Ледяные страсти - Страница 61

А на второй от руки (на русском!) было написано следующее:

Ай да Питер! Ай да сукин сын!

Джафаров повертел визитку пальцами, как искусный фокусник: хоп – спрятал, хоп – материализовал, прогнал, кувыркая, туда-сюда, снова спрятал и снова извлек из воздуха. Минуту или две он так забавлялся, пока ему не наскучило, потом спросил:

– Значит, Грязнов Денис Андреевич... Частный детектив. Почему пришли со своей проблемой ко мне?

– А почему вы решили, что я к вам с проблемой? – ответил Денис – Вас донимают частные детективы?

– Нет. Меня редко кто беспокоит. Кому может понадобиться Джафаров? Вам ведь нужен не я – Панов, так? Но пришли ко мне. Выходит, у вас проблема.

– Позвольте, я расскажу все по порядку. Я не прошу вас решать мои проблемы, боже упаси! Просто хочу сообщить некоторую информацию, а вы, если сочтете нужным дать кому-нибудь совет... Согласны меня выслушать? – Джафаров промолчал. Сам решай, по важному поводу отрываешь занятого человека или по пустяку, – так расценил его молчание Денис и продолжил: – Я охранял Панова в Москве: ему постоянно угрожали, и одними угрозами дело не ограничивалось, думаю, вы в курсе. Я уверен, за всем этим стоит Султан. Панов исчез после перестрелки на динамовском катке – полагаю, и об этом инциденте вы осведомлены, – а незадолго перед тем исчез мой сотрудник. Но не как Панов, не по собственной воле, – его похитили. Я полагаю, люди Султана. И теперь требуют у меня четыреста тысяч долларов, которые Панов у Султана украл. Не задолжал, я не оговорился, а именно украл. Вы согласны, что в интересах безопасности Алексея Панова не прятаться от меня, а встретиться и прояснить ситуацию с этими деньгами? В такого рода вопросах ваш авторитет непререкаем, наверняка он прислушается к вашему мнению!

– Возможно, – сказал Джафаров после непродолжительной паузы. – С вами он встретится, почему нет? В случае чего вас ведь нетрудно найти. Ждите здесь.

Ждать пришлось около получаса.

Появление Панова возвестил стремительный топот на лестнице. В комнату он влетел раскрасневшийся, с влажными волосами, – очевидно, утренняя тренировка только закончилась.

– Какие еще четыреста тысяч?! – выпалил он, не поздоровавшись. – Что эта бандитская морда себе вообразила?!

Денис не стал спешить с ответом. Можно было и сразу поставить фигуриста на место, но он решил немного погодить – пусть сперва выпустит пар. И кроме того, глядя на взъерошенного Панова, неловко застывшего в шаге от дверей, несмотря на клокотавшую в нем ярость, он задался вопросом: а почему Джафаров не предложил съездить на каток и поговорить там? По соображениям безопасности? Чушь собачья! Наверняка Алексея со Светланой повсюду сопровождает охрана – уж о чем, о чем, а об этом Джафаров должен был позаботиться. Зачем же тогда двум людям встречаться в чужом доме? Напрашивается единственный вывод: старый лис хочет разговор их подслушать. Ну и бог с ним, пусть слушает на здоровье!

– Какого черта, вообще! – продолжал кипятиться Алексей. – Я его видел два раза жизни. Мельком видел! И не разговаривал никогда, даже не здоровался! Откуда четыреста тысяч?!

– И все? Больше вас ничто не смущает?

– То есть? – переспросил Панов, сбавив тон.

– Больше никаких недоразумений между вами и Султаном, вами и мной, вами и Ингой? У вас вообще все нормально, все как всегда, никто вам не угрожает, вы ни от кого не скрываетесь?

– Нет! Как нетрудно догадаться, у меня не все нормально! Но я не собираюсь выяснять, кто и за что меня преследует, я не собираюсь сражаться с этой сворой на ее территории, по ее правилам. Я собираюсь победить их на льду! Сразу всех одним махом.

– И меня? Вы, между прочим, сами попросили предоставить вам охрану, разобраться, кто вас прессует. Или я что-то путаю?

– Ничего не путаете.

– Тогда какого же черта, – Денис с трудом удержался, чтобы не сорваться на крик, – вы не сообщили, куда исчезли? Мне что, делать больше нечего, как бегать по Москве вас разыскивать?

– Ну извините.

– И все?

– Извините, пожалуйста. Я не думал, что вы станете меня искать. После той перестрелки же понятно стало, что в Москве дальше оставаться нельзя, что в покое меня и Свету не оставят...

– А как же убийство Костышина? Как же убийство моего коллеги? Вы телевизор не смотрите, газет не читаете, слухи с далекой родины до вас не доходят? Вы не в курсе, что в двойном убийстве обвиняют меня, что вы с Рудиной – главные и единственные свидетели, способные подтвердить, что не я пришел убивать тренера, а вас пришли на каток убивать?

Панов растерянно хлопал глазами:

– Я решил, что вначале выиграю чемпионат мира, а потом уже все остальное. Может, это и глупо, но я так решил.

– Придется передумать.

– В Москву я не поеду! – решительно замотал головой Панов.

– Об этом мы поговорим позже, а пока давайте разбираться: зачем вы звонили Инге перед перестрелкой, зачем приглашали ее на каток, и о каком вопросе жизни и смерти шла речь?

– О чем вы говорите? Я звонил Инге?

– У вас еще и со слухом проблемы?

– Но я не звонил, клянусь!

– Ладно... – Выглядело вполне убедительно. – Но тот факт, что звонили вам и требовали вернуть деньги, вы отрицать не можете. Какие деньги?

– Не знаю.

– Ну, может, хватит прикидываться дурачком? У Султана кто-то украл четыреста тысяч долларов. От вас требуют вернуть деньги. Вас видели в обществе бухгалтера Султана – Гальберта. После телефонных звонков и покушения вы исчезаете. Гальберт исчез также. Мой сотрудник похищен. От меня требуют за его жизнь именно четыреста тысяч. Его похитили, когда он занимался вашим делом и как раз разрабатывал ваши возможные связи с Султаном. И после всего этого я должен развесить уши и продолжать верить, что вы не знаете, о каких деньгах идет речь?!

– Да я!.. Я в жизни!.. В детстве конфеты из шкафа не стащил, ни разу! А эта мразь, которая только и умеет, что грабить, меня в воры записала – и все ему поверили. С легкостью!

– Может, присядете? – предложил Денис. Панов громко засопел, но тронулся наконец с места, сделал несколько неверных шагов, пробормотал что-то и в итоге плюхнулся-таки в кресло. – Султан, конечно, мерзавец, – продолжил Денис, – причем крупный. Но как раз крупные мерзавцы словами просто так не бросаются.

– Не бросаются... – раздраженно повторил Панов, опять срываясь на крик, – а чем они бросаются?! А уже сказал: не собираюсь я ни с какими султанами разбираться по их «понятиям»! По моим понятиям, вор должен сидеть в тюрьме. И самое главное – вам-то какое до всего этого дело?! Вы на Султана работаете или на меня?

– Я объясню, какое мне дело. Наняв меня, вы сообщили мне лишь то, что посчитали нужным. Это ваше право. Но это и ваша ответственность. Один мой сотрудник погиб, другой взят в заложники...

– Знаете что?! – перебил Дениса Панов.

Денис замолчал, но Алексей только дышал, как простуженный кашалот.

– Договаривайте, – потребовал Денис.

– Нет уж!

– Хорошо, я сам озвучу вашу мысль. Они профессионалы и за свою рискованную работу получают соответствующее вознаграждение. Но учтите: не вы один исповедуете категорический императив. Я обязан защищать законные интересы клиента, но если, защищая их, я обнаружу нечто противозаконное...

– Я не должен Султану никаких денег, – сказал Панов, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Мне не безразлично, если из-за меня пострадал человек, будь то тренер, профессиональный телохранитель, частный детектив или просто случайный прохожий. Но я не обладаю информацией, которая могла бы вам помочь. Я повторяю: не знаю, о каких деньгах идет речь, да, я знаком с Гальбертом и Султаном, но шапочно и никаких финансовых дел с ними не имел. Все, прошу прощения. Через полчаса у меня следующая тренировка.

Едва Алексей вышел, появился Джафаров. Улыбнулся снисходительно: