Кюхля - Страница 55

ьм сразу по выражению лица старика догадался об этом. Марья Алексеевна была лет тридцать назад красавицей и до сих пор никак не могла простить этого своему мужу. Ее вечно обходили наградами, муж тоже недостаточно ее ценил. Она была большая политиканка, знаменитая сплетница и держала в страхе весь светский Петербург. Марья Алексеевна, собственно, и настояла на поездке за границу, но в последний момент вдруг заупрямилась и осталась одна в Петербурге. Теперь она терроризировала Александра Львовича своими письмами.

Александр Львович смотрел на Вильгельма жалобно.

- Вильгельм Карлович, родной, - заговорил он, брюзжа, - тут отношения два-три надобно написать - князь Иван Алексеичу да еще кой-кому. Винюсь, что обеспокоил.

Вильгельм развернул бумаги, приготовился слушать Александра Львовича, но тот и не думал говорить о делах,

- А то отложим, - сказал он вдруг нерешительно. - Отложим, - решился он окончательно.

Он смотрел на Вильгельма грустно.

- Я ведь вас люблю, Вильгельм Карлович, - неожиданно сказал он, - бог с вами, прямо люблю.

Вильгельм в замешательстве поклонился.

- Я тоже вас люблю, Александр Львович, - пробормотал он.

- И знаете ли что? - сказал Нарышкин. - В Россию брюхом хочется. Я, пожалуй, здесь до весны не досижу. Я к себе в Курск поеду. Я французами, батюшка, тридцать лет назад еще объелся. Если б не Марья Алексеевна, я б с места не скрянулся. - Александр Львович задумался.

- И знаете ли, государь мой, - сказал он Вильгельму, - едемте вместе ко мне. Мой оркестр рожковый вы услышите - вам тошна Grand Opera 1 станет.

Вильгельм слушал с каким-то тайным удовольствием. Он знал, что на сумасбродного Александра Львовича просто стих нашел, а через час он выедет диковинным цугом в Булонский лес, будет грассировать, как природный парижанин, и к вечеру благополучно забудет Россию, Курск и рожковый оркестр. Но Александр Львович в такие минуты бывал ему очень приятен.

- И по совести, - лукавствовал, склонив толстую голову, Александр Львович, - я даже, убейте меня, не могу понять, что за бес нас с вами в настоящее время в этот отель засадил, в котором даже понять ничего нельзя, так все разбросано, когда в России и удобно, и тепло, и, главное, все понять можно.

- Все? - улыбнулся вопросительно Вильгельм.

- Все, - с удовольствием отвечал старый куртизан. - Здесь, скажем, что теперь поют: Faridondaine? - И он запел, потряхивая головой, с вызывающим либерализмом новую песню Беранже:

La faridondaine Biribi... Biribi 2.

1 Оперный театр в Париже.

2 Непереводимый припев без смысла; бириби - род карточной игры.

- Ничего не понять: biribi-biribi, - повторил он, отлично грассируя и любуясь словечком. - А у нас все понятно: баюшки-баю.

Вильгельм захохотал. Александру Львовичу тоже его шутка необычайно понравилась, и он повторил еще несколько раз, с торжеством глядя на Вильгельма:

- Biribi-biribi. То-то и есть. - И потом добавил скороговоркой, отвечая себе уже на какую-то другую мысль (чутьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com