Кто предавал Россию - Страница 64

На угрозы последнего сорвать с него погоны якобы ответил: «Не ты, мальчишка, мне их давал, не тебе их с меня срывать». После допроса застрелился. При его похоронах министр Временного правительства М.И. Терещенко положил ему в гроб свою перчатку (масонский ритуал).

Кудрявцев Георгий Степанович (?), писарь управления Воронежского уездного воинского присутствия.

В мае 1912 г. из перехваченного русской разведкой «Отчета австрийского Генерального штаба о военной разведке в России» стало известно, что в 1911 г. из Управления Тамбовской местной бригады австрийским агентом под псевдонимом Жорж было похищено 17 секретных документов. Удалось выяснить, что шпион служит писарем в Воронеже.

После проведенного расследования было установлено, что Жоржем является К. Он был арестован. Вместе с ним к дознанию привлекались: старший писарь Тамбовскойй бригады Федор Лобаков и писарь-литографщик Тамбовской бригады Константин Проскурин.

При обыске у К. обнаружили буквенно-цифровой шифр. Причастность к делу других подозреваемых доказать не удалось. Материалы следствия, проведенного контрразведкой, были переданы в дальнейшие инстанции. Чем оно закончилось — неизвестно.

Кузичкин Владимир Андреевич, 1947 г. рождения, бывш. майор КГБ СССР.

Работал в разведке, куда попал по протекции. В 1977–1982 гг. находился в командировке в Иране под прикрытием должности вице-консула. Работа К. в Тегеране вызывала серьезные замечания со стороны руководства резидентуры. Оно неоднократно информировало Центр, что К. злоупотребляет спиртным, нарушая правила конспирации. Однако высокие покровители в разведке оберегали К. от взысканий.

В июне 1982 г., находясь в Турции, он бежал и вскоре оказался в Великобритании. Как позже показало следствие, К. установил контакт с английскими спецслужбами еще в Иране. Он выдал противнику ряд ценнейших сведений о работе советской разведки и ее агентуры.

Представителям совпосольства в Лондоне заявил, что «выбрал свободу окончательно и бесповоротно».

Однако в 1988 г. К. позвонил по телефону жене и заявил о своем желании вернуться на Родину. Выразил готовность «искупить свою вину перед Родиной и товарищами по работе».

Вскоре следы К. теряются. Какую-либо связь с родственниками он прекратил. Его дальнейшая судьба неясна.

Кулак Алексей Исидорович, 1922 г. рождения, сотрудник советской разведки.

Участник войны 1941–1945 гг. Якобы получил звание Героя Советского Союза. По специальности — ученый-химик в области радиологии, доктор химических наук.

Занимался разведывательной деятельностью в США, используя прикрытие Научного комитета ООН по изучению проблем радиации.

В начале 1962 г. явился в восточной части Манхэттена в местное отделение ФБР и потребовал встречи с руководством. В ходе «собеседования» с представителем американской контрразведки назвал себя и истинную цель своего пребывания в США. Заявил, что недоволен карьерой в КГБ и поэтому решил порвать с системой, его не оценившей. Передал американцам ряд сведений секретного характера. В 1967 г. вернулся в СССР в связи с окончанием срока загранкомандировки.

В 1971 г. вернулся в США и возобновил сотрудничество с ФБР, которое длилось до 1977 г., когда он вновь приехал на Родину. Получил за указанный период времени от американцев более 100 000 долларов в качестве вознаграждения.

В 1978 г. его имя появилось в книге американского журналиста Э.Д. Эпштейна как «русского, сотрудничавшего с американцами». Однако К. на родине не был арестован. По одной из версий, из-за героического прошлого он был вне подозрений у советских спецслужб, что его и спасло. По другим данным, К. с самого начала сотрудничества с ФБР действовал под контролем КГБ, передавал американцам дезинформационные сведения.

В 1990 г. К. скончался.

Кулешов Михаил Емельянович, прим. 1900 г. рождения.

Во время Гражданской войны воевал в составе Добровольческой армии генерала Деникина. Имел офицерский чин. После разгрома Белого движения осел в Краснодоне, получил юридическое образование, работал адвокатом. В 1941 г. во время оккупации города немецкими войсками добровольно поступил на службу в полицейское управление, был назначен на должность следователя. Лично завербовал в качестве осведомителя В.Г. Громова, с помощью которого выявил и арестовал несколько членов подполья. Участвовал в их пытках и казнях.

Завербованный К. Громов первый получил информацию о подпольной организации «Молодая гвардия», в результате чего было арестовано, подвергнуто пыткам и расстреляно более 50 ее бойцов. В допросах и пытках молодогвардейцев К. принимал самое активное участие.

После освобождения Краснодона советскими войсками К. был разоблачен и предстал перед судом. При этом оговорил как предателя-активиста «Молодой гвардии» В. Третьяковича.

При написании известного романа «Молодая гвардия» советский писатель А. Фадеев ознакомился с показаниями Кулешова. Создавая вымышленный образ предателя, он назвал его Евгением Стаховичем, использовав первый слог фамилии Г. Стаценко, действительно причастного к аресту молодогвардейцев, и Третьяковича, оговоренного Кулешовым. Лишь через несколько лет следственная комиссия установила полную невиновность В. Третьяковича в провале организации. Он был награжден посмертно орденом Отечественной войны I степени.

В сентябре 1943 г. Военным трибуналом Юго-Западного фронта К. был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение.

Курбский Андрей Михайлович (1528–1583), князь, боярин (с 1556), первый крупный русский политический эмигрант (1564).

Первое упоминание имени К. вторым в чиновном списке поезда князя Юрия Васильевича относится к 1547 г. В Тысячной книге 1550 г. он назван сыном боярским 1-й статьи по Ярославлю. Первый известный нам чин К. — «стольник в есаулах» в царской свите при походе на Казань 1550 г. В мае 1551 г., в июне 1552 г. он является вторым воеводой полка правой руки среди войск, выходивших на южные рубежи России при известии о нападении крымских татар. Аналогичную должность К. занимал в Казанском походе 1552 г. Участие в данной кампании было позже им описано в автобиографической части историко-политического памфлета «История о великом князе Московском».

Полк К. и боярина П.М. Щенятева отвечал за участок от Елабугиных ворот до р. Казанки. Именно он преградил дорогу татарам, пытавшимся прорваться к лесу, спасаясь от уличных боев при штурме русскими ханского двора. К. преследовал их: «…выеде из города и всед на конь и гна по них, и приехав в всех в них, они же его с коня збив и его секоша множество и преидоша по нем замертво многие, но Божиим милосердием последи оздравел». Под воеводой убили коня, его нашли среди груды трупов. «Аз же видех себя обнаженна лежаща, многими ранами учащенна, а живот цел, понеже на мне зброика была праотеческая, зело крепка». К. получил много ран, был вынесен с поля боя двумя верными слугами и двумя царскими воинами.

Возможно, доблесть К. во время Казанского взятия была оценена царем, и его приблизили ко двору. Выздоровевший воевода получил новую должность: в октябре 1553 г. при выходе на Коломну «по вестям» о набеге ногаев он был 1-м воеводой полка левой руки.

В декабре 1553 г. 1-м воеводой сторожевого полка К. отправился на усмирение казанских татарской и луговой стороны, «места воевать, которые где не прямят государю».

В сентябре 1555 г. он вновь был послан в Казань 1-м воеводой для проведения карательных акций против луговой черемисы.

После возвращения с окраины Российского государства в июне 1556 г. К. был удостоен боярского чина. Однако вхождение в состав Боярской думы мало сказалось на его военной карьере. В осенней росписи 1556 г. по полкам на южных рубежах он вновь назван 1-м воеводой полка левой руки. Весной 1557 г. при аналогичной росписи князь выступает в должности 2-го воеводы полка правой руки.