Лицо в зеркале - Страница 5

И если не смотреть на потолок, чтобы определиться с истинными размерами этого огромного помещения, могло создаться ощущение, что оно уходит в необозримую даль. Может, так оно и было. Этану часто казалось, что здесь возможно все.

Середину потолка занимал купол из цветного стекла, диаметром в 32 фута. Густые цвета, алый, изумрудный, темно-желтый, синий, полностью отфильтровывали естественный свет, так что даже в самый ясный день солнечные лучи не представляли угрозы для корешков книг.

Дядя Этана, Джо, который заменял мальчику отца в те частые моменты, когда настоящий отец крепко напивался и не мог выполнять положенные обязанности, работал шофером в пекарне. Развозил хлеб в супермаркеты и рестораны, шесть дней в неделю, восемь часов в день. И по большей части совмещал первую работу со второй: ночным уборщиком, трижды в неделю.

Если сложить заработки дяди Джо за его лучшие пять лет, этих денег, конечно же, не хватило бы, чтобы оплатить стоимость стеклянного купола.

Начав получать жалованье полицейского, Этан почувствовал себя богатым. В сравнении с Джо он просто купался в деньгах.

Но всех его заработков за шестнадцать лет работы в ДПЛА не хватило бы, чтобы оплатить стоимость одной этой комнаты.

– Для этого надо быть кинозвездой, – вынес он свой вердикт, входя в библиотеку, чтобы поставить «Лорда Джима» на то самое место, откуда он и взял книгу.

Все книги в библиотеке стояли в алфавитном порядке, по фамилии автора. Треть в кожаных переплетах, остальные – в суперобложках. Часто встречались редкие и дорогие издания.

Лицо не прочитал ни одной из всех тридцати шести тысяч.

Две трети книг он приобрел вместе с особняком. Следуя инструкциям своего работодателя, миссис Макби покупала наиболее обсуждаемые и расхваливаемые произведения, как романы, так и документальные. Они вносились в каталог и расставлялись по полкам.

Собственно, новые книги приобретались лишь с одной целью: продемонстрировать широту интеллектуальных интересов Ченнинга Манхейма и произвести должное впечатление на всех, кто попадал в поместье, то ли погостить, то ли повеселиться на вечеринке, то ли по другим делам.

Когда у Лица спрашивали, что он может сказать о той или иной книге, он прежде всего интересовался мнением гостя, а потом соглашался с ним в обаятельной манере, не оставляющей никаких сомнений в его эрудированности и близости образа мыслей с собеседником.

Когда Этан ставил «Лорда Джима» между двумя другими романами Конрада, за его спиной послышался пронзительный голосок: «Там есть магия?»

Повернувшись, он увидел десятилетнего Эльфрика Манхейма, практически «утонувшего» в одном из больших кресел.

Согласно Лауре Мунвс, Эльфрик (произносимое как эльф-рик) – староанглийское слово, означающее elf-ruled или ruled by elves[3], которое сначала использовалось для обозначения мудрых и умелых действий, а со временем так стали называть тех, кто действовал мудро и умело.

Эльфрик.

Мать мальчика, Фредерика «Фредди» Найлендер, супермодель, успевшая в течение года выйти замуж за Лицо и развестись с ним, за свою жизнь прочитала по меньшей мере три книги. Трилогию «Властелин колец». Собственно, эти книги она читала постоянно.

И собиралась назвать мальчика Фродо. К счастью или нет, но за месяц до родов ее ближайшая подруга, актриса, наткнулась на имя Эльфрик в сценарии какого-то фильма-фэнтези, в котором согласилась сыграть роль трехгрудой амазонки-алхимика.

Если бы подруга Фредди получила роль второго плана в «Молчании ягнят», Эльфрика, скорее всего, нарекли бы Ганнибалом.

Мальчик предпочитал, чтобы его называли Фриком, и никто, кроме матери, не настаивал на том, чтобы обращаться к нему полным именем. К счастью или нет, она не так часто пользовалась возможностью помучить его.

Вот и в последние семнадцать месяцев Фредди ни разу не виделась с Фриком. Даже у стареющей супермодели карьера отнимала все свободное время.

– Так где должна быть магия? – переспросил Этан.

– В книге, которую вы только что поставили на полку.

– Магия в ней, несомненно, есть, но только не та, о которой ты говоришь.

– В этой вот книге целый мешок говняной магии, – Фрик продемонстрировал книгу в обложке с нарисованными на ней колдунами и драконами.

– Должен ли мудрый и умелый изъясняться такими выражениями? – полюбопытствовал Этан.

– А что тут такого? Все приятели моего старика выражаются куда как хлеще. Да и мой старик тоже.

– Если не знает, что ты в пределах слышимости.

Фрик склонил голову.

– Вы называете моего отца лицемером?

– Если бы я так назвал твоего отца, то тут же откусил бы себе язык.

– Злой маг в этой книге использовал бы ваш язык для изготовления отвара. Одна из его самых серьезных проблем – найти язык честного человека.

– А почему ты думаешь, что я – честный?

– Да ладно. В вас три говняных мешка честности.

– А как ты поведешь себя, если мисс Макби услышит, что ты выражаешься подобным образом?

– Она сейчас где-то еще.

– А ты уверен? – спросил Этан таким тоном, будто у него имелась некая информацию о местопребывании домоправительницы и он сожалеет о том, что мальчик дал волю языку.

На лице Фрика тут же появилось виноватое выражение, мальчик приподнялся над креслом, оглядел библиотеку.

Невысокого росточка, худенький. И когда он шел по широким коридорам или пересекал комнаты, которые размером не уступали тронным залам, издалека казалось, что это не мальчик, а призрак.

– Я думаю, у нее есть потайные ходы, – прошептал Фрик. – Вы понимаете, проходы в стенах.

– У миссис Макби?

Мальчик кивнул.

– Мы живем здесь только шесть лет, а она – вечность.

Миссис Макби и мистер Макби, обоим уже перевалило за пятьдесят, работали у прежнего владельца поместья и остались здесь по требованию Лица.

– Трудно, знаешь ли, представить себе миссис Макби, крадущуюся между стен. Подглядывание – не ее стиль.

– Да, но если б она любила подглядывать, жизнь здесь могла быть интереснее.

В отличие от золотистых локонов отца, которые, стоило тому тряхнуть головой, ложились идеальными волнами, каштановые волосы Фрика торчали во все стороны. Такие волосы не поддавались щеткам и ломали расчески.

Возможно, со временем внешность Фрика могла измениться к лучшему, и он встал бы вровень с родителями, но пока он ничем не отличался от любого другого десятилетнего мальчишки.

– Почему ты не на занятиях? – спросил Этан.

– Вы – атеист или как? Разве не знаете, что у нас предрождественская неделя? Так что каникулы даже у тех голливудских отпрысков, которые учатся дома.

Учителя приезжали в поместье пять дней в неделю. В частной школе, которую Фрик посещал какое-то время, продолжать обучение он не смог.

С таким отцом, как знаменитый Ченнинг Манхейм, и с такой матерью, как знаменитая и известная своими похождениями Фредди Найлендер, Фрику завидовали, а потому стремились поиздеваться над ним даже дети других знаменитостей. А тот факт, что щуплый мальчик ничем не напоминал отца, которого обожали за героические роли, добавлял жестокости их выходкам. Все это, а также астма привели к тому, что Фрик учился дома, где все находилось под контролем.

– Знаешь, что тебе подарят на Рождество? – спросил Этан.

– Да. Список я подготовил и передал миссис Макби десятого декабря, как было велено. Я сказал ей, что заворачивать ничего не нужно, но она завернет. Всегда заворачивает. Говорит, что Рождество без таинственности – не Рождество.

– В этом я должен с ней согласиться.

Мальчик пожал плечами и вновь откинулся на спинку кресла.

Хотя в данный момент Лицо находился на съемках, он намеревался вернуться из Флориды накануне Рождества.

– Хорошо, что отец будет дома на каникулах. Вы с ним решили, что будете делать?

Мальчик вновь пожал плечами, пытаясь продемонстрировать полное безразличие, но вместо этого открыв, до чего же он несчастен, и Этан прекрасно понимал, что тут он бессилен чем-нибудь помочь.