Ледяная княжна (СИ) - Страница 20

– Дед.

– Твой отец единственный его ребенок?

– Да.

Мои односложные ответы их совсем не смущали.

– Где он сейчас?

Я остановилась, взглянула на Сойку.

– А как ты думаешь? Убивает ваших где-то там. – Я махнула рукой в сторону фронта.

– Брат? – Сойка и не подумал обидеться.

– Там же. Удовлетворен?

– Вполне, – кивнул северянин, стряхнув с капюшона целый ворох сверкающих капель.

Следующий вопрос я пресекла, перехватив инициативу и попросив:

– Расскажите о даре.

Северяне переглянулись.

– Разве тебе не рассказывали? – осторожно уточнил Отшельник.

– Как выяснилось, наши версии отличаются, – горько усмехнулась я.

Мы продолжили путь, деревня приближалась, и в моем мысленном списке вопрос о льолдах передвинулся на первые позиции.

– Дар наследуют лишь женщины, – начал рассказывать Отшельник, – даже если брак смешанный, наша кровь возьмет свое вплоть до четвертого поколения. Поэтому мы никогда не теряем связи с теми, кто покинул горы и уехал в другую страну. И если в браке рождается девочка, примерно в десять лет ее забирают в Ледяные горы.

Теперь понятно, зачем приезжала бабушка на мой день рождения, но абсолютно не ясно, почему я все же осталась в Южной Шарналии.

– Из-за дара?

– Да. Люди боятся смерти, они считают дар ледяных темным, хотя все что мы делаем – удерживаем смерть в ее естественных рамках.

– Как?

Отшельник замолчал. Дождь все так же монотонно барабанил по капюшону, однако стена воды стремительно редела, а вдалеке на небе показались просветы. Ветер усилился, и деревья недовольно скрипели, качая ветвями и обдавая нас водопадом капель. Желтые и красные листья ложились на дорогу. Холодало, но мне почему-то становилось жарко. Занятно ощущать себя частью сказки.

– Я хотела спросить, каким образом вы управляете мертвыми.

– Айрин, ты чем слушала? – рассердился вдруг Сойка. – Дар передается лишь женщинам. А мы, по-твоему, кто?

– Вы что, не знаете? – не поверила я.

– Прости, но он прав, – вздохнул Отшельник, – дар – дело женщин, и только их. И тебе нужно попасть в горы, чтобы научиться им пользоваться. Мы, увы, помочь не сможем. Мужчины наших родов уничтожают нечисть привычным для тебя способом – сталью.

Новость из разряда «Могло быть и хуже». Видимо, мое молчание было более чем красноречивым, и Отшельник поспешил успокоить:

– Айрин, не переживай. Обещаю, тебе не придется с ними драться. Это действительно разведка, и ничего больше. Я бы с удовольствием оставил тебя подождать нас здесь, в лесу, но предпочту, чтобы ты была рядом.

Это он намекает, что моя активная натура, оставленная без присмотра, либо их не дождется, либо нарвется на неприятности. Можно, конечно, привязать к дереву, но, надеюсь, не мне одной это кажется не слишком хорошей идей.

– Могу посоветовать, что делать, если встретишь льолда, – с многозначительным видом произнес Сойка.

Конечно же я купилась:

– И что?

– Бежать, Айрин, просто бежать. Умертвия не слишком быстрые создания, бегство – отличный способ избежать близкого знакомства с ними.

И трусливый. Если на то пошло, не думаю, что льолд умеет махать мечом круче того гвардейца, которого я отправила за грань. Так что последнее, что я собираюсь делать, встретив льолда, это демонстрировать ему скорость мелькания своих пяток. Другое дело, если льолдов окажется несколько. Тут ситуация неоднозначная, так как без боевого опыта сложно оценить, сколько противников я смогу одолеть.

Все эти мысли я благоразумно оставила при себе, в ответ лишь хмыкнула и все равно заработала нотацию Отшельника:

– Айрин, отнесись к этому серьезнее. Мне хочется думать, у тебя хватит благоразумия держаться от нечисти подальше.

Расшифровываю: пока взрослые дяди машут мечами и рискуют жизнью, маленькие девочки прячутся за их спинами, в крайнем случае отмахиваются куклами. Думается, северяне всерьез решили стать моими няньками и доставить к себе домой в целости и сохранности. Их не смущало то, что я продемонстрировала отличную стрельбу и лично завалила гвардейца. Им больше нравится считать меня беспомощной девицей, которую нужно всячески опекать и оберегать.

Подавила порыв тут же доказать, что они категорически не правы. Поразмыслив и оценив: лес, дорога в лужах, мокрый плащ и ветер, холодными колючками пробирающийся под одежду, – решила отложить показательное выступление до более удобного случая.

– А сколько сейчас ледяных в горах?

У такой опеки могло быть только одно объяснение – ледяных осталось немного и каждая одаренная на счету.

– В истории гор были разные времена, Айрин. Первоначально родов было сорок. Сейчас осталось двадцать семь. Не знаю, рассказывали ли тебе о нас.

– Расскажи, – попросила я.

– Хорошо, – легко согласился Отшельник. – Мы живем просто. Есть суверенный договор с королем, и его власть над нами довольно призрачна. Мы выгодны ему, он – нам. Причем мы ему нужны гораздо больше. Ради безопасности Шарналии ледяные рискуют каждый день, а король – раз в десять лет, когда прорыв оказывается силен и нам не справиться своими силами. Тогда он посылает на помощь боевых магов и солдат.

– Ты забыл о жалованье, – подсказал Сойка.

– А что жалованье? – пожал плечами Отшельник. – По меркам Шарналии оно более чем приличное, но и торговцы, которые возят нам товары, прекрасно об этом знают. Рагорн не дурак. Часть нашего жалованья возвращается ему обратно в виде налогов.

Что еще… Делами рода управляет его глава. Он отвечает за денежное обеспечение, безопасность, решает хозяйственные и военные вопросы, связывается с властями. Вместе с ним правит Старшая Мать. В ее подчинении женщины, а также все, что связано с даром. Она же отвечает за боевые операции. Если в горах появляется подозрительная активность, принимает решение о зачистках.

Я не смогла скрыть удивления:

– Старшая Мать?

– Айрин, наших женщин с детства учат сражаться. Мы воюем вместе с ними, и в каждой группе больше мужчин, чем женщин, но сталь, пусть даже с примесью серебра, не умеет развоплощать. Она хороша против того, что когда-то было живым, а затем решило пожить еще немного, но уже мертвым. Но если тварь пришла из-за грани, у нее нет плоти. Тут хоть умахайся мечом, ты ничего ей не сделаешь, а вот она очень даже может свести тебя с ума или высосать досуха.

От возникшей в воображении картинки меня передернуло. О подобных сущностях тайком шептались девчонки в гимназии, ими пугали взрослые… А если кому-то действительно не везло с ними столкнуться, то первым делом приглашали настоятеля храма. Если дело оказывалось серьезнее, слали гонца в братство Динатроса.

Ледяные, похоже, обходились своими силами.

И еще у меня появилось стойкое подозрение, что бесплотные посещают горы во много раз чаще, чем наши земли. Иначе зачем вся эта суета вокруг дара ледяных? Чем ближе к горам, тем больше менялось отношение населения к ледяным – от настороженности и страха до почтительности и поддержки государства, причем строго с юга на север. По крайней мере, к Сойке и к Отшельнику северяне относились с уважением, и я не заметила никакого напряжения между членами группы. Кстати…

– А почему вы здесь? Разве ледяные обязаны воевать?

– Еще как, – Сойка отломал ветку от куста, растущего у дороги, и в данный момент методично укорачивал ее длину, – по одному ледяному от рода. Таков договор.

– Правда, некоторые решили дополнить его собой, – с ехидной насмешкой заметил Отшельник.

– Еще скажешь, что ты этим недоволен?

Последний обломок ветки был отправлен в канаву.

– Напомнить, сколько раз я прикрывал твою за… мм… спину? И насколько полезен оказался целитель на войне?

Отшельник тяжело вздохнул. Этот спор явно возникал у них не в первый раз. Так, значит, младшенький по своей инициативе отправился повоевать. И эти люди еще намекают на мою недисциплинированность?

– Айрин, раз уж мы заговорили о войне, – Сойка переключился на меня, – что случилось с твоей родней? Почему ты оказалась в лесу совсем одна?