Кюхля - Страница 134

ричат ему что-то, поднимают ружья вверх,

- Ура! - кричат они.

- На площадь! - кричит Вильгельм и качается на разлезающемся ящике. Его подхватывают на руки. Кто-то его целует. Он оглядывается.

Миша.

- Иди, иди отсюда, - говорит тихо Миша и тяжело дышит. - Мы выступаем.

Он подталкивает Вильгельма.

И Вильгельм покорно выбегает за ворота. Он бежит к саням.

Теперь куда же? На площадь? Но его уже закружило по улицам.

- В Финляндский полк.

"Финляндский полк" выскочило случайно, потому что он вспомнил чью-то фразу: "В Финляндском полку у нас Розен и Цебриков".

У ворот полка его окликают. В санях сидит офицер. Он красен, возбужден, куда-то собирается и кричит другому, который стоит без шинели, в одном мундире:

- Enflammez! Enflammez! 1

1 Разжигайте! Разжигайте! (франц.).

Заметя Вильгельма, он окликает его. Это Цебриков.

- Подвезу вас, - говорит он, глядя блуждающими глазами. - Канальство, пути никакого, лошади падают.

- Как ваши финляндцы?

- Черт знает. - Цебриков хватает за застежки Вильгельма. - Да поймите же вы, что не так нужно действовать. Я ему говорю: вы просто выведите людей, разберите патроны. Он мне отвечает: не могу вести без ясного объяснения (слова у Цебрикова путаются). Садитесь, подвезу. Вы на площадь? - Он не дожидается ответа.

- Иван! - кричит он отчаянно солдату на козлах. - К Сенату! Гони, черт возьми!

Вильгельм смотрит с тревогой на Цебрикова.

- Просто сам тесак возьму и пойду резать, - говорит Цебриков несвязно. - Я не могу понять, как так можно.

У Вильгельма стучит сердце - он не туда попал - точно во сие - боже, для чего он поехал к финляндцам? Все рассыпается, валится из рук. На площадь скорее, ведь так может весь день пройти!

У Синего моста Цебриков снимает свою шинель. Он бормочет:

- Возьмите шинель. Военная. Вам удобнее. Вильгельм ничего не понимает.

- Мне жарко, - говорит Цебриков, бросая шинель на снег.

Вильгельм молча вылезает из саней и бежит.

С Цебриковым неладно.

На Синем мосту его окликают - Вася Каратыгин.

- Куда вы, бог с вами! На площади бунт, ужас что делается.

"Ага, на площади бунт! То-то".

И Вильгельм кричит ему на ходу, улыбаясь бессмысленно и радостно:

- Знаю! Это наше дело!

На площади чернеет народ. На лесах Исаакиевской церкви каменщики и мастеровые отрывают для чего-то доски. У Сената, лицом к памятнику Петра, густая, беспорядочная толпа московцев, их окружает народ. Вильгельм проходит между толпой и солдатами. У солдат спокойные лица, и он слышит, как один старый седой гвардеец говорит молодому, который прилаживает ружье к плечу:

- Ты ружье к ноге составь, будет время целиться. Перед московцами расхаживают Якубович в черной повязке и Александр Бестужев, раскрасневшийся, подтянувшийся, как на параде. Якубович не смотрит на Вильгельма, на ходу рассеянно с ним здоровается, потом морщится, прикладывает руку к повязке:

- Черт, голова болит. Бестужев командует:

- На пле-чо!

ВильгельмОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com