Лист в небесах (СИ) - Страница 5

— Мистер Экарт, я понимаю, что мы начали не со свидания, но…

— Свидание?! — зло выплюнул альфа. — Ты считаешь, что я могу пойти на свидание с кем-то вроде такой давалки, как ты? — Ройс приблизил свое лицо и прошелся взглядом по лицу Лифа. — Все, что ты мне дал, я уже оплатил.

Лиф следил за Экартом, а тот явно следил за ним, и то, что он видел, ему не нравилось. Злость холодными кристаллами светилась в глазах альфы. Смотри, не порежься. Буш понял, о каком плохом настроении говорил ассистент Лурье. Уповать на благоразумие было бесполезно. Ну, только, если на свое.

— Мистер Экарт, я понимаю, у вас был тяжелый день. Давайте закончим разговор, пока вы не оскорбили меня еще больше и я в итоге не задумался об иске. Я просто хотел вернуть деньги и прояснить ситуацию.

Альфа долбанул кулаком плитку в сантиметре от головы Лифа, а через секунды зло впился в губы, кусая их до крови. Лиф мычал Экарту в рот и пытался оттолкнуть навалившееся тело, но силы были не равны. Альфа даже не реагировал на сопротивления парня, продолжая целовать и сжимать его. Когда его руки переползли на ягодицы, Лиф понял, что тот его точно изнасилует, отчего сильно забился в руках и укусил за губу. Альфа резко отпрянул, но объятий не разжал.

— А вот и первая внешняя эмоция, — облизывая нижнюю губу, прошипел Экарт, — не люблю трахать бревно.

— Мистер Экарт, вы не по адресу. Здесь мы на земле, а не в небе, поэтому я имею полное право вам отказать. Самоудовлетворяйтесь сами, — Лиф тоже перешел на шипение, продолжая отталкивать Ройса, но тот даже бровью не вел, налегая на омегу сильнее.

— Сученыш, — услышал он у уха, и тело пронзило болью от укуса в плечо.

«Он меня метит?» — Лиф начинал скатываться в истерику. Метки уже лет пятьдесят, как отменили, но некоторые все равно ставили. Для омеги это было символом настоящей любви. Вот именно, что было.

— Прекратите! — закричал он в слезах. И дверь в кабинку сломали. Мощный полицейский попытался скрутить Экарта, но тот, как бульдог вцепился в омегу. Отцепить Ройса от Лифа удалось только после гневной тирады Роберта и его помощи полицейскому. Альфа рычал, был неимоверно зол и прожигал ненавистью испуганного парня.

Когда на звонок Лурье прибежала медсестра с успокоительным, и Экарта увели «отдохнуть», Роберт вытер вспотевший лоб и переключил свое внимание на Лифа.

— Ты как?

Буш ощупал правое плечо и тихо ответил:

— Вроде жив.

Роберт нервно хихикнул и оперся спиной на стенку кабинки.

— Жив он! Дааа… Нервы у тебя железные, парень. Я так понимаю, теперь точно ждать иска?

Лиф опустился на корточки и закрыл лицо руками.

— Нет.

Роберт подошел к нему и сел напротив, мягко погладил по плечу и вдруг учуял тонкий аромат луговых трав. Более интенсивный и немного терпкий.

— Омежьи радости, да у тебя течка!

Лиф поднял заплаканное лицо на мужчину и тихо сказал:

— Не беспокойтесь, я на блокаторах. Никаких последствий не будет. И иска не будет. Мистер Экарт мог реагировать на запах. Я тоже виноват.

— Дурачок, какое еще «тоже виноват»! Экарт не подросток, чтобы не удержать себя в руках. Поступим так, в ближайший выходной мы с тобой встретимся и еще раз поговорим. Просто пообщаемся. О твоих планах, о погоде, да о чем захочешь, — Лурье взял руки Лифа в свои и заглянул в глаза. — Хорошо?

Омега кивнул, успокаиваясь от чужого тепла.

— А на рейсе посидишь у пилотов в кабине. Я договорюсь. Не переживай, Экарта ты больше не увидишь.

========== 4. Наваждение или слабость ==========

С утра после рейса в свой выходной Лиф долго не вылезал из кровати, прокручивая в голове особо яркие картинки, и не понимал, что за помутнение рассудка произошло с ним?! Неужели он поддался инстинкту?! Но он всегда думал, что на инстинктах сносит голову напрочь и уже не важно — где, с кем, как. А он-то четко понимал, где он, с кем и как все происходило. Но…

Но в тот день Ройс Экарт не был для омеги обезличенным пассажиром, и когда схватил его за руку, запустил неуместные импульсы в голову. Лиф мог делать вид, что проблема была в должности Экарта, в течке, в страхе потерять работу и собственной слабости, но внутри себя прекрасно осознавал, что самоуверенный и жесткий альфа ему понравился, как никто до него.

Буш сделал глупость, поддавшись своему коктейлю из гормонов, симпатии и духа авантюризма, который проснулся тогда очень не кстати. Но внутренние установки на корню обрубили возможность перехода от самоконтроля к страсти и не позволили омеге отключить голову. Получилось, что шаг-то он сделал, прикрываясь кучей оправданий, а потом пять назад.

Мог получить пикантное воспоминание, а получил кучу проблем.

Порой Лиф хотел скинуть эту маску благоразумия, вдохнуть полной грудью и прыгнуть, чтобы упасть в небо, надышаться свободой, загребая руками мягкую пену белых облаков. Но он с детства усвоил, что излишние эмоциональные порывы больше вредят. А когда в старшей школе у его одноклассников-омег пошла череда абортов, после бурных ночей, понял, что никогда такого не допустит.

Никаких абортов. И никаких необдуманных перепихов.

Второе свое правило он уже нарушил.

— Нарушил. Да так, что теперь тошно на душе, — прошептал себе под нос парень. — Ни удовольствия, ни приятных воспоминаний, да еще свою профпригодность провалил. Со стороны вообще, наверное, кажется принуждением и давлением. Неудивительно, что Роберт неоднократно слово «иск» вставлял в разговор. Да какой иск! — Лиф закрыл лицо и истерично рассмеялся, окончательно запутываясь в своих реальных мотивах и выдуманных оправданиях поступку, которые он навешал на себя, как гирлянды на новогоднюю елку.

Потом все-таки выполз из постели и уставился на себя в зеркало.

— Хватит рефлексировать, Лиф Буш! Сделал ошибку — прими последствия, — строго предупредил свое отражение омега. — Экарт тоже хорош, вот кто думает головкой, а не головой. Или мне просто так повезло нарваться на его «милый» характер?

Но резко закрыл глаза и уже мысленно запретил себе продолжать этот монолог.

С Робертом Лурье Лиф встретился уже через два дня. Омега позвонил с утра и договорился о встрече в кофейне в семь вечера. Кофейню ассистент выбрал уютную и небольшую в центре города. Лиф пришел на пятнадцать минут раньше, но Роберт уже сидел за столиком, уткнувшись в планшет, и что-то там читал. Выглядел он идеально, рядом с такими Буш всегда чувствовал себя неуютно, но с Робертом, на удивление, ему было легко. Он даже посмеялся в душе над поворотами судьбы — не отравись Микки перед рейсом, не было бы всей этой череды последующих событий.

— Лиф, — тепло улыбнулся омега. — Что будешь?

— Латте, если можно.