Лишнее золото. Судьбы цвета хаки - Страница 55

По ночам здесь гулять не рекомендуется. Так написано в памятках для переселенцев, так утверждают местные жители и так подсказывает здравый смысл. Во-первых – местные хищники. Привлеченные разнообразными запахами, они часто забредают из саванны на окраину городка. Если раньше, по утверждениям старожилов, хватало одного выстрела, чтобы они убежали, то сейчас их останавливает только пуля, и, как правило, не одна. Во-вторых – бандиты. Да, в местном табеле о рангах эти парни стоят наравне со зверьем. Еще не известно, где больше шансов выжить – столкнувшись с большой гиеной или лицом к лицу с отморозками, объявленными вне закона.

Я посмотрел наверх, где на высоте второго этажа была небольшая площадка. Вот она-то мне и нужна. Соседний участок увижу как на ладони. И незаметно для постороннего взгляда – стена прикроет. Через несколько секунд я был уже наверху. Да, место подходящее. То, что доктор прописал. И уйти можно тоже незаметно.

Вдруг что-то противно хрустнуло под ногами, и я полетел навзничь. Удар! И темнота. Очнулся я быстро. По крайней мере, мне так показалось. Над головой, сквозь мутную пелену, вижу огромный диск луны, звездное небо и какие-то строительные железки. Дернулся и чуть не потерял сознание от боли. Несколько секунд спустя мне удалось выяснить и причину – из левого бока торчал штырь арматуры. Не веря своим глазам, ощупываю железку – слава богу, что она гладкого профиля. Повезло мне: напоролся аккуратно, как по заказу. Плохо то, что спиной – трудно будет подняться на ноги. В голове толчками бьется мысль – не лежать, не лежать! Туман в глазах немного прояснился, но, дернувшись, почувствовал, что по боку опять потекло. Медленно пытаюсь сесть, тело пронзает боль – нет, не получится… Сознание немного путается, но ничего, не первый раз шкуру дырявят. Шкуру… К чему это я? Охота? Нет, не хочу охотиться. Больно… Да, надо вставать. Надо, Поль… Надо.

Спиной вверх не подняться, я же не истребитель вертикального взлета. Значит, надо согнуть проволоку. Подвернув под себя ногу, чтобы хоть немного приподняться, упираюсь одной рукой в землю, а другой хватаюсь за арматуру. Пытаюсь сесть, одновременно сгибая штырь вперед. Дьявольщина!!! В голове шумело, словно на нее надели большую морскую раковину. Раковину? Что-то не так с этими раковинами в Новом мире. Но что именно?

По-моему, я еще и головой приложился. Ну, это в организме не главное. Чему болеть, там же кость!

Р-р-раз!!! Черт, больно-то как… Отставить слюни, сержант Нардин! Сажусь, сжимая липкий от крови металл. Во рту пересохло, сейчас бы воды попить… По лицу струится пот. Передохнуть бы… Увы, но времени на отдых нет. Рывками сползаю вперед… Еще пять сантиметров… десять… Теперь самое трудное – железка осталось в теле, и ухватиться спереди не за что. Хватаемся за штырь, торчащий из спины, и тащим, будто стрелу… Р-р-раз!

Господи, как же в старину стрелы-то вытаскивали! Еще… Твою мать! Еще… Есть! Свободен. Заваливаюсь на бок, прижимая к ране ладони. Дьявольщина! Нельзя лежать. Давай, парень… Потом отдохнем.

Пытаюсь добраться до дырок. Обе дырки – в боку; как же хорошо, что я не толстый! Или у меня пальцы длинные? Чувствую, как струйки крови потекли по животу и спине. Остановить надо… Истеку кровью и подохну здесь как собака. А мне нельзя… У меня еще дел по горло. Черт побери: аптечка – в машине! Лажанулся как мальчишка. А, дьявол! Вот одна дырка, а вот вторая… Охватываю ладонью бок и, зарычав, втыкаю пальцы в раны. Как пробки.

Сейчас…

Сейчас я полежу и встану. Встану и пойду. Встану… Вот уже машина видна… Открываю глаза – и вижу те же стены. Я что, сознание терял? Нет, так не пойдет. Встаем! Есть такое слово – надо. Сначала на четвереньки, потом на ноги… Приваливаюсь плечом к стене и вытираю мокрое от пота лицо. Ну что, пошли, Поль Нардин? Минут через пять добредаю до машины, останавливаюсь и заваливаюсь на крыло. Если сейчас упаду на сиденье, то расслаблюсь и отключусь. А мне еще перевязаться надо. Значит, садимся медленно, зная, что надо еще ехать… Заводимся и аккуратно выезжаем… Где же этот медпункт? Дай бог памяти… Где-то тут, рядом. Совсем рядом. Километра два-три. Еще немного осталось. Вот и знакомое крыльцо. Машину к дверям – и аккуратно выгружаемся. Не торопись, Нардин. Еще несколько шагов. У дверей застыл соляным столбом доктор, вышедший покурить.

– Добрый вечер, док. Я, собственно, к вам…

5 год по летоисчислению Нового мира.

Портовый район Виго

– Черт побери, сержант. – Напротив, развалившись на стуле, сидел Шайя и хмуро смотрел на меня. – Стоило уехать, как ты умудрился вляпаться в неприятности! Нет, я бы понял, если дело касалось какой-нибудь смазливой бабенки. Муж не вовремя вернулся или еще что-нибудь похожее. Но чтобы так, на ровном месте… И что прикажешь делать? Отбить шифровку Виктору, что один из его головорезов свистит дыркой в боку?

– Не надо ничего отбивать, – скривился я и попытался сесть на кровати. Получилось плохо.

– Жаль. А я бы врезал. С превеликим удовольствием.

– Бить раненых запрещено.

– Кем?

– Женевской конвенцией. Что по нашим делам?

– Без изменений. Валим и уходим. В твоем случае – ковыляем. Медленно и без всякого удовольствия.

– А что наш толстяк?

– Ничего. Его быстро допросили, а потом вывезли за город и расстреляли, – пожал плечами Карим. – Я тебе говорил, что зря везем. Могли бесплатно утопить у причала.

– Лихо…

– Виктор сказал, что будь он гражданским лицом, за такие финансовые махинации получил бы принудительные работы. И копал бы наш интендант местную землю. Или махал кайлом, прокладывая железную дорогу в Порто-Франко. А так как он служащий Ордена, то и церемоний никто не разводит. Воровал – изволь отвечать. Тем более – в таких масштабах.

– Черт с ним. Ладно, давай о делах подумаем…

После небольших раздумий первой целью был выбран любитель золотых браслетов и ярко-красных платков. Охрана у него имелась, но исключительно для вида. Парни, охранявшие эту тушку, прекрасно изображали телохранителей. Изображали, но не более того. К тому же вступать с ними в контакт не входило в наши планы.

Поздним вечером, а точнее – ночью я сидел в машине неподалеку от терминала. Бок побаливал, но терпеть можно было. Мне повезло, что арматура не повредила брюшную полость. Прошла через мясо, вырвав порядочный кусок на выходе. Доктор прочистил рану, поставил дренаж и вкатил несколько уколов, как выразился – «для очистки совести».

Через двадцать минут неожиданно открылась дверь, и в машину ввалился Шайя.

– Готово.

– Дьявол тебя раздери, Карим! Хоть бы по стеклу стукнул!

– Тихо ушел, тихо и пришел. А тебе, Медведь, надо успокоительные пить. Чтобы не нервничал.

– Все нормально?

– Конечно. Даром, что ли, мы тут охрану трясли?

Да, охранный периметр мы проверяли очень тщательно. Местный начальник просто волком выл, когда мы лезли в очередной пыльный закоулок и цеплялись к каждой неправильно повешенной колючке. Будет ему наука, что нет в этом деле мелочей. Если поймет, конечно.

– Быстро…

– У меня нет свежих дырок, – Карим наставительно поднял палец, – и знаешь, почему? Потому, что я старый и мудрый.

– А еще слишком много говорящий, – добавил я и вырулил из переулка…

Мы с Каримом сидели в гостиничном номере и наблюдали за набережной. Шайя, вооружившись биноклем, осматривал территорию. Рядом с ним на подоконнике лежала коробочка, похожая на пачку сигарет. Дистанционный пульт. Надеюсь, что местные воротилы не используют подавители радиовзрывателей. Очень хочется на это надеяться.

Людей на причале мало: рыбаки еще в море, а остальные – на работе. С левой стороны, метрах в ста пятидесяти от нас – ворота грузового терминала, огороженного сетчатым забором. Поверху струится спираль колючей проволоки. Рядом с въездом – будка охранника, где лениво прохаживается караульный, и пулеметное гнездо, сложенное из мешков с песком.