Крымская империя. От ханства к Новороссии - Страница 19

Обе оценки предвзяты. На самом деле Мухаммед-Гирей – последний ордынец. В его намерения входило восстановить царство Батыя во главе с крымской династией. Это был рецидив Золотой Орды, кровавая и трагическая попытка изменить ход истории. С этой точки зрения и нужно рассматривать политику Мухаммеда.

Была ли эта попытка жизнеспособной? Другими словами, кто перед нами – политический авантюрист или большой политик, которому не повезло? Ни то ни другое. Мухаммед – это персонаж, который осмелился бросить вызов Судьбе и погиб в борьбе. Греки делали таких обреченных людей героями трагедий. Но для русских это был мрачный герой. Он принес бедствия обеим ветвям этого народа: и восточной, и западной.

Мухаммед намеревался провести реанимацию Орды в несколько этапов. На первом предполагалось объединить степи от Днестра до Волги и восстановить Сарай – столицу Тахт-Иля. На втором – подчинить Казанское и захватить Астраханское ханства. На третьем – соединить две ветви ногайского народа, разделенные волей случая на Крымское ханство и Большую Ногайскую Орду. Следовательно, перед нами – попытка собрать скорее даже не Батыев улус, а орду Едигея, ключевую роль в которой играли ногаи.

Главным противником, который мешал возродить Орду, была Русь, и вот почему. Ордынские правители времен того же Едигея использовали русские княжества как объект грабежа и выжимания дани, за счет которой могли содержать двор и обеспечивать лояльность кочевых племен. Но теперь ситуация резко изменилась. Разрозненные княжества объединились в два обширных государства: Русь и Литву. Для Менгли-Гирея главным противником была Литва: не только потому, что она поддерживала хана Большой Орды Ахмата, но еще и потому, что Литва была сильнее Руси. В первой половине XVI века ситуация выглядела совершенно иначе. Русь и Крым ослабили Литву. При этом восток Руси объединился вокруг Москвы, а Орда, напротив, распалась на несколько царств. Крымцам казалось вполне логичным напасть на Русь в союзе с Литвой и собрать остатки Орды. Политика Мухаммеда совершенно не выглядит авантюристической.

Но было ли у этой идеи будущее?

Посмотрим, как выглядел мир на пороге Нового времени. Европейцы начали массово внедрять новые технологии в военном деле и мореплавании. С верфей Испании и Португалии сходили эскадры, способные пересечь океан. Армии оснащались ручным огнестрельным оружием и артиллерией. Это открывало совершенно новые горизонты для захвата городов. Лук и стрелы должны были отступить перед мушкетом и бомбардой.

Военное и дипломатическое искусство в сочетании с благоприятным стечением обстоятельств позволило европейцам начать колониальную экспансию. Заря Нового времени – это открытие Колумбом Нового Света. Для европейцев оно оказалось неожиданным выходом из мучительного тупика, в котором оказался перенаселенный мир от Вислы до Лиссабона. В 1515 году, когда умер Менгли-Гирей, испанцы практически захватили Большие Антильские острова в Вест-Индии. Остров Санто-Доминго был покорен, на Кубе еще воевали. В 1519-м Кортес начнет свой знаменитый поход в Мехико. Еще через десять с лишним лет испанцы захватят серебряные рудники инков. В Европу хлынут сокровища, произойдет «революция цен», но самое главное – за счет колониальных ресурсов европейский мир начнет строить новое общество: международного банковского капитала, промышленности и потребления. Золота хватит всем, потому что значительная часть его будет просто отобрана у испанцев пиратами и пущена на рынок в обход испанской казны.

Первоначальный капитал и дешевое сырье, производимое рабами в колониях, позволят совершить технологический прорыв в промышленности и обеспечить новый уровень комфорта для значительной части европейского населения. Постепенно, после короткого рецидива, будет отмирать крепостничество, и на смену рабу-земледельцу придет полуголодный, но лично свободный наемный рабочий. Мир станет глобальным, а Орда Чингисхана покажется всего лишь одной из громадных региональных империй.

Кочевая цивилизация, основанная на балансе человека и природы, теперь была обречена на периферийное существование. Создание степных империй стало затруднено. Оказалась обречена и политическая система, благосостояние которой основано на грабеже и набегах, а также выколачивании дани с соседей. Вместо этого придут более изощренные методы эксплуатации человека человеком и отъема денег у государств-аутсайдеров. Кочевникам не было места в этой системе. Если угодно, более приспособлены к ней оказались османы, которые сумели создать долговременное и жизнеспособное государство. Крымским «царям» не удалось сделать нечто подобное в приволжских степях. Перекопские ханы смотрели не в будущее, а в прошлое, пытаясь воспроизвести те модели, которые уже доказали свою нежизнеспособность. Поэтому крупная степная империя, которую создал Менгли и энергично пытался расширить Мухаммед, оказалась тупиковой ветвью развития обществ.

Что такое Крым той поры? Перед нами еще не народ, а конфедерация довольно примитивно организованных племен, от агрессии которых страдают соседи. Это был громадный шаг назад даже по сравнению с Золотой Ордой, где чингисиды поначалу могли поддержать порядок.

Разумеется, Мухаммед ничего этого не знал и не понимал. Он не обладал достаточной информацией и мыслил лишь категорией степного региона. Этим был обусловлен трагический финал хана и его начинаний.

Сразу после смерти Менгли-Гирея стало ясно, что его наследник не обладает полнотой власти, потому что «консервативная» группировка, требовавшая войны с Литвой, была очень сильна. Ее по-прежнему возглавлял брат Мухаммеда – Ахмат-Гирей, прозванный Хромым из-за физического недостатка. Отец выделил ему в улус область Едисан – земли между Днестром и Южным Бугом вокруг Очакова. Иногда их называют «Очаковская орда». Назначение Менгли произвел со смыслом: из Очакова удобно грабить литовские земли, чем и занимался Ахмат.

Весть о смерти отца застала Мухаммед-Гирея в походе. Вместе с литовскими войсками Андрея Немировича он вновь осаждал города Северщины. Оба князя – Стародубский и Новгород-Северский – были в это время в Москве, где первый плел интриги против второго. Однако их подданные удачно отбились от татар. И тут до Мухаммед-Гирея дошла весть о смерти отца. Мухаммед прекратил поход и ушел восвояси. Смерть Менгли скрывали 40 дней – до тех пор, пока Мухаммед не вернулся со своей армией в Крым. Тогда старого хана похоронили, а новый стал делить должности.

Мухаммед был искренним другом Литвы, но запретить набеги на нее означало бы лишить Очаковскую орду пропитания и получить мятеж. Поэтому Мухаммед назначил Ахмата Хромого калгой, то есть сделал вторым человеком в ханстве. Это не избавило хана от проблем. Ахмат задумал крамолу, тайно сносился с Москвой и Стамбулом, чтобы свергнуть брата и занять его место. Проблема требовала решения, но Мухаммед был терпелив.

Хан встретился с послом русского государя Василия III и пообещал дружбу, но это оказались не более чем слова для того, чтобы выиграть время. Получив помощь деньгами и полезными советами от короля Сигизмунда, Мухаммед направил в Москву одного из своих вельмож «с наглыми и смешными требованиями», как выражается Карамзин. Мухаммед писал, что взятие Смоленска нарушает баланс сил и потребовал отдать этот город. Кроме того, он просил «вернуть» Крыму Северские земли – Чернигов, Стародуб, Новгород, Путивль. Эти города, по версии хана, были пожалованы Менгли-Гиреем Ивану III во временное владение. О том, что ордынцы считали их своими, было сказано выше.

В Москве к «смешным» требованиям отнеслись спокойно, указали, что государь всея Руси намерен вечно владеть захваченными городами, а с Литвой продолжит войну, чтобы возвратить Киев и остальное наследие Рюриковичей. Если Мухаммед-Гирей хочет оставаться в дружбе, то государь будет только рад.

В ответ хан отправил кавалерийские загоны на Мещеру для грабежа, однако большой войны не последовало. Неожиданно Мухаммед предложил новую комбинацию: пускай русские пошлют по Волге войска в Астрахань и помогут крымцам завоевать этот осколок Большой Орды. В обмен, вероятно, предлагалось признать северские города за Русью.