На этом фоне раскрывается всемирно-историческое значение Российской империи, это мир закона, порядка, космоса, а не хаоса:
По точному закону ходит
На небе ясный вождь планет;
ЕКАТЕРИНА где предводит,
Слепому року места нет.
Где смертных ум изнемогает,
Она удобно постигает,
Причин союзы, благо, зло,
Начала, средства, ток, степени,
Прямые виды действ и тени,
Всего вес, меру и число 129.
И конечно, это мир милосердия, противопоставленный царящему вокруг злу и жестокости:
Где нет Борея, там Зефир;
Где нет Магмеда, тамо мир.
Твоя где область расширится,
Там суд и милость водворится 130.
В соответствии с этими представлениями на первый план выдвигается мессианская идея. Россы во главе с Екатериной должны покарать зло и установить на всей земле тот порядок, который с таким успехом вводился в России:
Карай, исполни власть Господню,
Губи чудовища земли,
Низвергни злобу в преисподнюю,
И брань окованну зашли
Туда, где аспиды грызутся,
Где тигры лютые пасутся 131.
Или:
«Восстани днесь, восстань Деввора,
Преступны грады разори;
Теки, низвергни Вельфегора,
Мои воздвигни олтари.
т ига мой народ избави,
Судей над царствами постави,
Вселенной возврати покой;
Не бойся, я защитник Твой.
Моей десницей Египтянин упорной» 132.
Государыня заботится о подданных и доверяет им, предоставляя свободу «писать, что чувствуют»:
Монархиня благоутробна
Противной шествуя стезей,
Без грому небесам подобна,
Щадя как Мать своих людей
Во основание закона
Любовь со высоты шлет трона;
Любовью начинает суд;
Дарует своему народу
Писать, что чувствуют, свободу;
Да сами облегчат свой труд 133.
Однако этим подданным предстоит еще проделать огромный путь, прежде чем они смогут полностью осознать свое счастье и сделаться его достойными:
Младенец како в рост приходит,
Сие он чувствует ли сам?
Что в нем природа производит,
Приметно ль смертных очесам?
Он бдя, крепится, возмогает;
Он спя во мужа достигает;
И се, сосал кто рождьшей грудь,
Течет как исполин в свой путь!
МОНАРХИНЯ! Ты тем же следом
Ведешь Твоих блаженства в храм;
Тебе природы образ ведом,
В нас деять неприметно нам.
Ты знаешь, како нрава в лепость,
Доброт во исполинску крепость
Непринужденно нас облечь,
Чтоб нам Тебя достойно течь 134.
Императрица представляла пример праведного и разумного поведения, который находился в резком противоречии с обычным для людей образом жизни, строящимся на безудержных страстях, ложных убеждениях и общей инертности:
Когда врагов воюешь,
В нас храбра кровь кипит;
Когда уста отверзешь,
И мудростью дохнешь,
В нас вихрь страстей умолкнет,
И зиждутся сердца;
Зазреет здравый разум,
И ложных мнений тучи
В этой связи особое значение приобретали у Петрова нравоучительные рассуждения о греховной сущности человека, который не может самостоятельно бороться со своей натурой. Поэтому наказание порока не имеет смысла: нельзя карать человека за то, что является неотъемлемой частью его природы, иначе на земле просто не останется людей:
Ах, естьли б Небо должну
На грех пускало месть,
Летал бы гром за громом,
Тряслася бы земля!
И что бы смертны были?
Кто праведен пред ним?
Так власть земна коль сядет
На строгости престол,
И станет крыть суровость
Под тенью правоты,
Преобратити может
Селения в пустыню
И в жительство зверей 136.
Жестокостью нельзя победить порок, единственное средство борьбы с ними – милосердие и сострадание, пример которого демонстрировала Екатерина II:
Слаба доброте страх подкрепа;
Он есть отчаянья отец;
В поверженных душах свирепа
Родится буря наконец.
Вотще закон свой меч изсунет,
Коль чувства к благу в них не вдунет.
Их кара вящее жесточит;
Едина милость их мягчит 137.
В другом месте читаем о том, что жизнь Екатерины – это та путеводная звезда, тот «кормчий», который ведет непросвещенных к свету истины:
Оставя власть тиранам
Врожденны страсти нам
Насильством укрочати,
МОНАРХИНЯ! Ты шлешь
Узду для оных разум;
Он нашим свет стезям,
Он кормчий действий наших;
Гнушаясь обладать
Толпой непросвещенных,
Возводиши наш дух
Ко горню созерцанью,
И учит умиляться,
Жалеть, и сострадать 138.