Курс на столкновение - Страница 4

– Вроде бы хотели убедиться… на их ли ты стороне, примерно так это можно сформулировать. А ты на чьей? Что тут вообще происходит, Ронд? Нас берут под контроль?

Хешке задумчиво покачал головой.

– Нет… тут что-то другое. – Он на мгновение замолчал. – О Господи, это и в самом деле может быть серьезно, – в изумлении прошептал он.

– Ты о чем, Ронд? – Блейр взглянул на него с новым интересом. – Ну что ж, мои взгляды тебе известны, не буду скрывать, что натерпелся сегодня страху. Наверное, пора мне отсюда сматываться.

Хешке недоверчиво заморгал.

– Не будь смешным, Блейр. Бояться нечего. Обычная проверка, не более. Они сделали какое-то существенное открытие и хотят, чтобы я им помог… Собственно, я не должен был тебе этого говорить, но сейчас мне как-то не до того, к тому же и знаю я не намного больше, чем ты сейчас. Они обнаружили какой-то аппарат чужаков и вроде бы невероятно этим гордятся. Короче говоря, мне придется туда выехать. Куда – не знаю, могу только догадываться, что скорее всего в резервацию недоумков.

Обломот нахмурился.

– В самом деле? А почему только «скорее всего»?

– Мне сказали только, что это довольно рисковано.

Блейр в ответ пробурчал:

– В резервациях в последнее время очень спокойно, разве что ожидаются налеты Титанов. Может, они не о резервации?

– Может, и нет. Я только хочу тебя уверить, что никакой чистки не будет.

– Спасибо, Ронд. Думаю, мне все равно следует уйти отсюда. Сегодня после полудня у меня создалось впечатление, что затевается какая-то серьезная пакость. Не чувствую себя здесь в безопасности.

Хешке удивленно посмотрел на него.

– Блейр, о чем ты, черт побери?

Обломот нервно дернулся и отпил вина. Свет стоящей на боковом столике лампы озарял его голову так, что она отбрасывала на полотно палатки гротескные тени.

– Я буду честен, пропади все пропадом. Чувствую, что тебе могу довериться. Ты знаешь, с кем я имею дело, знаешь, что существует политическая оппозиция. Подозреваю, что Титаны хотят до меня добраться, а если так, то ты наверняка догадываешься, что будет, если я здесь останусь.

– Добраться? До тебя? – ошеломленно повторил Хешке. – Ясное дело, оппозиция существует, она всегда существовала. Принадлежность к ней не преступление. Разве что…

Он неожиданно замолчал. Он знал Обломота много лет. Как и Хешке, Обломот был экспертом в области археологии, хотя более молодым и не таким опытным. Хешке также знал, с каким презрением Блейр относится к Титанам, знал о его анархически-либеральных взглядах. Однако он всегда относил это на счет странных симпатий свободомыслящего коллеги. Нет, не странных, тут же поправил он себя. «Странных» совершенно неверное определение. Блейр Обломот просто-напросто обладал невероятно капризной душой. И все же Хешке никогда не приходило в голову подозревать его во враждебности по отношению к…

Он не завершил свою мысль, как не завершил до этого фразу.

– Рано или поздно непременно дойдет до того, что оппозиционную деятельность не удастся сочетать с восторженным общественным мнением, – едко произнес Блейр. – То, что в мирные времена считается легальным, пусть и не особенно одобряется, в военных условиях приобретает привкус государственной измены. И для каждого приходит пора принять трудное и однозначное решение. Я такое решение принял уже довольно давно.

Он потер подбородок. Хешке заметил в его глазах страшную усталость – может, Обломот так же, как он, реагировал на контакт с Титаном?

– Блейр… надеюсь, ты не хочешь сказать, что принадлежишь к?..

Обломот кивнул.

– Именно. Я приобщался к этому постепенно, шаг за шагом. Собственно, меня на это толкнули сами Титаны. Со времен войны с недоумками террор только усилился, вместо того чтобы ослабнуть. Они провозглашают все более бескомпромиссные взгляды – теперь даже некоторые мысли можно было бы счесть нарушением закона, если бы существовал способ читать в чужих душах. А уж что касается принадлежности к тайной организации, которая ставит своей целью свержение Титанов всеми доступными ей средствами и в довершение всего считает, что у так называемых недоумков тоже есть право на место под солнцем…

– Блейр! Ну что ты городишь?

Обломот пожал плечами:

– Вот видишь! Даже для тебя эта мысль неприемлема. А ведь ты любишь Титанов почти так же горячо, как я.

Хешке сгорбился. Вот перед ним сидит старый приятель, Блейр Обломот, который только что спокойно признался, что он – предатель расы, что он занимается тайной деятельностью в рядах повсеместно критикуемой подпольной организации, которая во время последней войны помогала амракам… Хешке не мог собраться с мыслями, он был в полнейшей растерянности.

С огромным трудом он заставил себя говорить спокойно и миролюбиво.

– Можно иметь много претензий к Титанам, – произнес он, – но не Титаны – источник их идеологии. Они только главное ее орудие. И такое орудие необходимо, Блейр. Землю надо защищать, как надо защищать и подлинный эволюционный процесс. Странно, что ты этого не понимаешь.

– Оборона Земли от инопланетных агрессоров – это одно, – тут же отозвался Блейр. – И вот уже несколько столетий нам не приходилось к ней прибегать. Что же касается остального… – он печально помотал головой.

Хешке устал от дискуссий, но не мог допустить, чтобы столь категорическое высказывание осталось без ответа.

– Эти проблемы нельзя разделять, – возразил он. – Кровь, текущая в жилах Легионов Титана, – та же кровь, которую проливали земляне в борьбе с пришельцами-агрессорами. Угроза осталась та же самая, и наша первейшая обязанность тоже не изменилась: управлять Землей и сохранить ее!

Хешке прекрасно отдавал себе отчет в том, что пользуется лозунгами Титанов, но его это не смущало. Это была та часть веры, в которой он никогда не посмел бы усомниться всерьез.

Обломот же только скептически усмехался.

– Та же кровь течет и в жилах недоумков. Все мы потомки Классического Человека.

– Верно, но…

– Я знаю, что ты скажешь. Что только мы представляем ненарушенную линию развития Классического Человека, что только мы представители расы Подлинных Людей, а все остальные – это продукт отклонений от «естественного» течения эволюции. Да, ты прав, мы ближе всего к Классическому Человеку, по крайней мере, с физиологической точки зрения. С интеллектуальной, наверное, тоже, в этом у меня нет сомнений.

– Вот видишь. Об этом я тебе и говорю.

– Верно, ну и что же? Наше сходство со старыми образцами вовсе не должно означать, что более молодые виды менее удачны. Ни я, ни мои друзья не враги эволюции. Наоборот, мы пытаемся помешать застою эволюции, ее торможению, поскольку именно этого и пытаются добиться Титаны. Природе присуще разнообразие, постоянный поиск новых форм. Титаны уничтожают все новые формы и навязывают бескомпромиссное единообразие. Уж поверь мне, в конце концов мы все станем жертвами политики.

Хешке был поражен этой новой для него теорией.

– Титаны утверждают, что появление недоумков связано с воздействием вражеского оружия, нацеленного на генетический код человека, – сказал он.

– Ага, я уже слышал о подобных теориях. Не исключено, что это правда. Но возможно и другое идентичным способом сработано наше собственное оружие. Ну и что дальше? Ведь единственный результат влияния факторов, вызывающих мутации, – ускорение эволюции: изменения, которые должны были происходить на протяжении десятков тысячелетий, оказываются сосредоточены в процессе, длящемся несколько веков. Подвиды, которые мы так тщательно изначально изничтожаем, и без того рано или поздно должны были бы появиться.

Воцарилось напряженное молчание. Хешке вздохнул и помотал головой.

– А я продолжаю утверждать, что на Земле должна существовать только одна раса, – упрямо и веско произнес он. – Как же мы должны были бы, по-твоему, отреагировать на массовую атаку, скажем, лоренов?

Обломот задумчиво кивнул.

– В этом конкретном случае я вынужден с тобой согласиться. Скорее всего, лорены были еще более агрессивным видом, чем мы. Их необходимо было обезвредить, поскольку возникала такая напряженность, какую наша планета попросту не могла себе позволить. Но мы не остановились на лоренах, мы тут же принялись за других. Лорены нам угрожали, это правда, а амраки? – Блейр улыбнулся. – Нет, Ронд. А урукури? Да ведь они вообще не знали, с какой стороны браться за оружие. Раз уж мы об этом заговорили, мне кажется, что признание их отдельными подвидами на самом деле сильно натянуто. Только потому, что у них ярко выраженные негроидные черты и мирный характер?