Кюхля - Страница 32

ил?

- Он говорил, что вы человек необыкновенный. Что вы будете когда-нибудь знамениты... и несчастливы, - добавила Софи потише.

- Не знаю, буду ли я знаменит, - сказал Вильгельм угрюмо, - но я уже сейчас несчастлив.

- Пишите же, Вильгельм Карлович, в альбом: вы несчастливы, а в будущем знамениты - это для альбома очень интересно.

Вильгельм с досадой начал перелистывать альбом. На первой странице аккуратным почерком Греча было написано:

IV. СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

НОВЫЕ КНИГИ

1818

София Дмитриевна Пономарева, комической, но и чувствительной роман с маленьким прибавлением. Санкт-Петербург, с малую осьмушку, в типографии мадам Блюмер, 19 страниц.

(Начав читать сию книжку, я потерял было терпение: мысли автора разбегаются во все стороны, одно чувство сменяет другое, слова сыплются, как снежинки в ноябре месяце; но все это так мило и любезно, что невольно увлекаешься вперед; прочитаешь книжку и скажешь: какое приятное издание! Жаль только, что в нем остались некоторые типографские ошибки!)

- Как? - спросил с негодованием Вильгельм. - А разве он читал эту книгу? И что за "прибавление"?

- Дорогой мизантроп, - сказала Софи, покраснев, - вы становитесь, кажется, дерзки. У вас вовсе нет терпения.

- Остроумие Николая Ивановича канцелярское, - пробормотал Вильгельм.

На второй странице угловатым старинным почерком было написано:

Чем прекраснее цветочек,

Тем скорее вянет он.

Ах, на час, на мал часочек

Нежный Сильф в него влюблен.

Как увянет,

Он престанет

В нем искать утехов трон!

Под этим стихотворением, игривым и неуклюжим, как пляшущий медведь, стояло имя одного знаменитого ученого.

Вдруг в глазах Кюхли потемнело. Пиитический кондитер, Владимир Панаев, написал Софи нескромные стишки:

Блажен, кто на тебя взирать украдкой смеет;

Трикрат блаженнее, кто говорит с тобой;

Тот полубог прямой,

Кто выманить, сорвать твой поцелуй сумеет.

Но тот завиднейшей судьбой,

Но тот бессмертьем насладится,

Чьей смелою рукой твой пояс отрешится!

- А вы зачем этого куафера к себе в альбом впустили? - спросил грубо Вильгельм и побледнел.

- Альбом открыт для всех, - сказала Софи, но посмотрела в сторону.

И вот наконец парадный почерк самого Олосиньки Илличевского:

При виде вас, нахмуря лица, Все шепчут жалобы одни: Женатые - зачем не холосты они, А неженатые - зачем вы не девица.

Кюхля захлопнул альбом.

Тогда Софи своими белыми пальцами разогнула его упрямо посередине и сказала настойчиво:

- Пишите.

Вильгельм посмотрел на нее и решился.

Он сел и написал:

I was well, would be better, took physic and died 1.

1 Я чувствовал себя хорошо, мог бы чувствовать себя еще лучше, принял лекарство и умер (англ.).

Потом встал, шагнул к Софи и обнял ее.

V

Почва уходила из-под ног Вильгельма. Часто ночью он вскакивал, садился на постели и смотрел, выкатив пустые глаза, на спящий как бы в гробу Петербург. Хладная рука сжималаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com