Кувейт. Мозаика времен - Страница 27
В 1792 г., во главе уже с его сыном, шейхом Са’удом ибн ‘Абд ал-‘Азизом (правил 1803–1814), повторили попытку овладеть Кувейтом. Встали лагерем в районе Эль-Шамийа, имея в виду отрезать город Эль-Кувейт от располагавшихся в Эль-Шамийи колодцев. Затея не удалась. Воду и хворост для очагов кувейтцы завозили морем – с острова Файлака и из Басры. Блокада Кувейта ожидаемых результатов не дала, и ваххабиты ушли.
На следующий год (1793) ваххабиты во главе с Ибрахимом ибн ‘Уфайсаном, генералом, выигравшим схватку с бану халид за Эль-Хасу, вновь атаковали Кувейт. Войско ибн ‘Уфайсана, состоявшее только воинов неджских племен (ал-хардж, ал-‘арид и бану судайр), хорошо организованное и отменно подготовленное, представляло собой грозную силу. Но мужество и стойкость жителей столицы Кувейта и воинов племени бану ‘утуб, схлестнувшихся с ваххабитами в открытой схватке за стенами города, помогли кувейтцам выстоять и на этот раз. Среди военной добычи, захваченной ваххабитами во время набега, особую ценность представляло «дорогое оружие», то есть ружья[152].
Спустя несколько месяцев ваххабиты обрушились на Кувейт снова. Набег предприняли из Эль-Хасы, во главе с другим своим известным генералом – Мана’ Абу Риджланом. И опять безрезультатно.
В 1794 г. они в очередной раз двинулись на Кувейт. Войско их состояло из 4 тыс. воинов и 2 тыс. верховых верблюдов. Отбить атаку помогли англичане, используя орудия палубной артиллерии двух находившихся в то время в Кувейтской бухте боевых кораблей.
В 1795 г. ваххабиты предприняли новый набег. В нем уже участвовало и несколько племен из Эль-Хасы, подпавшей уже к тому времени под власть ваххабитов. Чтобы хоть как-то приструнить их, шейх ‘Абд Аллах ибн Сабах решил ответить ударом на удар – организовать ответный рейд. В 1796 г. небольшой кувейтский летучий отряд на быстроходных верблюдах во главе с Мушари ибн ‘Абд Аллахом ал-Хуссайном напал на племя ал-зиаб, союзника эмира Ибн Са’уда, и увел у него крупное стадо верблюдов и домашнего скота[153].
Из донесений резидента торговой фактории Английской Ост-Индской компании в бассейне Персидского залива, сообщает историк Абу Хакима, следует, что набеги ваххабитов на Кувейт не прекращались в течение всего того времени, когда фактория вела свою деятельность не из Басры, а из Кувейта (30 апреля 1793 г. – 7 августа 1795 г.). Пребывание ее в Кувейте, вызванное целым рядом обстоятельств, связанным с положением дел в Басре, для Кувейта во всех отношениях можно считать позитивным. Во-первых, это содействовало заметному увеличению числа судов, посетивших кувейтский порт, что соответствующим образом отразилось на объ еме товарооборота Кувейта и его доходах. Во-вторых, военные силы, приданные фактории, представленные хорошо вооруженным отрядом сипаев и несколькими судами, оснащенными артиллерийскими орудиями, сдерживали натиск ваххабитов на Кувейт. Дальнобойные корабельные орудия англичан неплохо остужали воинственный пыл ваххабитов и притупляли аппетит поживы. Несколько орудий было снято с кораблей и размещено на оборонительных стенах города[154].
Несмотря на все попытки ваххабитов захватить Кувейт, сделать это им не удалось. Кувейт под власть ваххабитов, в отличие от Катара и Бахрейна, не подпал.
Арабские историки сходятся во мнении, что один из самых яростных газу на Кувейт ваххабиты предприняли в 1797 году. Проходил он под главенством Манна’ Абу Риджлайна. Встретив противника на подступах к столице, но потерпев поражение, кувейтцы отступили, и укрылись за ее защитными стенами. На поле боя оставили несколько десятков убитых и оружие. Из сочинений Ибн Бишра, хрониста ваххабитов, следует, что в налете на Кувейт, проходившем по личному распоряжению эмира Эль-Дир’иййи, участвовало и несколько племен из Эль-Хасы, лояльность которых, присягнувших ему на верность, он решил проверить на деле. Набег этот, как и все предыдущие вторжения ваххабитов в удел Сабахов, имел целью показать, что те, кто не с ними, да еще укрывает у себя их противников, сам становится недругом ваххабитов.
Эмиры Кувейта, и это следует отметить особо, всегда приходили на помощь своим соседям, друзьям и союзникам, когда те к ним за ней обращались. До конца оставались верными взятым на себя обязательствам, в том числе и перед племенем бану халид, лютым недругом ваххабитов. О данном ими слове чести помнили, и твердо его держали. Примером тому – предоставление убежища шейху Зайду ибн ‘Урай’иру, вождю племени бану халид, когда в 1793 г. удел его в Эль-Хасе подвергся массированному нападению ваххабитов. В 1795 г. по той же причине правитель Кувейта укрыл у себя и шейха Баррака ибн ‘Абд ал-Мухсина.
Бежали от ваххабитов в Кувейт и простые жители Эль-Хасы. Помимо удела Сабахов, они переселялись также в Зубару и на лежащие вдоль побережья острова. С морем ваххабиты знакомы не были, свидетельствуют хронисты, относились к нему с опаской, и потому прибрать к рукам острова у Северо-Восточного побережья Аравии особо и не хотели[155]. Первым островом, которым они завладели, стал Эль-‘Амайир. Но даже и его, куда легко можно было добраться вплавь, отмечает Абу Хакима, они поручили захватить племени ал-махашир, одному из колен племени бану халид, вставшему на их сторону[156].
В 1795 г. ваххабиты окончательно взяли верх над племенем бану халид. Наголову разбили их, овладели Эль-Хасой, вышли к побережью Персидского залива и начали угрожать Басре. Их «продвижение на восток» имело целью получить доступ к портовым городам, через которые индийские и европейские товары поступали в Неджд[157].
Продвигаясь в сторону Басры, ваххабиты в 1795 г. организовали поход против Зубары. Командовал их войсками хорошо известный уже читателю человек – Ибрахим ибн ‘Уфайсан, назначенный эмиром ‘Абд ал-‘Азизом губернатором Эль-Хасы. Взять город он планировал, отрезав его от источников воды. Колодцы, снабжавшие Зубару питьевой водой, располагались в полутора фарсаках (11 км.) от города. Были защищены фортом. Путь между колодцами и Зубарой охраняли несколько укрепленных военно-сторожевых постов.
Жители осажденной ваххабитами Зубары полагали, что противник устанет от безрезультатных действий и отойдет. Но осада продолжалась, и длилась несколько месяцев. В течение этого времени ваххабиты захватили несколько других городов в Катаре: Фурайху, Эль-Хувайлу, Эль-Йусуфиййю и Эль-Рувайду. Взяли, в конце концов, и Зубару. Но вот поживиться там оказалось им нечем. Военной добычи (гана’им), на которую они так рассчитывали, чтобы расплатиться и с участниками похода, и пополнить казну Эль-Дир’ийййи, они там не захватили. Дело в том, что, оставив под покровом ночи Зубару перед ее решающим штурмом ваххабитами и уйдя вместе с шейхом Салманом ибн Ахмадом Аль Халифой морем на Бахрейн, жители города прихватили с собой и все накопленные ими богатства. Избрав Бахрейн местом своего постоянного присутствия, шейх Салман поселился в выстроенной им, хорошо укрепленной цитадели в южной части острова, в Эль-Джаве.
На стороне ваххабитов выступили арабы племенного союза ал-кавасим с центром в Ра’с-эль-Хайме. Их пиратские действия в «нижних водах», как аравийцы называли южную часть Персидского залива, примыкающую к Ормузскому проливу, получили с принятием ими ваххабизма огромный размах. Ведь ваххабизм, по сути, оправдывал проводимые ими грабежи судов «неверных».
Решительно воспротивились ваххабитам проживавшие по соседству с Кувейтом крупные племена Южного Ирака: бану зафир и мунтафики. Поддержало их и племя бану ‘утуб. Дело в том, что действия ваххабитов в Северо-Восточной Аравии, чинимые ими и их союзниками грабежи караванов, разбои на море и захваты судов, – все это крайне отрицательно сказывалось на делах Кувейта и получаемых им доходах от морской и караванной торговли.