Литературный призрак - Страница 25

Черт. Ну теперь-то я вспомнил. Тогда у Тео мы поговорили о регби, затем немного о бизнесе. Потом я совершенно выбросил его из головы.

– Браконьер подался в лесники, да?

Хью Ллуэллин в вельветовом пиджаке с кожаными заплатами на локтях, улыбаясь, переставил тарелки с подноса на стол. Овощной бургер и чашка с кипятком, в котором расплывался пакетик чая. Валлиец, мать его так.

– В народе еще говорят: «Чтобы поймать вора, нужно быть вором», – ответил он.

Да, мой отец часто повторял эту поговорку.

– Читал о ваших наездах на эту, как ее… Вроде «Шелковый путь», да?

– Да-да. Не передадите ли мне кетчуп, будьте любезны.

– До меня дошли кое-какие занятные слухи о том, что они отмывали деньги для крупнейших наркодельцов из Кабула. Это правда? Можете смело со мной поделиться, я никому не скажу.

Хью откусил кусок овощного бургера, пожевал немного, улыбаясь, и проглотил.

– А до меня дошли кое-какие занятные слухи касательно счета один три девять ноль девять три один.

М-мать. Я чуть не сблеванул съеденный дерьмобургер.

– Не понимаю, о чем вы! – рассмеялся я.

Глупо, преступники всегда говорят именно эту фразу.

– Можете смело со мной поделиться, я никому не скажу. – Хью, улыбаясь, подцепил вилкой чайный пакетик.

– Это что, шифр кодового замка?

– Нет. Это секретный счет холдинга «Кавендиш», к которому имеете доступ только вы.

Итак, он раскрыл карты.

– Это проверка на вшивость или у вас есть ордер на мой арест?

– Я предпочел бы, чтобы у нас с вами состоялся дружеский разговор.

– Мистер Ллуэллин, вы даже не представляете, во что впутываетесь.

– Мистер Броуз, Андрея Грегорского я знаю гораздо лучше вас. Уж поверьте. Вас подставили. На моих глазах это происходит не впервые. Как вы думаете, почему его имя нигде не фигурирует? Ни в одном документе, ни в одном файле. Так же, как и имя Денхольма Кавендиша. Потому что они к вам нежно привязаны? Исключительно вам доверяют? Для них вы просто очередной пуленепробиваемый жилет.

Много ли ему известно?

– Это самый обычный счет, предназначенный для…

– Я не хочу, чтобы вы ложью загоняли себя в угол, мистер Броуз. Я знаю, что у вас и в личной жизни сейчас сложный период. Но если вы откажетесь от сотрудничества со мной, к концу недели дело примет совсем плохой оборот. Я ваша последняя соломинка.

– Мне не нужны соломинки.

Он пожал плечами, проглотил последний кусок овощного бургера. Я даже не заметил, как он с ним расправился.

– Тогда наш дружеский разговор закончен. Вот моя визитная карточка. Очень рекомендую вам до завтра передумать. До свидания.

Хлопнула дверь. Я сидел, уставившись на свой недоеденный дерьмобургер.

Я уже вошел в башню «Кавендиш», но в вестибюле передумал. Попросил дежурного минут через пять сообщить Аврил, что я ушел домой. Двадцать минут прождал паром в порту, глядя на сияющие небоскребы у черной воды.

По дороге домой обналичил в банкомате три четверти моего счета – на всякий случай, если мои кредитные карты заморозят. Автобус надо было ждать минут тридцать, поэтому прошелся пешком в прохладном сумраке.

Она поджидала меня. Кондиционер шпарил в режиме холодильника.

– Какого черта, скажи на милость! У меня куча дел!

Обиженное молчание в ответ.

– Мне нужно много чего обдумать, поняла? Я ложусь спать.

Я спрятал деньги в коробку из-под обуви и задвинул ее под туалетный столик Кати. До прихода горничной надо будет перепрятать в более надежное место. По воздействию она – наркотик, но по сути, конечно, сука и воровка.

Я вышел к храму. Где-то журчит вода. Оказывается – рядом фонтанчик, который сторожат два дракона. Умираю от жажды, к черту гигиену. Я пью до тех пор, пока вода не начинает булькать у меня в животе. Смерть от обезвоживания точно не входит в мои планы. Мне хочется окунуть лицо и руки в эту прохладную, прозрачную воду. Снимаю «ролекс», вешаю на нос дракону, стягиваю рубашку и окунаюсь в фонтан с головой. Под водой открываю глаза, вижу, как скользит по дну легкая рябь и прыгают солнечные зайчики.

Ну, теперь куда? Одна тропинка под гору, другая в гору. Пошел под горку и через двадцать метров оказался у выгребной ямы. Возвращаюсь к драконам – придется карабкаться в гору. Чувствую себя гораздо, гораздо лучше. Как будто организм перестал тратить силы на борьбу с простудой и предпочел ей подчиниться.

Тропинка забирает все круче вверх. Иногда приходится помогать себе руками, чтобы не сорваться. Деревья растут плотно, образуя густые влажные заросли, через которые пробиваются иголки света, острые и яркие, как лазерные лучи. Снимаю пиджак и швыряю его в заросли черники. Он порвался в клочья. Может, пригодится какому-нибудь монаху или беженцу. Птицы наполняют воздух своими звонкими голосами и блестящими глазами.

Я выпал из времени.

Хотел посмотреть, который час, но часы-то остались на носу у дракона.

Хватаюсь за корень, чтобы подтянуться, но рука срывается, и я лечу вниз на несколько ярдов. Слышится хруст. Но нет, я цел и невредим. Выпрямляюсь в полный рост. Фантастическое ощущение. Чувствую себя бессмертным.

Сверху нависает скала, огромная, как дом. Я беру ее приступом, словно мальчишка, и вот уже озираю свои владения с вершины. «Боинг-747» величественно, не спеша, заходит на посадку, разрезая день, как бритвой, ревом двигателей. Я машу ему. Она тоже машет, весело так, аж подпрыгивает. Все-таки она со мной. Приятно доставить радость хоть одному существу. Даже если оно не вполне существует.

– Она меня любит, – заявила горничная.

Она голышом крутилась перед зеркалом, прикладывая к себе одно за другим летние платья Кати. Если какое-либо ей нравилось, она его примеряла. Если подходило, клала в Катину сумку «Луи Вуитон». Если нет – отбрасывала в сторону.

Я распростерся на кровати, пригвожденный неизбывной тяжестью в гениталиях.

– Кто?

– Маленький девочка.

– Какая еще маленькая девочка?

– Твой маленький девочка. Живет здесь. Меня любит. Хочет сестричка. Играть чтобы.

Ветерок осторожно раздвинул занавески. Ей-богу, эти китайцы чокнутые на всю голову.

Когда Кати позвонила в последний раз, она была совершенно трезва. Это не предвещало ничего хорошего.

– Добрый день, автоответчик Нила. С тобой говорит Кати Форбс, бывшая жена Нила. Как ты поживаешь? Работаешь, бедняга, без выходных. Нил совсем обленился и разучился снимать трубку, а также пользоваться номеронабирателем. Передай, пожалуйста, Нилу, следующее. Я стала гордой владелицей роскошного особняка на северо-востоке Лондона. Лето стоит такое дождливое, какого не было уже много лет, и поля для крикета размыло. Дважды в неделю я хожу на сеансы к доктору Клони, он прекрасно помогает от депрессии. Арчи Гуд взял на себя роль моего адвоката и отправит бракоразводные документы в конце недели. Объясни, пожалуйста, Нилу, что я не хочу его ограбить, а требую только то, что принадлежит мне по праву. Если он потрудится оторвать свою задницу от дивана и перешлет мне кресло королевы Анны, это благоприятно отразится на моих требованиях. Нилу прекрасно известно, что эта вещь перешла ко мне по наследству и я ею очень дорожу. Спокойной ночи.

Вот ключ к пониманию Нила Броуза: он – человек каморок, кабинок, кабинетиков. Горничная находится в одной кабинке, Кати – в другой, маленькая гостья – в третьей, «Кавендиш, Гонконг» – в четвертой, счет 1390931 – в пятой. И в каждой живет свой Нил Броуз, который действует совершенно независимо от прочих. Вот как я устроен. Мое будущее – еще в одном кабинетике, но я не спешу в него заглянуть. Вряд ли мне понравится то, что там.

Как ни странно, горничная оказалась права. Когда я возвращался домой и заставал ее там, атмосфера была ощутимо иной. Мирный Сибелиус вместо бурного Вагнера. Такое впечатление, будто она сидит под столом и возится со своими куклами – если б она реально существовала, конечно. Она никогда не беспокоила нас с горничной, и даже занавески висели так, как перед моим уходом. Ну разве что донесется легкое шлепанье ее ножек по мраморному полу в гостиной, и все.