Курган. Дилогия (СИ) - Страница 106

На берег вышла девушка с волнистыми белокурыми волосами. Ресницы над кошачьими глазами хлопнули, а припухшие губы чуть улыбнулись. Но улыбка вышла какая-то жалкая. Леший поспешил к ней с диковинной шубкой в руках. Пока он не знал, из меха какого зверя она сделана. Но не все ли равно? Тепло шубка даст, а это сейчас главное!

– Вот, ласточка! Укройся! А то чай озябла в этой воде! – оробело бормотал Дубыня, накидывая шубку на русалочьи плечи. – Вода-то чай весенняя, стылая!

Ярина глянула на него и, не сдержавшись, фыркнула. И было отчего! Где это видано, чтобы хозяин леса смущался и краснел, причитал и мямлил! Но Дубыня быстро очухался и, схватив клюку, стукнул ею оземь. На месте удара сразу же заполыхал еще один небольшой, но жаркий костер.

– Не боимся мы холода, Дубыня! – мимоходом бросила Ярина, подведя девушку к столу и усаживая ее на пенек. – В русалочьем обличье ее не боимся! Только попервоначалу привыкнуть надо! Потом никакая стужа не страшна. А она еще молодая. Сделай нам медовый напиток. Покрепче…

Достать из сумы маленький бочонок с медовухой оказалось проще простого. Дубыня умело выбил пробку и наполнил тягучим питьем расписную чарку. Ярина, перед тем как дать напиток новой подруге, отхлебнула сама. Надо узнать, чем угощает леший. А то в спешке и суматохе сотворит такое, что у бывалого морехода глаза станут как у рака; на лоб вылезут от крепчайшего пойла! С него станется! Вон как смутился – до сих пор от сумятицы в себя придти не может!

Ничего, неплохо. Вареный мед крепок, но не слишком – дух не перехватывает. Сладок, сдобрен пахучими травами. Слезы на глаза не наворачиваются. Самое то!

– Пей! Сейчас тебе как раз такое питье надо!

Покорно взяв протянутую Яриной чарку, молодая русалка махом выпила ее до дна. Молодец, Дубыня! То, что надо сотворил! Девушка даже не закашлялась!

– Ну вот, – перевела дух Ярина. – Вот и хорошо! Главное – это первые шаги правильно сделать. А дальше все само пойдет! – Она улыбнулась: – садитесь подружки! Вот счастье-то привалило! Что за ночь! Верно сказывают – в полнолуние всякие чудеса происходят.

Русалки неторопливо, с достоинством расселись. Места хватило всем. Леший как чуял что-то, сотворя в начале ночи лишние пеньки. Некоторое время сидели молча, разглядывали новую подружку. В глазах Веллы одновременно смешались радость и жалость. Еще бы!.. Рождение русалки – это счастье, и одновременно горе. Родилась русалка-берегиня – значит погибла, утонула девушка, не изведавшая радости замужества. А это в вендских земля случалось нечасто! Ой как нечасто!..

– Как тебя зовут, милая? – спросила Велла. – Ты помнишь? Вспомни свое имя…

В глазах новой подруги мелькнула тень страха. Она, помедлив, медленно шевельнула губами. Тихо произнесла: – Не знаю…

Русалки переглянулись. Что ж, такое тоже случается. Но, как правило, данное при жизни имя не забывается. Нужно время. Она вспомнит. И тут девушка неожиданно сказала: – Мне почему-то кажется – Снежана…

– Здорово! – не удержавшись хлопнула в ладоши Белана. – Снежана! Снежная… У тебя и волосы такие же светлые и пушистые, как снег! Светлей чем у меня! Ну ничего, я не завидую…

Ярина улыбнулась. Белане лишь бы покрасоваться лишний раз. Ничего – и это пройдет. Повзрослеет, ума наберется. Только вот что-то детство у нее затянулась. Лишь бы новая подружка такой же не оказалась. Достаточно одной Беланки!

А Велла просто строго выговорила: – Тихо, Белана! Потом! Видишь – она не в себе. Ты вот вспомни – тебя так тормошили? Нет. Неизвестно, что Снежана пережила, а горе не сразу забывается. Это как рана – долго бередить будет. Не кричи так. Ну пожалуйста!

– Я не кричу, – понизила голос Белана. – Я так… полюбопытствовала. И вообще – это моя подруга будет!

Голос Беланы сбился на хриплый шепот, она поперхнулась и закашлялась. Все рассмеялись. Даже Снежана печально улыбнулась.

Она оглядела непонимающими глазами лес, тихое озеро, окружающих. На глаза ее навернулись слезы. Это нельзя было назвать плачем, просто слезы текли и текли. Новорождённая русалка ничего не понимала.

– Где я? – тихо спросила она.

– Успокойся! – Ярина положила руку на ее плечо. – Мы твои друзья. Здесь все свои. Не бойся – теперь тебя никто не обидит. – И с жаром заключила: – Никогда!

– Пусть только попробует! – снова встряла Белана. – Пожалеет! Я тому, кто только подумает! Я!..

Белана не договорила, поэтому, что будет с обидчиком, осталось неясным. Но, судя по ее грозному виду, он бы точно пожалел, что родился на белый свет. Она налила две чарки медовухи и одну протянула Снежане.

– Вот! Давай, выпей! И я пригублю. Теперь мы подружки! – И подавая пример, мигом опорожнила свою.

Снежана, послушно взяв чарку, неторопливо осушила ее мелкими глотками. Улыбнулась. На этот раз улыбка вышла не такой горестной. Ее глаза заблестели: видно – русалка потихоньку приходит в себя. Но отчего-то ей так хочется отдохнуть! Она так устала! Почему? Она совсем не помнит, что произошло. Как она оказалась тут – на берегу незнакомого лесного озера? Кто эти улыбчивые девушки, что сидят рядом? А что за дед сидит рядом? Улыбается ей огромным щербатым ртом. Одет странно – в засаленный латаный кафтан. На одежке живого места нет – одни заплаты. Как еще не развалился? Странно. Мысли путались… Поспать бы сейчас немного… Снежана зевнула.

Это не ускользнуло от глаз Ярины. Рыжая русалка заботливо спросила:

– Снежана! Да ты никак спать хочешь? Ну и правильно. Так оно и надо. Это всегда так: по себе знаю. Все через это прошли. Отоспишься, в себя придешь, и совсем хорошо будет! Сейчас устроим – тут недалече. Не на земле же лежать.

Снежана слушала и послушно кивала. Глаза ее смыкались.

– Кто поможет? – спросила Ярина. – Я ее отведу.

Она еще не успела договорить, как Белана мигом сорвалась с места.

– Я!.. Я отведу! Мы с ней подружки! Ты сиди – сама управлюсь!

– Мы тут все подружки, – улыбнулась Ярина. – И нас мало.

Встав, она сняла рубаху, бережливо уложила ее на пенек и подошла к воде.

– Ну? Поплыли?

Снежана послушно поднялась. Что надо делать дальше, подсказала Белана.

– Смотри, Снежанка! Вот как надо!

Небрежно скинув рубаху и распустив скрученные волосы, она с разбегу бросилась в озеро.

В полете Белана неуловимо глазу перекинулась в иное обличье, и в воду нырнула уже русалка. Лишь хвост шлепнул, подняв тучу брызг.

– Тихо, тихо! – предупредила Ярина, увидев что и Снежана скинув шубку собралась так же лихо нырнуть. – На Беланку не смотри. Она научит… Не спеши. Сначала в воду войди и уж там в русалку перекидывайся. Привычка нужна. Давай – иди…

Снежана послушно ступила в воду. Зайдя по пояс, беспомощно оглянулась. Кожа покрылась мурашками. Весенняя вода холодна. Казалось, в ней чуть ли не иглистые льдинки плавают!

– Когда в облике русалки, то холода не чувствуешь, – одобряюще улыбнулась Ярина. – Сейчас помогу. – И зайдя в воду, она взяла Снежану за руку.

– Ну как? Готова? В русалку обернуться можешь?

Последовал кивок. Тут же над водой возникло два неуловимым облачка, раздался всплеск, и вот вдоль берега неторопливо поплыли две русалки. Белана, вертевшаяся рядом, от восторга зашлепала хвостом, хлопнула в ладоши и прокричала: – Здорово! За мной! Ныряем!

Голова Беланы скрылась под водой. Вслед, немного проплыв вдоль берега и окидывая его взглядом, словно запоминая место, нырнула Снежана.

– Ну, и я плыву! – крикнула Ярина. – Сейчас ее спать уложим и вернемся. Русава, без меня не рассказывай, где ее нашла и что было. Обязательно подожди! Мы скоро!

Ярина исчезла под водой. Круги постепенно разошлись и наступила тишина. Та, что висела над озером весь вечер и начало ночи. Странная, непонятная, зловещая тишина в ночь полнолуния…

– Да-а… – протянул Дубыня. – Да-а… Сколь в этом лесу хозяином обретаюсь, столько всего перевидывал, но такого!.. Надо же – русалка новая появилась! Надо же!..

Леший, покачивая головой, серьезно поджал губы. Все не мог остыть от суматохи и удивления. Русава прищурясь, с сомнением глядела на него… Потом насупилась. Что леший делает среди русалок? Как он сюда затесался?! Дружбы особой отродясь не было… Одна лишь перепалка словесная, когда случайно встречались. Этак, чего доброго, скоро сюда и болотники с болотницами пожалуют! Начнут разговоры умные вести. Только вот о чем с ними беседовать? В каком болоте тина гуще и слаще? Или как ловчее кого-нибудь за ногу ухватить и на дно утащить?! Ну уж нет! Не надо! Грязи от них!… Запах мерзкий, тинный! От лешего хоть не пахнет. Хотя нет, слабый дух еловых шишек ощущался. Ладно, шишки – они лесу валяются. А запах леса хорош. Но отчего Дубыня такой замызганный? Вон, кафтан какой латаный и грязный. Хоть бы простирнул его, грязнуля!