Лаврский архимандрит Кирилл - Страница 7

г) святой Киприан, указав вначале на нелепость тех утверждений, которые говорят, что духовно можно родиться и у еретиков, не признающих бытия Святого Духа, говорит: «Очистить грехи и освятить человека одна вода не может, если не будет иметь еще и Духа»[81].

Таким образом, веществом Таинства Крещения древняя Церковь всегда признавала воду, в которую и погружались крещаемые. Необходимо заметить, что в творениях вышеупомянутых отцов Церкви встречаются указания, свидетельствующие, что в практике древней Церкви, помимо Крещения чрез погружение в воду, употреблялось Крещение чрез окропление и обливание. Так, например, святой Киприан в Послании к Магну писал: «Ты спрашиваешь меня, возлюбленный сын, моего мнения относительно тех, которые получают благодать Божию в болезни и немощи, должно ли их почитать законными христианами, когда они не омыты, а только облиты спасительной водой. В этом отношении… мы, сколько разумеет мерность наша, полагаем, что благодеяния Божии ни в чем не могут быть недостаточны и слабы и что нельзя получить чего-либо меньше там, где с полною верою и принимающего, и подающего приемлется то, что черпается из Божественных даров. В спасительном Таинстве греховные язвы не так омываются, как нечистоты кожи и тела в мирской и плотской бане, где для того, чтобы омыть и очистить все тело, нужны бывают селитряный цвет с прочими снадобьями, ванна и водоем… В спасительных Таинствах, в случае крайней необходимости, по щедроте Божией, и в сокращении даруется от Господа верующим все. И потому никого не должно смущать, когда видят, что больные принимают Божественную благодать чрез окропление или облитие»[82].

Что же касается Крещения во имя Пресвятой Троицы, с произнесением слов: «Крещается раб Божий… во имя Отца… И Сына… И Святаго Духа», – то древняя Церковь всегда строго соблюдала эту формулу, заповеданную ей Самим Спасителем (см.: Мф. 28, 19). Свидетельство об этом находится у святого Иустина, слова которого уже приведены выше.

Святой Киприан в Послании к Юбаяну говорит: «Господь, посылая учеников Своих по воскресении, наставил и научил их, как должно крестить, говоря: дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли. Шедше убо, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (ср.: Мф. 28, 18–19). Он указывает на Троицу, во имя Которой должны креститься все народы»[83].

Как известно, действие благодати Божией на крещаемого состоит в оправдании или очищении его от грехов – как от первородного, так и от всех личных, содеянных им до Крещения. На отпущение грехов при Крещении, как благодатный плод Таинства Крещения, и указывают в своих творениях отцы разбираемого периода.

Так, святой апостол Варнава в Послании говорит: «Так как Господь обновил нас отпущением грехов, то дал нам новый образ, так что мы имеем младенческую душу, как воссозданные духовно». Здесь святой апостол Варнава Крещение называет обновлением чрез отпущение грехов ((άνακαινισας εν τη αμαρτιών άφεσει), воссозданием (άναπλάσσεσθαι).

В другом месте своего Послания, где святой апостол Варнава говорит, что Крещение было предуказано еще в Ветхом Завете, он пишет: «Исследуем теперь, угодно ли было Господу предварительно открыть о воде благодатной и о кресте. Относительно воды написано к народу израильскому, как он не примет того Крещения, которое доставляет отпущение грехов (а учредит для себя иные), ибо мы сходим в воду, полные грехов и нечистоты, а восходим из нее с приобретением – со страхом в сердце и с надеждою на Иисуса в духе»[84].

Относительно этой стороны Таинства Крещения имеется указание и в «Пастыре» святого Ерма, хотя описывается и в символической форме. Так, например, на вопрос Ерма к пастырю: «Почему для строящейся башни (то есть Церкви) камни извлекались из водной глубины», – пастырь-Ангел ответил ему следующее: «Им было необходимо пройти чрез воду, чтобы оживотвориться; не могли они иначе войти в Царство Божие, как отложивши мертвость прежней жизни… Ибо человек до принятия имени Сына Божия мертв, но, как скоро примет эту печать, он отлагает мертвость и воспринимает жизнь. Печать же эта есть вода, в нее сходят люди мертвыми, а выходят из нее живыми. Поэтому им и проповедана эта печать и они воспользовались ею, чтобы войти в Царство Божие»[85]. Подобный же ответ был дан Ерму и старицею, представлявшею собою Церковь, когда на вопрос его: «Госпожа, почему башня построена на водах», – она ответила: «Башня строится на водах потому, что жизнь ваша чрез воду спасена и спасется»[86], то есть чрез Таинство Крещения.

Об этой же благодатной стороне Таинства Крещения и Миропомазания говорит в своей Первой Апологии и святой Иустин Мученик, прозванный Философом. Он первый положил начало научному раскрытию истин христианской веры. Святой Иустин, по сравнению с мужами апостольскими, в своих творениях дает более подробное учение о Таинстве Крещения, как и вообще о всех Таинствах. Вынужденный разными церковными обстоятельствами, затрагивавшими вопрос о Крещении, святой Иустин раскрывает этот вопрос более обстоятельно и с наибольшей полнотой. Он касается как видимой, так и невидимой, благодатной стороны Таинства Крещения. Так, например, он говорит: «Кто убедится и поверит, что это учение наше и слова наши истинны, и обещается, что может жить таким образом, тех учат, чтобы они с молитвою и постом просили Бога об отпущении прежних грехов, и мы с ними молимся и постимся. Потом приводятся они нами туда, где есть вода, и они возрождаются тем же образом, каким сами мы возродились, то есть омываются они тогда водою во имя Отца всех и Владыки Бога, и Спасителя нашего Иисуса Христа, и Духа Святого… Та к как мы не знаем первого своего рождения, и по необходимости родились из влажного семени чрез взаимное совокупление родителей, и выросли в худых нравах и дурном образе жизни, то чтобы не оставаться нам чадами необходимости и неведения, но стать чадами свободы и знания и чтобы получить нам отпущение прежних грехов, – в воде именуется на хотящем возродиться и раскаявшемся во грехах имя Отца всего и Владыки Бога»[87]. Климент Александрийский, касаясь Таинства Крещения и Миропомазания и, в частности, рассматриваемой нами благодатной стороны этого Таинства – оставления грехов, в своем сочинении «Педагог» говорит: «Как сон отрясшие со своих веждей тотчас становятся душевно-бодрствующими или, лучше сказать, как те, кои силятся прояснить свое ослабляемое подтеком зрение, помогают глазу не привлечением в оный света отвне, а удаляют препятствие из глаза, освобождая таким образом глазной зрачок, подобно этому и мы при помощи Духа Святого, омывши в Крещении подернутый туманом и закрытый тьмою греха глаз своего духа, после того имеем оный чистым, здравым и светлым»[88].

Еще более рельефно о благодатном действии Таинства Крещения Климент говорит в последующем рассуждении. Указав на значение Крещения в деле благодатного просвещения внутреннего существа человека, он далее рассуждает о грехах и пороках, связанных с неведением, которые разрешаются и омываются в водах купели. Он говорит: «Оковы эти быстро разбиваются верою человека и Божественною благодатию, которая в Крещении в Логоса, как бы чрез какую пэонийскую траву, от грехов нас исцеляет. Все наши грехи в Крещении омываются, и тотчас же мы перестаем ходить путями зла»[89].

Святой Киприан, епископ Карфагенский, относительно Таинств Крещения и Миропомазания и, в частности, благодатной стороны Крещения писал весьма много. Как известно, святой Киприан не занимался литературною борьбою с язычеством, а всецело посвятил свои труды на борьбу с различного рода разделениями и расколами, появившимися в Церкви. Раскольники, отделившись от единства Кафолической Церкви, учредили свою Церковь, унижая при этом Церковь Вселенскую. Это и побудило святого Киприана встать на защиту авторитета Кафолической Церкви. Он раскрывал учение о единстве Кафолической Церкви с принадлежащими ей церковным правом и властью на сообщение верующим чрез Таинства благодати. Свое учение о Таинстве Крещения и Миропомазания святой Киприан раскрыл, главным образом, в спорных вопросах с папою Стефаном – о значении Крещения, полученного у еретиков и раскольников. Сущность разногласия заключалась в вопросе, нужно ли вновь крестить принявших погружение на стороне, то есть вне Церкви и осквернившихся у еретиков и раскольников нечестивою водою, когда «они обращаются к нам и к Церкви»[90].