Крысолюд (СИ) - Страница 1
Annotation
Он не помнит кто он и как он оказался среди гигантских разумных крыс. И пока ему это совсем не нравится...
В книге использованы элементы вселенной Warhammer Fantasy.
Крысолюд
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Крысолюд
Глава 1
Небольшое предисловие от автора:
Спасибо Вам, читатели, что заглянули на страницу книги! Там, впереди, Вас ожидает история одного существа, который оказался в очень тяжелых условиях, в не самой дружелюбной среде. Мир, который его окружает - кровавый, и весьма мрачный. Первая книга, на которую вы и заглянули, будет это подтверждать. Поэтому, если Вы тонко чувствуете мир, то через некоторые события придётся прям “продираться”. Однако дальше будет проще - по крайней мере, если читать слова тех, кто уже познакомился с продолжением.
Но лучше всего - прочитайте рецензии Владислава Бобкова и Алексея Елисеева, которые наиболее полно (без спойлеров) дадут знать, чего ждать от этой и последующих книг.
Благодарю за внимание!
“Все заканчивается, даже жизнь, особенно жизнь. Мы рождаемся, чтобы умереть. Мы не знаем, когда встретим свой конец, и это делает нашу жизнь особенно интересной. Ты не находишь? А твоя жизнь, обещаю, будет чрезвычайно интересной.” © Воин Хаоса.
Гнев! Зло! Скорбь! Боль! Искажающая суть!
Крысолюд-крысолюд, смерть неси, про себя забудь!
Кровь горит, а когти рвут, пожирает гнев тебя!
Хаос в твоей крови, при вперед и побеждай!
Мощь твоя есть смерть твоя!
Убей-убей! Разрушь-разрушь! Сломай-сломай!
“Укус крысы”
Гнев Зигмара пал на землю - содрогнулись горы,
И Его святая ярость зло лишит опоры.
Непрестанная война бушует во всех душах слабых смертных,
И Его мы просим об оружии против ратей Зла несметных!
Хаос прет со всех сторон - его гонит вечный глад!
О, Зигмар, Владыка мой, укрепи мой верный молот!
“Молот Зигмара”
Глава 1.
Мощные створки подались в стороны, открывая бассейн, в котором скрючилось тело чудовища.
-Хррр, ну вот получите! Оно дрожит! Оно живо! – произнёс один из стоящих, почёсывая лапой шелушащийся нос.
-Оно дрожит, оно умирает, псс! – пропищал другой, пританцовывая на месте.
-Оно не то, что мы хотели получить! Старый клан нам соврал! Схемы не верны, не верны! Ресурсы потрачены зря, зря! –добавил третий, злобно поглядывая на четвёртого.
-Уймитесь! Оно сдохнет, если его не вытащить! Он слишком слаб! – добавил ещё один, грызя когти. – Но да-да, что-то было напутано… И оно светлое, может это..?
-Они не такие! Не такие! Но мы посмотрим! Мы посмотрим и решим, кто оно и как нам может пригодиться! Эй, твари, рабы, лезьте вниз и достаньте тело, пока оно не сдохло! Мы заново, заново его переделывать не будем!
***
В тот момент, когда я очнулся, то слабо понимал, где я и кто вообще такой. Странная обстановка и воздух, сырой подвальный воздух большого помещения, с гнилостно-зеленоватыми отсветами освещения из ржавых настенных светильников, дополняли кошмарный вид лаборатории, и самое дикое — окружающие меня обитатели этой дыры. Выглядящие как прямоходящие крысы, в странных хламидах с нацепленными мигающими приборами, они пугали одним своим видом.
Но это я ещё не видел себя. Когда меня, которого корежило от дикой ломоты во всем теле, задыхающегося и выплевывающего сгустки слизи из легких, выволокли из бассейна, то я мало что замечал из собственных странностей. А уж их-то хватало.
Тело, по большей части, было покрыто короткой серой шерстью, кисти рук (их даже можно назвать лапами) были покрыты костяными наростами на костяшках, а пальцы имели короткие но толстые когти. Ноги оканчивались несоразмерно большими, заросшими лапами с острыми когтями. Когда меня бросили в помещение, в котором я провалялся несколько суток приходя в себя, то, ощупав своё лицо, понял, что это уже скорее морда. Острые небольшие уши, немного вытянутый вперед череп, острые клыки... Я не знаю, кто я, но у меня не было такого, не было!
Для полного комплекта присутствовал хвост. Но не такой, как у тех, кто меня тащил. Вот они то крысы так крысы. И хвост у них такой себе типичный - голый, тонкий и длинный. Чем-то похожий на дождевых червяков. Но это у них. А у меня не менее длинный, но покрытый роговыми пластинками, чем-то напоминающий хвост ящерицы. Но самое странное было ощущать его, чувствовать, я мог управлять им как рукой, и это было очень непривычно.
Очень странно это было и потому, что для меня это было новым чувством. Как будто у меня такого набора не было. Я ничего о себе не помнил, но всё вокруг было слишком чудным и непонятным, пугающим.
Особенно то, что я мог оказаться на месте своих невольных соседей, которых рассмотрел, когда немного пришел в себя. Наша камера, ответвление пещеры, была неким отстойником для экспериментов крыс, удачных и не совсем. Подыхающая в углу помесь крысы и ящерицы. Его собрат - у которого не сформировались ноги, и он ползал по пещере на руках, постоянно визжа, из - за чего выходил из себя прикованный к стене здоровый, в полтора моих роста, голокожий и тощий крыс, который даже в темноте пещеры, освещаемой только растущим светящимся мхом, был тем ещё страшилищем. Эти лабораторные крысы проводили безумные эксперименты пытаясь скрестить своего собрата с птицами, вшивали в них шипы, скрещивали с псами, людьми. У одной жертвы опытов вместо лапы был хватательный металлический крюк, в другого пытались вместить какой-то резервуар с кислотой, чтобы он мог плеваться ею. Но он тёк, растворяя ткани тела. Не все тут были происходящими от крыс - были и другие твари, которых и описать трудно, да и мало ли что могло померещиться в этой полутьме, особенно в дальних от меня углах, наполненных возней существ копошащихся на замызганном полу в гнилой подстилке, в которую все пытались зарыться, чтобы хоть немного сберечь свое тепло. Такой своеобразный отстойник для экспериментов. Удачных или нет. Только вот я в какой категории?
Неизвестно, долго ли приходил в себя, но очнуться и попытаться осмотреться заставило чувство голода. Сосущее чувство в желудке и ощущение, будто способен сожрать любого из присутствующих, если больше ничего не найдется. Причем, пока валялся в беспамятстве, временами приходя в себя, то видел, как затаскивали крысюки какую-то еду, жадно пожираемую соседями. Первый раз я пропустил это действие. Но как только они затащили через какое-то время очередную тушу, я тоже неуверенно поднялся и пошёл к остальным, выползающим из своих укрытий, чтобы насытиться. И, пробираясь, чтобы увидеть и ухватить свой кусок, упустил важную вещь – тут была своя чёткая иерархия. Каждый дожидался своей очереди. На полу лежала туша какого-то животного. Сырое мясо с кровью вырывалось когтями какого-то крысоволка, но мне было всё равно. Сырое – ну и ладно! Потянувшись к куску мяса, я пропустил тот момент, когда крысоволк заверещал и полоснул меня когтями по морде, а затем раскрыв свою немалую пасть, ещё и укусил меня, ошеломленного такой резкой атакой, в ногу. Вокруг зарычали все остальные мутанты, агрессивно поглядывая на меня. Пришлось отойти и дождаться своей очереди, которая настала тогда, когда от туши большого парнокопытного остались лишь редкие клочки мяса на костях. С жадностью подобрал их. Этого было мало, ничтожно мало, но всё же достаточно, чтобы почувствовать себя на крупицу лучше. Голова очистилась от мути, появились осмысленные мысли.