Ловкие женщины - Страница 18

– В таком случае покиньте мой кабинет добровольно, – посоветовал Гейб.

Нелл повернулась и почувствовала, до чего пристально он смотрит ей в спину. Закрыв за собой дверь, она вернулась к столу и подняла трубку.

– Мне необходима помощь. Сегодня в десять, – сообщила она, услышав голос Сюз.

– Конечно. А что будем делать?

Нелл оглянулась на дверь Гейба.

– Воровать собаку, – прошептала она. – Надень черное.

Гейб активно занимался делами агентства и лениво строил предположения о следующем ходе Нелл в борьбе за собаку. Он так увлекся всем этим, что растерялся, когда Нелл появилась на пороге кабинета с большой зеленой папкой под мышкой.

– Кажется, я нашла кое-что в подвале.

– В подвале? – Гейб оглядел ее безупречный серый костюм. Ни единой пылинки. Ни пятнышка. – Как это вам удалось остаться такой чистой?

– Талант.

Нелл положила папку на стол.

– Прежде всего позвольте спросить. В делах за семьдесят восьмой год есть странная особенность. Документы за первые пять месяцев находятся в полном порядке, а потом начинается неразбериха. Новая секретарша?

– Новая.

– Зря это вы, – посочувствовала Нелл. – Вам следовало оставить прежнюю, потому что она хотя бы знала свое дело. Следующая просто невежественная лентяйка.

– Первой была моя мать. Она уволилась.

– Вот как! – Нелл помолчала. – Простите. Так вот, хорошо, что она ушла только в июне того года, поскольку, судя по всему, вы пытаетесь узнать о каком-то событии, имевшем место до двадцать седьмого мая.

Гейб подвинул к себе папку и открыл на том месте, которое Нелл заложила клочком бумаги.

– Что это?

– Финансовые отчеты за семьдесят восьмой год. Единственная запись, касающаяся Огилви, которая выбивается из общей картины. И немудрено. Это насчет цветов.

– Цветов? – переспросил Гейб, ведя пальцем по столбцу.

– Для похорон, – пояснила Нелл, когда палец остановился на строчке: «Цветы. Похороны. Огилви».

«Написано сильной смуглой рукой матери. Почерк, во всяком случае, ее», – отметил Гейб.

Похороны.

– Кто умер? – пробормотал он, силясь сохранять спокойствие. – Нужно проверить газетные объявления…

– Не стоит, – перебила Нелл, садясь в кресло напротив него. – Кажется, я знаю.

Он посмотрел на нее так, что она съежилась.

– То есть я не уверена, но предполагаю. За год до этого я вышла за Тима.

«Двадцать два года назад», – подумал он. Должно быть, в то время она была так же молода, как Хлоя.

– А Стюарт, брат Тима, – продолжала Нелл, – той весной женился на Марджи Огилви. Вскоре после этого Хелена, мать Марджи, умерла.

– Жена Тревора, – уточнил Гейб. – Оливии двадцать два. Значит, Хелена умерла родами?

Нелл отрицательно покачала головой:

– Родители Марджи как раз подали на развод. Но тут ее мать умерла, отец почти немедленно женился, и сразу же родилась Оливия. Марджи тогда была очень расстроена, но старалась не говорить на эту тему, а я не спрашивала. Тогда мы не были так близки, как сейчас.

– Как же умерла Хелена? – Гейб от души надеялся, что обстоятельства смерти были вполне обыкновенными: больница, доктора, капельницы и тому подобное.

– Застрелилась, – обронила Нелл, и Гейб понял, что дело плохо. – Но подробностей я не знаю, если не считать того, что Марджи была там и все это просто ужасно.

– Марджи видела, как она застрелилась? – чуточку приободрился Гейб.

– Нет. По-моему, она находилась в соседней комнате. И нашла тело матери. Как это, должно быть, ужасно.

– Вы правы, – машинально согласился Гейб и откинулся на спинку кресла.

В кабинет вошел Райли, и Гейб подтолкнул к нему папку:

– Посмотри.

Нелл поднялась.

– Оставляю вас вдвоем, – процедила она и удалилась, прежде чем Гейб успел ей ответить.

– Что это с ней? – спросил он.

– Возможно, не хочет, чтобы ее снова вышвырнули с работы, – пояснил Райли, беря папку. – А это что?

Гейб коротко ввел его в суть событий, а когда закончил, вид Райли соответствовал его самочувствию. Во всяком случае, лицо у него приобрело нежно-зеленый оттенок.

– Думаешь, твой па помог Тревору скрыть убийство?

– Думаю, нам следует для начала расследовать версию самоубийства, – поправил Гейб. – Я позвоню Джеку Дайсарту и попробую выяснить, не этим ли шантажировали Тревора. А ты раздобудь полицейский протокол по делу Хелены.

Райли взглянул на часы:

– Завтра. Сегодня уже поздно. А как насчет Линни? По-твоему, она имеет отношение к делу?

– Не знаю. Заезжал сегодня, но квартирная хозяйка опять была дома. Насколько я понимаю, она живет во второй половине дуплекса[11] и мается от безделья. Сегодня попробую понаблюдать за домом. Кстати, что стряслось с Нелл вчера вечером? Если на нас собираются подать в суд, я должен знать заранее.

– Она… Она не так меня поняла, – признался Райли.

Гейб закрыл глаза.

– Насколько неправильно она тебя поняла?

– Пошла с ним в номер. Но я вовремя вытащил ее оттуда.

– У этой женщины совершенно нет мозгов. Какого черта…

– Есть у нее мозги, – оборвал Райли. – Ты слишком поспешно судишь о женщинах. Она прекрасный секретарь и хороший человек.

– Рад, что тебе она понравилась, потому что сегодня вы опять идете на дело.

– О нет, только не я. У меня свидание. Теперь твоя очередь.

– Ни за что. Я слежу за Линни.

– В таком случае нельзя ли отложить дело?

Гейб подозрительно прищурился:

– А что, существует причина, по которой ты не хочешь встречаться с Нелл именно сегодня?

– Нет. Зато имеется причина, по которой мне непременно нужно увидеть моего специалиста по садоводству.

– Понятно. Нет, это не может подождать. Она собирается украсть собаку в Нью-Олбани.

– Шутишь.

– Ничуть.

– Но точно ты все равно не знаешь.

– Ставлю двадцатку, что она это сделает.

Обдумав его предложение, Райли покачал головой:

– Я пас. Так и быть, прослежу за ней. – Он кивнул на папку. – Значит, самоубийство?

– Будем надеяться. – Гейб поднял телефонную трубку.

Этим же вечером, в десять, Сюз распахнула перед Марджи дверцу своего желтого «битла».

– Что делаем? – спросила Марджи.

– Крадем собаку, – деловито сообщила Сюз и одернула топик с большим вырезом, единственный черный предмет туалета, который нашелся в ее гардеробе: Джек любил яркие цвета.

– О’кей, – деловито согласилась Марджи и полезла на заднее сиденье, придерживая полы черного платья с завязками на шее. – А потом мы сможем наконец распаковать фарфор Нелл?

– Надеюсь, ты помнишь, сначала нужно стащить собаку? – обернулась Нелл с переднего сиденья.

– Разумеется. Но мне все равно. Я поеду куда угодно, лишь бы удрать из дому. Бадж рвет и мечет. Говорит, ты во всем виновата и нечего тащить меня куда-то среди ночи.

– Прости, – вздохнула Нелл, а Сюз подумала, что Баджу срочно необходимо другое хобби. Марджи ему явно недостаточно.

– Кража собаки! – мечтательно пробормотала Марджи. – До чего у тебя интересная работа!

Сюз села за руль, включила зажигание и направила «битл» к шоссе. Ее мучили сомнения в правоте их миссии. С одной стороны, над собакой издевались, а она терпеть не могла, когда обижают животных. С другой стороны, она вышла замуж на следующий день после того, как окончила школу, и никогда не участвовала в студенческих проделках. Не крала талисман с лобового стекла машины, не загоняла «фольксваген» в студенческое общежитие, не водружала чучело перед окнами аудиторий. Это приключение призвано было компенсировать ей отсутствие буйства в юности. Она приготовилась наслаждаться каждой минутой. Правда, на некоторые вещи существуют возрастные ограничения. Ей уже тридцать два, и Джек постоянно твердит, мол, она уже далеко не девочка и пора к этому привыкнуть. Ну и пусть!

– Почему этот парень мучает собаку? – поинтересовалась Марджи.