Ловкие женщины - Страница 4

Марджи вновь сосредоточилась на Нелл:

– А твой босс симпатичный?

– Нет.

Нелл рассеянно посмотрела на чашку. Гейб Маккена… Его взгляд действует на нервы. Взгляд и само присутствие. Потенциальная угроза взрыва. Мгновенной вспышки. Такого человека лучше не дразнить.

– Высокий, крепкий, постоянно хмурый, а глаза такие темные, что не поймешь, о чем он думает. Выглядит… ну, не знаю. Раздраженным. Язвительным. – Вспомнить хотя бы, как он сидел за столом, полностью ее игнорируя! – По правде говоря, он чем-то напоминает Тима.

– А мне так не кажется, – запротестовала Марджи. – Тим всегда улыбается и говорит что-то приятное.

– Тим всегда старается продать полис, – внесла ясность Сюз. – Но ты права, на Тима этот типчик мало смахивает. Не путай их. Тим – просто дрянь. А этот может оказаться приличным человеком. Всякий, кто не Тим, может оказаться приличным человеком.

Нелл тяжело вздохнула:

– Слушайте, он был вежлив со мной, но и только.

– Может, боролся со своим влечением к тебе? – предположила Сюз. – Держался отчужденно, поскольку не хотел давать волю чувствам. Может, сердце забилось, когда он тебя увидел.

– Не думаю, – покачала головой Марджи. – Нелл не из тех, кто поражает при первой встрече. Это ты сводишь с ума мужчин, потому что молода и красива. Вот и воображаешь, что со всеми так бывает.

– Не настолько я и молода, – отмахнулась Сюз.

– Его вовсе не тянет ко мне, – заявила Нелл. – Это всего лишь работа.

– Ладно, – согласилась Марджи, – но тебе пора начать встречаться с мужчинами. И снова выйти замуж.

«Тем более что в последний раз все так чудненько вышло».

– Она права, – подтвердила Сюз. – Не можешь же ты всю жизнь быть одна.

Последнее слово прозвучало так, словно одиночество хуже смерти.

– Впрочем, почему бы и нет? – Марджи устремила взор в пространство. – Если подумать хорошенько, это мужчины вечно рвутся жениться. Взять хотя бы Тима: мгновенно повел Уитни под венец.

Нелл мысленно охнула.

Сюз круто повернулась к Марджи и бросила:

– И Баджу не терпится. Доводит меня до безумия, требуя назначить день свадьбы.

Марджи откусила пирожное и принялась задумчиво жевать. Потом сообщила:

– Знаете, он перебрался ко мне ровно через месяц после ухода Стюарта, у меня даже не было возможности оглядеться как следует. А вдруг найдется кто-то получше?

Нелл от удивления едва не уронила чашку.

Сюз с громким стуком поставила свою на блюдце.

– Марджори Огилви Дайсарт, ты меня поражаешь. Этот человек прожил с тобой семь лет, и ты подумываешь бросить его?!

– Ну… – начала Марджи.

– Тогда давай решайся. И не оглядывайся назад. Если нужна помощь с переездом, я рядом.

– А может, я найду работу, – продолжила Марджи. – Если тебе понравится твое место, Нелл, наверное, и мне стоит попробовать. Только не в агентстве. Бадж считает, братья Маккена якшаются со всякой швалью.

– В самом деле? – равнодушно бросила Нелл.

Бадж походил на отрицательного персонажа из «Охотников за привидениями» и разговаривал, как лидер «Морального большинства»[5].

– В таком случае странно, что Бадж позволяет тебе общаться со мной.

Марджи изумленно моргнула:

– При чем тут ты? Просто у тебя депрессия.

Сюз сунула ей блюдо с пирожными в тщетной попытке отвлечь.

– Нет у нее никакой депрессии. Кстати, о Бадже. Если собираешься остаться с ним, будь добра, передай, чтобы не смел называть меня Сюзи. Я тысячу раз ему говорила, но он словно глухой. Еще раз услышу, клянусь Богом, расколочу ему очки.

– Иногда я спрашиваю себя, – протянула Марджи, не обращая на просьбу подруги внимания. – Ты знаешь, о чем. И это все?

Нелл кивнула:

– Я тоже задавалась этим вопросом. Оглядывала чертово страховое агентство и думала: «И так до конца жизни?» И вот оказалось, что нет. Поверь, Марджи, не стоит испытывать судьбу.

– А ты и не испытывала, – возразила Сюз. – Просто вышла не за того парня.

– Вовсе нет. Он был вполне подходящей кандидатурой. Целых двадцать два года. И никогда не изменял…

– О, ради всего святого! – перебила Сюз. – Если я еще раз услышу о том, что Тим не виноват, потому что не изменял тебе до самого ухода, непременно что-нибудь разобью. Он бросил тебя, ранил так жестоко, что ты перестала есть. – Она с нескрываемым огорчением уставилась на блюдо с пирожными. – Подонок. Ненавижу его. Найди кого-нибудь и начни новую жизнь.

«Мне нравилась прежняя».

Нелл глубоко вздохнула:

– Давайте посмотрим, вынесу ли я полтора месяца работы на Гебриела Маккену, а потом решим, стоит ли мне иметь дело с другими мужчинами.

– Так и быть, шесть недель, но потом начнешь ходить на свидания, – постановила Сюз. – А теперь немедленно поешь.

– А по-моему, следует распаковать фарфор, – предложила Марджи.

«Боже, спаси меня от тех, кто меня любит», – подумала Нелл, допивая кофе.

Пять часов спустя, в своей квартире, размещавшейся на третьем этаже, над агентством, Гейб, наверное, подумал бы то же самое… если бы был способен вообще думать. После минувшего дня хотелось только секса и тишины, и теперь он находился на полпути к цели, весьма неумело притворяясь, будто внимает болтовне лежавшей рядом Хлои.

– Мне она понравилась, – трещала Хлоя. – Я проверила дату ее рождения на заявлении о приеме на работу, и она оказалась Девой, как я и думала. Поверь, из нее выйдет превосходный секретарь.

– Хм…

– Я считаю, ты должен уволить Линни и взять на постоянную работу Элинор, – заявила Хлоя, и Гейб даже проснулся немного от непривычной для нее безапелляционности. – Еще до того, как стало известно, что Линни – Скорпион, я ей не доверяла. Да, она опытный работник, но не заботится ни о ком, кроме себя. И эти темные волосы! Элинор же идеально тебе подходит.

Гейб проигнорировал высказывание насчет темных волос (пытаться проследить вольные ассоциации Хлои – занятие почти безнадежное) и сосредоточился на более важном вопросе:

– Хлоя, я не указываю тебе, как вести дела, так что не лезь в мои. Кстати, где ты видела заявление Элинор?

– Оно лежало на твоем письменном столе. Я заглянула в офис после твоего ухода. Ее Луна в созвездии Рака.

– Если это означает, что у нее шикарная попка, ты права. Но пожалуйста, держись подальше от моего кабинета. – Он отодвинулся в напрасной надежде, что она умолкнет.

– Бьюсь об заклад, когда-то Элинор была рыжей. В ней горел огонь. Готова держать пари на любую сумму. – Хлоя как ни в чем не бывало подтолкнула его локтем. – Ты должен что-то сделать с этим. Снова зажечь в ней огонь.

– Это она должна что-то делать, в частности, отвечать на звонки, – пробурчал Гейб в подушку. – И если «АТ и Т»[6]* не воспламенит ее, значит, мне не повезло.

Хлоя прижалась к его плечу, и Гейб зажмурился от удовольствия, ощущая мягкое тепло.

– Гейб, не думаю, что нам следует дальше встречаться.

Гейб от неожиданности вздрогнул.

Луна через люк освещала короткие светлые кудряшки Хлои, и та выглядела ну чисто ангелочком. Как жаль, что у нее одна чушь на уме!

– Ты живешь рядом со мной. Работаешь в том же здании, что и я. Мы вместе спим несколько раз в неделю. Что случилось на сей раз, сумасшедшая?

– Я серьезно, Гейб. Думаю, сейчас самое время разорвать наши отношения.

– Это мы уже сделали. И наши старания, как видишь, увенчались успехом. А сейчас спи.

– Ты никогда меня не слушаешь, – посетовала Хлоя.

Гейб почувствовал, как заколыхалась постель: Хлоя встала.

– Куда ты? – досадливо спросил он и повернулся к ней.

– Домой.

Гейб кивнул:

– Чудесно. До завтра.

– Гейб!

Она стояла без лифчика, в одной футболке, расписанной лунами и звездами. Нос надменно задран, кулачки уперты в бедра. Капризный ребенок, да и только!