Лимитерия (СИ) - Страница 640

Первый стон с её губ он сорвал лишь тогда, когда грубо схватил правую грудь и стал выжимать её, а левую принял в рот и начал сосать. Звери никогда не бывают порядочными и интеллигентными, а он и есть зверь. То, что в его сильные плечи впивались ногти, лишь раззадоривало агрессивного хищника, живущего внутри него. Хочет больше? Пускай получает сполна!

— А-а-а-х-х-х-х!!! — простонала Элли, не сдерживая себя, да и не желая этого делать. Она сама мечтала об этом сколько времени!

— Говорил же: пищать будешь, как фанатка, — хитро ухмыльнулся Хог и продолжил извращаться над её сексуальным телом.

Это зацепило эрийку, но как только она попыталась воспротивиться, он снова сделал так, чтобы девушка упала на подушку, издавая стон, полный блаженства. Это было ново для Хога, но ему дико нравилось. И не потому, что первый раз — он всегда приятно ожидаем. Не потому, что сейчас в постели с ним лежала самая красивая девушка.

Хог дико радовался тому, что теперь может столько огрехов припомнить стервозной Элли. Настал час расплаты!

Пребывая в наслаждении, эрийка даже не заметила, как первый лимитериец стянул с её стройных ножек чулки и провёл по внутренней стороне бедра горячей ладонью. Однако когда его рука стала приближаться к самому чувствительному женскому месту, девушка тут же попыталась сдвинуть ноги.

— Нет, не-а, ха-ха! — Хог тут же развёл их в разные стороны, злобно улыбаясь. — Сейчас ты мне за всё ответишь, скотина!

Потом схватился за трусики и… порвал их, нисколько не обращая внимания на жалобы Элли, мол: «Мне так нравилось это бельё». Женский рот пришлось снова заткнуть поцелуем, однако эрийка от этого не утратила чувствительности. Горячая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, а потом… прижалась к самому чувствительному месту, отчего девушка резко вздрогнула, округляя глаза. Нет, это слишком! У него слишком обжигающие руки, а если они и дальше будут так делать…

— Н… н-нет… по… п-пожалуйста, н-не… не надо…

— Заткнись! — злобно улыбнулся Хог, затыкая её рот сумасшедшим поцелуем.

А потом два пальца — безымянный и средний — проникли внутрь, отчего Элли зажмурила глаза, и в уголках показались капельки слёз. Жар изнутри, жар во рту, жар снаружи — жар был повсюду и везде. Это совсем не так, как традиционно в поезде. Это даже круче, чем попадание в Чародей. Хогу не нужны были всякие «Иллюзио» и «Экстазио», чтобы показать Элли, какие невероятные вещи могут творить его руки. И вся эта магия заключалась в его высокой температуре, которая делала его руки обжигающими. А то место, которое Хог ласкал и изводил, пачкая ладонь в горячих соках, было самым чувствительным и остро реагировало на обжигающую плоть внутри, синхронно поглаживающую её движениями вверх-вниз.

Впрочем, эта пытка тоже недолго действовала. Ровно через семь минут Элли расширила глаза, а потом простонала сквозь поцелуй, достигая пика за счёт монотонного движения в неё пальцев. Горячая жидкость брызнула в разные стороны, после чего эри-венерийская принцесса свалилась на кровать с тяжёлым дыханием и очень сильно покрасневшими щеками. Это было не просто круто, а в прямом смысле чудесно! Пышная грудь с каждым вдохом и выдохом поднималась и опускалась; капли пота начинали стекать по её телу вниз. То, что никогда не удалось первому, а у второго получилось лишь через несколько раз, Хог умудрился за семь минут довести её до оргазма, хотя ему даже не пришлось прибегать к лишению девственности. Звери определённо были полны загадок.

Над тяжело дышащей Элли склонился хитро улыбающийся Хог, которому доставляло радость наблюдать за эмоциями той, которая так усердно пыталась его совратить. Совратила? Да! Получила? Естественно! Он смотрел на неё и просто не мог сдержать злорадства.

— Ха-ха-ха! Ну, как тебе такое, а, Элли? — язвительно ухмылялся Хог. — Всё хвасталась, хвасталась, а как до дела дошло, так сразу слилась. Всё с тобой понятно, хвастунишка, ха-ха!

— Т-ты… меня… до сквирта… г-гад… — тяжело дыша после пережитого, выдохнула Элли, приоткрыв влажные глаза. — Ещё и… смеёшься… урод…

— А то! Конечно, я смеюсь. Потому что я, новичок в этот деле, порвал тебя, как нефиг делать. Ахахаха! Так тебе и надо, стерва!

Кое-как отдышавшись, эрийка утёрла со лба испарину, после чего приподнялась на локтях, хмуро глядя на волонтёра.

— А ты хамло, однако! Я, значит, пытаюсь тебе помочь, а ты смеёшься надо мной, да?

— Да-а! — с дебильной улыбкой ответил хэйтер.

— Хм-м.

7. Девушка перекатилась, и теперь уже на кровати лежал Хог, а Элли сидела на нём. Затем взяла пакетик и разорвала его, вытаскивая оттуда приятно пахнувший презерватив. Медленно взяла достоинство юноши в руки, чем заставила его слегка зажмуриться, а потом надела контрацептив на него. Потом хитро усмехнулась и включила мрачное освещение, наполнившее комнату тёмно-красным светом. Такая атмосфера уже заставила Хога перестать улыбаться, так как он понял, что в третьем раунде будут действовать уже оба. А когда эрийка вылила на его тело остатки скользкого геля, хэйтер приготовился. Третий раунд будет ещё сложнее!

— Тебе конец, хэйтер!

— Я порву тебя, стерва!

Они набросились друг на друга с такой страстью, что ни болезненные объятия, ни царапины на теле не смогли остановить их. Сумасшедший поцелуй смешался с хищным, и это создало настолько ритмичный тандем, что парочка попросту позабыла обо всём на свете. Элли обняла его за шею и начала тереться о его тело, возбуждаясь от скользкого ощущения. Такая атака с её стороны огорошила Хога, однако он не смел сдаваться и ответил ещё большим напором. Как и раньше, здесь нет ни романтики, ни нежностей, ни ласк. Есть только азартный спорт: кто кого. А потому как только поцелуй прервался, Хог со зверским оскалом вошёл в Элли до самого конца.

Эрийка тут же округлила глаза, а потом прижалась к его телу, дрожа, как осиновый лист. Больно! Она и забыла о том, что снова стала принцессой, и что этот раз будет считаться её первым. Внутри что-то порвалось, и первые капли упали на чёрную простыню, впитываясь в неё. Это заставило первого лимитерийца сбавить обороты, однако эрийка лишь крепче обняла его за шею.

— Подожди… — лидер команды «Серп» использовала исцеление, чтобы ускорить процесс заживления, после чего хищно улыбнулась. — Погнали!

А вот теперь жару могли дать оба: Хог позволил зверю по полной изводить его, а Элли ничуть не уступала, используя бесценный опыт. Они на первой же минуте успели вспотеть, так как двигались без передышки, не останавливаясь и не меняя позицию. Верх, конечно, достался Элли, однако Хог от этого не чувствовал себя ущемлённым. Наоборот, у него была прекрасная возможность заняться её грудью, пока она набирает амплитуду. Но через некоторое время Лимиту это надоело, и он перекатился, после чего снизу оказалась Эрия. Доминировать стал юноша.

Уже на второй минуте Элли почувствовала, как понемногу начинает сходить с ума. То ли дело было в темпераменте Хога, то ли в его достоинстве, достающего до её матки, то ли от долгого воздержания «Синхронизацией» — фиг его. Но когда буйный зверь попросту рвал её изнутри и не позволял ей ничего сделать, девушка попросту запрокинула голову, и из её глаз брызнули слёзы. Нет, не от боли, хотя та присутствовала в их занятии любовью. Она никогда ещё не чувствовала такого бешеного прилива наслаждения. И это тот самый Хог Лимит, который постоянно отнекивался от подобного рода вещей? Да если бы он был подобным Эсу, то все девушки только бы и мечтали о ночи с ним. Хог ничего не умел, но его зверский темперамент умел дарить такое удовольствие, от которого невозможно было удержаться. Элли вцепилась ногтями в его мускулистую спину, а потом расцарапала её до поясницы, причём, до крови. Это лишь раззадорило агрессивного хищника, который с ещё большим усилием начал её, грубо говоря, долбить.

Она сходила с ума! Даже не замечала высунутого из её рта языка. Когда-то Элли мечтала о подобном удовольствии, но даже и подумать не могла, что получит его во время «Синхронизации» с любимым человеком. Хог не был таким внушительным, как другие красавцы, но хватало лишь одного темперамента, чтобы понять, что остальные попросту не стоят рядом с ним. После такого сумасшествия Элли больше не сможет назвать его травоядным, так как эта хищная выносливость и ярость попросту заставляла её выгибаться в поясницы от слишком сильного наплыва удовольствия. Он был груб с ней, но ей это нравилось.