Лонгевита. Революционная диета долголетия - Страница 3

Думаю, слухи о Сальваторе и его низкобелковой диете могли дойти даже до президента США, ведь эту фотографию напечатала и крупная американская газета «Вашингтон пост», а затем подхватили СМИ по всему миру.

Со дня смерти дедушки прошло сорок два года. Сальваторе – самый старый человек Италии и один из четырех долгожителей Молокьо, каждому из которых более ста лет. Благодаря им самый высокий процент долгожителей в мире наблюдается именно на малой родине моих предков: четыре человека на две тысячи жителей. Это втрое больше, чем на японском острове Окинава, где, как считается, живет больше всего человек, перешедших столетний рубеж: Сальваторе Карузо ушел из жизни в 2015 году в возрасте 110 лет. С самого рождения, с 1905 года, он пил воду из того фонтана на главной площади Молокьо. Учитывая, какую невероятно долгую жизнь прожил самый старый человек Италии, я всегда видел в этом фонтане источник молодости, из которого любой может выпить воды.

Я все время с тоской думал, что, если бы у нас были нужные знания и мы нашли подходящее лечение, дедушка прожил бы еще немало десятилетий, а мама и вся семья смогли бы еще насладиться общением с ним.

В документальном фильме о моих исследованиях в Эквадоре и Калабрии, снятом французско-немецкой телекомпанией ARTE, режиссеры Сильви Жильман и Тьерри де Лестрад сравнили меня с героем книги Паоло Коэльо «Алхимик», герой которой мальчиком уехал из маленького европейского городка, объехал весь мир в поисках источника молодости и в конце концов нашел его именно в том маленьком городке, где родились его родители и где ребенком он проводил летние каникулы.

То ли случайно, то ли нарочно сложилось так, что темы питания и здоровья всплывали в моей жизни постоянно, начиная с по-настоящему здоровой пищи в Молокьо и относительно полезной в Лигурии, где я вырос. Затем мой путь привел меня в Чикаго и Даллас, где культура питания почти отсутствует. И наконец, я попал в рай для тех, кто хочет питаться правильно и дожить до ста лет, – в Лос-Анджелес.

Благодаря этому путешествию, охватившему весь гастрономический спектр от самых вредных блюд до самых полезных, я осознал взаимосвязь между питанием, болезнями и долголетием и сразу понял, что для того, чтобы прожить долгую и здоровую жизнь, мы должны в равной степени учиться у народов-долгожителей и опираться на науку, различные эпидемиологические и клинические исследования.

В 70-е годы, во время летних каникул в Молокьо, почти каждое утро мы с братом Клаудио и сестрой Патрицией ходили в булочную за свежеиспеченным хлебом. Это был самый вкусный хлеб, который я когда-либо ел: из цельнозерновой муки, темный-темный. Но с каждым годом хлеб «светлел», и, к сожалению, сейчас он не отличается от любого другого.

По крайней мере через день мы ели на обед и на ужин пасту со стручковой фасолью, при этом овощей, особенно стручковой фасоли, было в разы больше, чем пасты. Еще одним блюдом, которое мы часто ели, была сушеная рыба с гарниром из овощей. В нашем рационе также были и маслины, и оливковое масло, и помидоры в огромном количестве, и огурцы, и сладкий зеленый перец.

Более основательно мы ели только по воскресеньям: домашние макароны с томатным соусом и, как ни странно, мясными котлетками – максимум по две на каждого. Пили чаще всего воду, которая текла с окрестных гор, местное вино, чай, кофе и миндальное молоко. На завтрак нам постоянно давали козье молоко, а перекусывали мы практически только арахисом, миндалем, фундуком и грецкими орехами, изюмом или виноградом и приготовленной на огне кукурузой в початках. Ужинали часов в восемь и потом уже не ели до следующего утра.

На религиозные праздники готовили десерты из сухофруктов и орехов, а мороженому предпочитали граниту – колотый фруктовый лед, – за которой ходили в соседний городок Таурианову в девяти километрах от нас. Гранита там была клубничная, из свежих ягод, и для меня этот десерт был и остается самым вкусным в мире, хоть в нем и очень много сахара.

Сегодня в Молокьо изменился не только хлеб, но и блюда, которые с ним едят. Фасоли предпочитают пасту и мясо, вместо маслин и сухофруктов едят конфеты, а вместо воды и миндального молока пьют напитки с высоким содержанием фруктозы. По-прежнему есть места, где готовят блюда из моего детства, но в основном люди перешли на питание по типу Северной Европы, включающее блюда с большим количеством сыра, мяса и сахара. В детстве мы передвигались по Молокьо исключительно пешком, на машине ездили только в другие города. Сегодня практически никто пешком не ходит, и, если вы вдруг захотите пройтись от монастыря Святого Иосифа на окраине до центра города (около 800 метров), скорее всего, кто-нибудь остановится и предложит вас подвести. В США наблюдалась почти такая же тенденция во всем, что касалось питания и физический активности, но произошло это гораздо раньше: когда я переехал в Америку в 1984 году, такой образ жизни был уже нормой.

Когда мне было двенадцать, я запирался в комнате, выкручивал на полную громкость усилители и наяривал на гитаре под альбомы группы «Дайр Стрейтс», Джими Хендрикса и «Пинк Флойд». Я мечтал уехать в США и стать рок-звездой, и моя мечта, к великому счастью соседей, сбылась. В 1984 году я уехал из Генуи в Чикаго, где познакомился с известными во всем мире блюз-музыкантами, которые, как и все чикагцы, питались, кстати, наивреднейшими для здоровья продуктами.

В Генуе же питаются очень даже неплохо. Конечно, не так правильно, как в Молокьо. Однако в отличие от других областей Италии – той же Тосканы, известной своими мясными блюдами, или Лацио и Эмильи-Романьи с их густыми сливочными соусами, – лигурийская кухня, как и калабрийская, состоит из углеводов и овощей. Традиционные блюда – густой овощной суп минестроне, трофи[2] c соусом песто и фаринатой, лепешкой из нутовой муки и оливкового масла.

По легенде, рецепт фаринаты был изобретен моряками во время шторма. На одном из кораблей морского флота Генуэзской Республики с пизанскими пленными на борту (в те времена Генуя и Пиза боролись за господство над Средиземным морем, по очереди завоевывая друг друга) мешки с нутовой мукой опрокинулись в морскую воду. Чтобы как-то спасти запасы, генуэзцы высушили получившееся «тесто» на солнце и назвали это блюдо «золото Пизы», подшутив таким образом над побежденными пизанцами.

Что касается сладкого, в Лигурии очень популярны сухари «дель Лагаччо» (первое упоминание о них относится еще к 1593 году) из муки, привезенной из канадской провинции Манитоба, с небольшим количеством сахара. Они большие, но очень легкие – не больше семидесяти калорий, поэтому их можно считать самыми низкокалорийными сладостями в мире. Кроме того, в Генуе любят морепродукты: анчоусы, треску, мидии и так далее, – которые вместе с нутом и оливковым маслом составляют значительную часть «Диеты долголетия». О ней и пойдет речь в этой книге.

Когда я приехал в район Маленькая Италия в пригороде Чикаго, в городок Мелроуз-Парк, я впервые столкнулся со стилем питания, который может привести разве что к инфаркту. Мне было шестнадцать, из чемодана торчал чехол от электрогитары и, естественно, портативный усилитель. По-английски я говорил практически никак, даже в паспорте мне поставили штамп «Не говорит по-английски».

Музыкальная атмосфера Чикаго казалась мне потрясающей, только слишком уж было холодно. После уроков игры на гитаре, которые я пару месяцев брал у известного би-боп-музыканта Стюарта Пирса, я был готов покорять музыкальную сцену Чикаго. Жил я тогда у тети и по выходным сбегал из дома и ехал на метро в центр, а именно на знаменитую Раш-стрит, где приставал к музыкантам, чтобы те позволили мне поиграть с ними. Обычно мне разрешали, и я так и играл всю ночь, а к утру возвращался домой, где меня ждала рассерженная тетя.