Курган. Дилогия (СИ) - Страница 109
– А Хранибора ты давно знаешь? – спросила Русава. – Что-то он о тебе ничего не говорил. Вот скрытный!
Дубыня наморщил лоб. Молчал, подсчитывал годы, что знал волхва. Наконец изрек.
– Да почитай уже лет как пятнадцать знакомы. Как только он тут объявился, я долго к нему приглядывался – что за человек такой. Оказалось – мудрейший волхв. Но только он скрытен. До поры своей сути никому не раскроет. Его надо поближе узнать, сдружиться с ним. Много у него тайн. Ох, как много! – вздохнул леший. – Вот и про вас он ничего мне не говорил.
Так бы может сдружились бы давно. Сами ведаете – Хранибор к добру расположен, с кем попало не знается. Чтоб такую доброту иметь, надо много горя изведать. Знает он великое множество вещей, о которых никто и слыхом не слыхивал! Много земель в своей жизни истоптал. Ох, много… Мы с ним большие друзья. Ему со мной занятно – мне с ним. Порой, когда безрадостные осенние дни наступают, мы с ним встречаемся и частенько в чатуранг играем.
– Чего, чего?.. – протянула Русава. – Не поняла… Повтори. В чату… чего? Мне не выговорить, не обессудь.
– В чатуранг, – повторил леший, и стал терпеливо разъяснять, что есть чатуранг.
– Это такая игра. Вот представьте себе расчерченную небольшую доску. На ней сто клеток. Поровну белых и черных. То есть пятьдесят белых и пятьдесят черных.
Тут Дубыня не удержавшись, сдвинул на край пня миски и плошки, и острым ногтем, скорее похожим на коготь, стал рисовать доску. Выходило плохо. Тогда он спохватился и, виновато улыбнувшись, полез в свою суму. Закатив глаза, леший долго, сосредоточенно в ней копался. Вскоре Дубыня извлек из нее нечто необычное и занятное. Он видимо и сам оторопел от того, что на этот раз выдала дивная сума. Наверно, слишком уж ему хотелось поразить русалочек. А они, чуть не ахнув, глядели во все глаза на то, что сотворила сума.
Что же это такое, красивое, переливающееся как раковины речных перловиц и играющее тусклым огнем черных самоцветов достал леший? Какая-то изящно изукрашенная и оправленная в серебро доска. А Дубыня, радостно осклабясь, и качая головой от гордости за свое умение, водрузил доску на пень. Потом он снова порылся в суме и достал оттуда расшитый кошель. Из него он начал неторопливо вынимать разные непонятные фигурки и неспешно расставлять их на доске.
– Эх! Сразу не сообразил, – тихонечко запричитал леший. – Надо было суму попросить. Я-то их себе из дерева вырезал. Время потратил, и получилось коряво. А так сразу готово! Нет, чтоб догадаться, что сума поможет! Главное представить, что тебе надо. И Хранибору бы новый достал, а то его чатуранг от времени истрепался. Скоро совсем негодным станет. Ай-я-яй!.. Старый я пень! – корил себя Дубыня.
– Вот, – приговаривал он, по очереди показывая каждую фигурку русалкам. – Это дельфины. Они могут под любую фигурку на три клетки подныривать. Вот это сокол. Он летает на три клетки вперед и вбок. Это ганеш. Он бегает наискосок и все сокрушает на своем пути. Это конь, он прыгает через головы вот так. – Дубыня показал, как прыгает конь. – Это тура. – Тут на край доски он поставил нечто напоминающее маленькую сторожевую башню. – Она бьет врага далеко и к ней опасно приближаться.
– Погоди, погоди… Как ты сказал? Ганеш? А кто это? Дай глянуть.
Леший протянул Русаве тонко вырезанную из мягкой белой кости фигурку незнакомого и удивительного зверя.
Вертя фигурку в тонких пальцах, русалка шептала: – Какой чудный! Вела, глянь! Глянь, какая диковина!
– Да, замечательный зверь, – улыбнулся Дубыня. – Я их не видел, но Хранибор про них рассказывал. Это большие звери. В избу Хранибора всего полдюжины влезет. И то, если друг к другу плотно станут. Вместо носа у них большая круглая рука. С толстым хвостом схожая. Вот этой рукой ганешы все и делают! И ветки с дерева срывают – в рот кладут, и воду ее набирают – пьют. Еще они ею защищаются. Обычно бьются вот этими длинными клыками, Хранибор сказал, что их называют бивни. Но когда бивней для боя недостаточно, то этой рукой, хоботом именуемой, воюют. Им ничего не стоит бера хоботом обхватить и зашвырнуть куда подальше! Хранибор рассказывал, что ганешы покладисты. Там где они живут, люди на них как на лошадях ездят. Говорят, они и в наших лесах раньше жили. Только мохнатые. Потом куда-то исчезли. Вот кто тогда самым сильным зверем в лесу был! Что супротив него бер или тур? Так, ничего! Они по сравнению с ганешом, как малый теленок против матерущщего лося!
Русалки не переставали удивляться. Нет, не зря они зазвали лешего. Вон сколько всего интересного рассказывает.
– Вот, этого зверя все знают. Это конь. – Дубыня поставил на доску маленькую лошадку с сидящим на ней воином. Воин выглядел сурово: он держал наизготове лук, и казалось, вот-вот пустит стрелу. – А это пешие воины, они слабые. Но порой один, а то и два из них могут стать великими воеводами.
Леший расставил фигурки по местам и стал подробно разъяснять, как играют в чатуранг.
– Видите? Сражаются два войска. Белое и черное. Каждый из воинов ходит по этим клеткам как ему положено, а никак иначе…
Вскоре над доской склонились три головы. Русалки быстро поняли в чем дело, и как надо сражаться. Восторгу их не было предела, настолько занимательной оказалась игра.
– Ну спасибо, Дубыня! Порадовал! – Смеялась Русава. – Будем биться нещадно, коль такое желание возникнет!
– Не мне спасибо! Хранибора благодарите! Это игра в наших краях неведома, и вряд ли появится. Хранибор ее из далекой Арьеварты принес. А чатуранг гораздо интересней, чем карты или, – тут Дубыня скосоротился, – кости! Ни в какое сравнение не идут. Взрослые мужи от карт да костей глупеют, потому что игры глупые. В картах всего несколько игр есть, где думать надо. А тут не так! Тут так порой размышляешь, что аж голова трещит! Просто так не выиграешь!
– Здорово! – сказал Велла. – Но однако: что-то наши девушки задерживаются? Им бы быстрей показать да научить. А то знаешь, Дубыня, иногда дел нет, скучно бывает – особенно зимой – так тогда эта игра в самый раз. Не соскучишься!
– Это точно! – поддержала Русава. – Действительно, быстрей бы Ярина вернулась. Беланка-то наверняка там останется. Как же! Новая подружка! Теперь она Снежану поучать будет – как мы ее учили. Присматривать на первых порах. А вот Ярине пора б и возвратиться. Вести у меня нехорошие есть. Даже не то что нехорошие – а жуткие! Что сейчас в Ледаве твориться! Ой-ей-ей! Такого у нас точно не бывало!
– Что там? – насторожилась Велла. – говори!
– Нет, Ярина приплывет, тогда все и расскажу. Сразу. Чего одно и тоже два раз повторять? А так вы втроем быстрей сообразите – что случилось, и что делать надо.
Ну что ж. Всему свой черед. Как бы ни хотелось Велле и Дубыне узнать, что случилось в Ледаве, и где Русава обнаружила Снежану, придется погодить. Да вроде бы и спешить некуда. Вся ночь впереди. А леший, помимо всего прочего, был рад, что наконец-то поладил с Русавой. «Надо же, как ее чатуранг увлек, – мысленно ухмыльнулся Дубыня. – Эх, какой я молодец: во время вспомнил об игре премудрой! Интересно, а что она скажет, когда узнает, что я к Белане свататься надумал? Поймет что шутка? Не поймет? Будет ругаться? Не будет? Ладно, это потом… Не все сразу… Надо погодить, да сначала хорошенько подружиться. Да и узнать друг друга поближе тоже б не помешало.
– Русава, – мягко спросил Дубыня, – а можно узнать, где русалки живут? То, что в воде – понятно. Реки там, озера. В морях тоже… И в океане вы есть. А вот скажи, неужели вы и спите под водой? Это ж подумать страшно! Сыро, темно… Бр-р, – содрогнулся леший, не переносившей сырости. – Опять же: неизвестно кто во тьме подкрасться может. Я о тех местах говорю, где всякая жуть водится: рыбы опасные, чудища всякие. Слышал я, что моря кишмя кишат всякой нечистью. Мореходы об акулах все говорят. Рассказывают, что прожорливей этой рыбы во всем белом свете вряд ли что сыщешь! Жрет эта акула – что ни попадя! Неважно – живое схватить, иль чурбан бездушный, что по морю плывет, слопать. А вдруг такая рыбина в Ледаву заплывет? А вы перед ее мордой маячите. Или того пуще – спите! Ведь тогда сразу конец! Куда вы от нее денетесь? А саратаны? О них я вообще молчу! Хорошо, что старшие боги не привечают их. Знают, что чудища эти – остаток древнего зла. Да и дальше Виннеты вряд ли они пройдут Смышленые, твари… Знают, что на берегах Ледавы побьют их. Но ведь не все так было? Помните? Раньше, что ни год, так нашествие саратанов… Так где вы живете? Неужто на дне?