловав ее, я замираю у ее губ, чувствуя, как в горле появился ком.

– Хорошо.

Лондон вглядывается своими голубыми глазами в мое лицо.

– Просто для меня это самое интимное на свете.

Кивнув, я отвечаю:

– Согласен.

Проведя рукой вверх по ее телу, я влажным пальцем обвожу ее сосок и

наклоняюсь втянуть его в рот.

Это большая ошибка.

И от ее вкуса я, хотя только что кончил, хочу ее снова.

Почувствовав, как я твердею, Лондон поворачивается ко мне и берет

меня в руку.

– Но ведь мы уже занимались сексом… – посмотрев мне в лицо, она

продолжает: – И не понимаю, почему мы не занимаемся им сейчас.

Застонав, я смотрю, как она поглаживает меня, и чувствую, как наплыв

эмоций стискивает грудь.

– Просто хотел, чтобы это было по-другому.

– Ты и сам сказал, что чувствуешь себя по-другому, – шепчет в ответ она.

– Я… Я хотел, чтобы это для тебя было по-другому.

Лондон целует меня так медленно и глубоко, что заставляет мою голову

кружится.

Она не забирается верхом и не притягивает меня на себя, а это

молчаливое признание, что она меня услышала, чувствуется комфортом и

пыткой одновременно.

***

Ощущение, будто меня что-то вытаскивает из какого-то дурмана.

Я чувствую ее руки на себе, лихорадочные и настойчивые. Тянущие меня

на себя и царапающие спину. Я чувствую ее. Ее горячие бедра на моих.

Посасывающие поцелуи на шее.

Ее влажное тепло.

Она ахает.

Да.

Люк, да.

Мне снился сон – по крайней мере, так оно и было, пока от острого укуса

в плечо я резко не проснулся и не ощутил, что начинаю входить в нее.

Лежа подо мной, она ловит ртом воздух и просит меня двигаться и

погрузиться глубже. Я ощущаю себя еще заторможенным спросонья.

Обхватив руками мое лицо, она притягивает меня к себе.

– Пожалуйста. Люк.

– Охренеть, – это все, что я в состоянии произнести, и все, что в

состоянии подумать, когда мое зрение немного проясняется, и я вхожу

глубже. – Ты меня разбудила?

Лондон хриплым ото сна голосом хихикает. Затем проводит руками по

моему телу и хватает за задницу.

– Не знаю… – между резкими вдохами она продолжает: – Я вроде

проснулась… – потом, приподняв бедра повыше, резко ахает: – Поцеловала

тебя… – Лондон выгибает спину и стонет, когда я подаюсь назад и снова

медленно вхожу в нее. – А ты был такой теплый и пах так хорошо.

Со стоном я двигаюсь вперед и назад.

– А потом… – захлебываясь воздухом, говорит она, – ты был такой

твердый и перекатился на меня. Я подумала, что ты уже не спишь.

Она такая мягкая, теплая и мокрая вокруг меня, движения рук и ног

такие медлительные ото сна. А я офигевший от острого ощущения гладкости

простыней и ее жадных укусов на моей шее. Чувствую ее сонные

посасывающие поцелуи и скользкую влагу вокруг члена. Лондон

приподнимает бедра, встречая мои толчки, и мы слаженно двигаемся вместе

–

так хорошо,

просто охуенно.

Застонав, я не перестаю ее целовать, погружаясь языком в ее рот и

посасывая губы и подбородок. Пиздец, кажется, мы очень шумные и не

перестаем говорить.

Так приятно, говорит она.

Охрененно приятно, соглашаюсь я.

Она спрашивает, какого черта я вообще решил подождать.

В ответ я нежно ее кусаю и, бормоча, признаюсь, что хотел смаковать,

насладиться ею. Что хотел обращаться с ней, как с особенной.

Но она говорит мне, что это уже особенное и что это очевидно.

А потом – не останавливайся, Люк.

Не останавливайся.

Я чувствую, как улыбаюсь, прижавшись лицом к ее шее, и не в состоянии

сдержать рвущийся радостный смех. Я и забыл, какие ощущения это

вызывает, насколько это невероятно другое – заниматься любовью. Не просто

подцепить кого-то и перепихнуться. Это не просто два контактирующих тела

ради взаимного удовольствия. Это странное чувство проникновения в душу,

отчего секс становится гребаным откровением.

Но подняв голову и посмотрев ей в глаза, я понимаю, что такого в моей

жизни еще никогда не было – вот этого взаимопонимания, которое не

нуждается в словах. Ее сбивчивый шепот всего в сантиметре от моих губ. Я

чувствую себя с содранной кожей, когда она наблюдает за мной,

двигающемся в ней. Для подобного опыта с Миа я был слишком молод, а

потом слишком бесчувственный.

Это так хорошо

Люк

так приятно

о боже, Люк

– она повторяет это снова и снова, глядя мне прямо в глаза, и повтори она

это еще сотню раз, все равно будет звучать свежо и ново. Ее голос такой

хриплый. Хриплый и умоляющий. И да, это невероятно хорошо, но я знаю –

может быть гораздо лучше. Знаю, со временем это станет в сотни раз лучше, но, мать вашу, тут я чувствую, что она начинает кончать – по тому, как кожа