Лимитерия (СИ) - Страница 51

— Да что ты говоришь?! Интересно, чем это они у тебя красивые?

— Фиолетовым цветом, ха-ха!

Элли хмыкнула, но в какой-то степени была согласна с Лимитом. Всё же фиолетовый цвет — редкий цвет, особенно если дело касалось глаз. И Хог был первым человеком, цвет глаз которого был фиолетовым. Вот только жаль, что достался этот цвет не какому-нибудь уважаемому человеку, а самому настоящему полудурку с дебильной рожей… лимитеру.

— Ах да, я, кстати, сегодня в Берлине был, хе-хе! — ухмыльнулся Хог. — Но там почему-то были лимитеры и какая-то эрийка. Ах да, ещё пацан там был, чем-то похож на меня, кстати. Только вот цвет волос у него был зелёный — я кончиков имею в виду, — а глаза я не видел. Малой такой — взяло б, да сдохло.

Хэйтер засмеялся, а вот Элли… напряжённо выдохнула, стиснув зубы. Сам разговор о лимитерах ей был неприятен, а когда она услышала про эрийку — вообще разозлилась. У неё была причина ненавидеть представителей «зелёного» народа, да и не отличалась Элли оригинальностью от своего «красного» народа. Но Лимит не обратил внимания на напряжённые скулы на лице девушки и продолжил:

— Собственно, как всё началось-то. Я решил осмотреться, но когда увидел свастику, перепугался. Дал драпу и остановился на рынке, где какая-то лимитерка покупала руну… блин, забыл название. Что-то с войной связано было. Так вот, потом резко меня переносит на начало, а там такая бодяга была. Что-то связанное было с лимитерами и эрийцами, а ребёнок с зелёными кончиками волос у своей мамы-эрийки спрашивал про что-то. Но… Странно было то, что эта эрийка назвала его не лимитером, а лимитерийцем. В чём подвох, понять мне трудно — я тупой, тут всё серьёзно. Эм, вроде бы, про национализм. Блин, уже и забыть успел некоторые детали. Но потом я слышал незнакомые мне голоса, и говорили они лишь два слова: «Лимит» и «Эрия». Блин, знаешь, если вообще сложить эти два названия — ну, Лимит и Эрия — получается «Лимитерия». А, и ещё…

4. Болтовня внезапно прекратилась, потому что Элли резко прекратила заниматься лечением глаза хэйтера и схватила его одной рукой за горло и сдавила намертво. Тот поперхнулся воздухом и вздрогнул от неожиданности, выпучив здоровый глаз и перестав улыбаться. Элли смотрела ему в лицо, но никакой шутливости в рубиновых глазах не было. От них исходили холод, мрак, злоба, ненависть и ярость. Хватка пальцев начинала усиливаться, и это совершенно не было похоже на шутку. Парень не на шутку перепугался.

— К… Кэп… — прохрипел от нехватки воздуха Хог и схватил обеими руками её за запястье. — Ты… кха… ты чего?

— Закрой рот, ничтожество! — мрачно прошипела Элли, пылая аурой ненависти. — Твои никчёмные стереотипы меня уже утомили! Если ценишь свою жизнь — молчи и не рассказывай мне про своих лимитеров!

— Элка… Кха… Д… Да что с тобой? — Лимит всё же освободился из стальной хватки и приготовился в случае чего первым бить в голову. — Я же сейчас нормально с тобой разговаривал, кха-кха! Без юмора, без приколов всяких. Что на тебя нашло?

— Заткнись! — Эрия вытащила наполовину из ножен рапиру, что встревожило юношу. — Сбереги свою жизнь и закрой рот, потому что твои лимитеры на пару с лимитерийцами уже успели мне надоесть по твоим рассказам. Зеленоволосые покупают руны войны — потрясающе! А потом идут и убивают эрийцев, нападают и сжигают их дома! Так всё было, так? Ну, говори!!!

— Да что с тобой? Там не было никакой войны.

Элли вдруг заискрилась молнией и… тихо засмеялась. Только не совсем здоровый добрый смех это был. Наоборот — мрачный, злобный и с ненавистью.

— Хог, а ты знал, что сотворил король Лимитерии, когда женился, и у них родилась дочь? — с мрачной улыбкой поинтересовалась Элли. Впервые девушка назвала хэйтера по имени.

— Нет, — честно ответил Лимит, ибо он никогда не был на том материке и не знал его историю. — Я даже не знаю, как его зовут.

— Ха-х! Да неужели?! Я тебе объясню! Евпатий Лимит, по-другому — Коловрат — женился на Елене Эрии, после чего объединил «Лимит» и «Эрия» в одно целое и уничтожил священную деревню, в которой обитали другие эрийцы. А потом это повторилось. А потом снова! И снова! Эрийские деревни, изучающие славянские символы, были уничтожены, а их сокровищницы — разграблены. И это продолжалось очень и очень долго, потому что лимитеры хотели заполучить богатства материка и поднять своё имя на самое первое место. С самого начала эрийский премьер-министр был против всяких отношений лимитеров с эрийцами, но что он мог сделать против лимитерийской власти? Верно! Ничего! А «зелёный» народ продолжал вырезать священные деревни эрийской семьи и убивать всех эрийцев. А потом они… прикончили моих бабушку и дедушку. И продолжили творить беспредел.

Хог, не моргая, смотрел на лицо Элли, а оно начинало меняться с каждым словом: от ненависти переходить к болезненному оттенку. Девушка стиснула зубы, а глаза её заблестели при свете, только, скорее, они больше слезились — казалось, девушка вот-вот заплачет от тяжёлых воспоминаний. Элли до глубины души ненавидела «зелёный» народ, поскольку они в прошлом много боли ей принесли. Но Лимит — или фальшивый Лимит! — не знал ничего об этом, не имел понятия, да и имена Евпатий и Елена услышал впервые. Теперь понятно, что разозлило Элли — стереотипы «Лимит» и «Эрия». Это объединение унесло жизни многих, в том числе и старших предков Элли.

Теперь Хог понимал причину, почему Элли так кровно ненавидит лимитеров. И дело было даже не в национализме (хоть и тот присутствовал) — дело было в личном. А ведь парень хотел как-нибудь подружиться с синеволосой эрийкой и стать ей хорошим другом. Теперь он понял, что этому сбыться не суждено.

— Пф… Хотя смысл мне всё это рассказывать тебе, — закончила говорить Элли, снова став «холодной». — Потому что ты — лимитер: подлый, тщеславный и до жути самоуверенный! А если ты заинтересовался стереотипом «лимитериец» — что ж, вот тебе объяснение: зачатый лимитером и выношенный эрийкой (в плане короля и королевы). Можно и наоборот, как тебе удобней будет обдумывать услышанное. Иными словами, это — всего лишь ошибка природы, которой не должно было быть.

— Ладно, бессмысленно было пытаться с тобой поговорить нормально, — Хог сел на кушетке и вздохнул, поняв, что сейчас сам вызвал эту злобу со стороны лидера. — Но знаешь, что я тебе скажу — я не участвовал в этих убийствах, понятия не имею об этом, не знаком ни с каким Евпатием, никогда не был на материке и впервые встретил эрийца лишь в этом году — то есть, тебя. Ты — первая эрийка, лично увиденная мной. Не с рыже-огненными волосами, но эрийка. Это по твоим глазам сказать можно. Но, несмотря на то, что ты враждебно относишься ко мне, я продолжаю сохранять к тебе дружелюбие и воспринимать тебя, как своего товарища. И мне плевать, что ты эрийка, а я — лимитер. Жаль, что мы не сможем дружить…

Хог поднялся с кушетки и схватил с тумбочки смоченный водой бинт, приложив его к больному глазу. Парень прошёл мимо девушки спокойным шагом, однако вдруг остановился у двери. Элли мрачно посмотрела на него через плечо.

— Знаешь… Может это и прозвучит жестоко, но… я тебе завидую!

Элли ожидала услышать что угодно, кроме этого. Она округлила глаза и выдохнула в полную грудь, после чего уже решила повернуться к нему лицом. Только вот хэйтер стоял спиной к ней.

— Завидуешь?! Мне?! Чем же? Что такого интересного ты можешь найти у меня? — откровенно оскалилась Элли, думая, что парень над ней надсмехается. — Тебе смешно, да? Что ты молчишь?

— Ты помнишь своё детство, помнишь своих знакомых, помнишь тепло и заботу родителя, помнишь первые шаги и первые возможности. Ты всё помнишь, — тихо промолвил Хог, и его голос внезапно стих. — Кц! Хреново, когда ты даже не знаешь, кто ты и откуда родом.

И вышел из кабинета, оставив Эрию в одиночестве. Теперь она знала, что больше тяготит хэйтера, впрочем, как и он знал, что случилось в прошлом с Элли. Хотя бы в этот раз им удалось поговорить, но не совсем таким должен был быть их первый совместный разговор. Они отличались всем, в том числе и прошлым: Хог не помнил его, а Элли оно принесло много боли.