Крылья воробья - Страница 37

Чуть ли не в первый раз за сезон Роб появился в президентской ложе без привычной газеты. Вместо этого он всю игру наблюдал за перемещениями фанатов «Сити» и слушал несшиеся в его сторону ругательства, в то же время анализируя положение, в котором оказался по вине собственной жены.

Это могло показаться странным, но о самой Джейн Роб практически не думал с тех пор, как покинул дом. Не потому что ему было все равно, а потому что боялся. Купер знал лучше, чем кто-либо еще, что если станет размышлять о жене, то его сердце будет разбито. Сейчас он не мог позволить себе такое страдание. Пока нет. Нужно сосредоточиться на первоочередной задаче. Все остальное, в том числе личные проблемы, подождет.

Единственным светлым пятном на горизонте оказался тот факт, что новость о похождениях Джейн еще не стала достоянием общественности. Роб, само собой, давал себе отчет, что эта милость судьбы дана ему не надолго. Снаряды стеба нужно периодически заправлять топливом реального материала, а поцелуем Джейн и Макдональда можно заправить крылатую ракету такого масштаба, что, памятуя о всеобщей нелюбви ютуба к Робу, не надо сомневаться: кто-нибудь ее вскоре выпустит. В конце концов, если бы он оказался на другой стороне, то был бы только рад нажать на красную кнопку. Он бы не ждал так долго, как они.

В любом случае чья-то сдержанность дала Куперу время, чтобы выработать план действий, и после размышлений на пути обратно в клуб Роб точно знал, что и как будет делать. Если честно, то большого выбора у него не было, так как почти сразу Роб понял, что один, самый легкий, вариант сразу отпадает, а именно — бросить все и уйти из клуба. Если Купер так поступит, то они победят, а он не сможет простить себе такого ни за что в жизни. И, что столь же важно, забыть об этом Робу не позволят. Оставалось еще три варианта: попытаться скрыть новость, пережить неизбежный шторм или пойти в атаку.

Первые два Роб отмел без особых сомнений. Первый — потому, что он никогда, ничего и ни у кого не станет просить в клубе, а второй — потому, что оборона не стиль Купера. Значит, ему не остается ничего, кроме нападения. Это всегда рискованно и неизбежно привлечет внимание к Джейн, но придется Робу потерпеть, а значит, и ей тоже. Был и плюс в таком плане: его активные шаги наверняка произведут переполох в стане врага. Хотя бы за это Купер может благодарить жену.

Звук финального свистка, положившего конец безголевой ничьей, оторвал Роба от размышлений. После того как он завершил обычные формальности и рукопожатия с руководством клуба противника по поводу завершения матча, Купер проскочил мимо ожидающей добычи прессы и направился к машине.

Он уже потянул ручку двери, когда его кто-то окликнул, и Роб обернулся. К нему через парковку спешил человек, которого Купер моментально определил как журналиста. «Кровопийцы бездушные», — подумал он, усаживаясь за руль «бентли».

Однако машину почему-то не завел. Что-то в манере этого человека заставило Купера заколебаться. Посидев пару секунд без движения, Роб нажал на кнопку, чтобы открыть окно.

— Что? — рявкнул он.

— Один короткий комментарий, если можно, — торопливо заговорил репортер.

— Завязывай с пивом и куревом, — сказал Роб. — Выглядишь неважнецки. Так сойдет?

Репортер хладнокровно улыбнулся в ответ и вытащил из кармана диктофон, который затем направил в сторону Роба.

— Что вы можете сказать об отношениях вашей жены и Пита Макдональда?

Час или около того спустя Роб припарковал машину на стоянке перед отелем «Холидей Инн» в Нортгемптоне и выключил зажигание.

Он был так потрясен беседой с журналистом, что не мог здраво мыслить и даже дважды превысил на трассе скорость в два раза. Очевидно, в таком состоянии вести машину попросту опасно. Робу нужно остановиться и успокоиться. А еще ему давно нужно перекусить, но, двигаясь в одном направлении с фанатами «Сити», Купер не посмел притормозить на какой-нибудь заправке, поэтому ему пришлось довольствоваться двумя пакетами чипсов, двумя шоколадными батончиками и банкой колы из торгового автомата в фойе отеля.

Проглотив еду и постояв под душем, Роб устроился на кровати, послал сообщение Джейн о том, что переночует в гостинице. Затем ответил на отчаянный звонок Джейн — она хотела убедиться, что Роб поехал в гостиницу не потому, что решил бросить ее. Потом ответил на еще один слезливый звонок Джейн — теперь она желала напомнить, что ей очень жаль и она очень любит его. Только после того как Роб успокоил жену насколько возможно и пообещал позвонить еще раз попозже, ему удалось принять привычную позу для просмотра телепрограмм. В такой позе Куперу думалось лучше всего, а ему надо было поразмышлять об очень и очень многом.

Слава богу, что Роб остановился и поговорил с тем журналистом. Парень был явно кокни, и его лицо просило щедрых доз «Доместоса» и по возможности «Клерасила», но, по крайней мере, Роб узнал от него о том, что на следующее утро газета собирается пустить материал о Джейн и капитане команды «Сити», и, самое важное, о том, что кто-то фотографировал, как они целуются, и один такой снимок появится на первой полосе. Репортер даже предложил Робу взглянуть на фото, но он отклонил предложение на том основании, что может потерять самообладание и натворить глупостей. Куперу и так хватало неприятностей.

Внезапно Робу захотелось оказаться дома. Тогда он сумел бы усадить Джейн перед собой и осторожно, подробно поведать о буре, которая разразится через несколько часов. Но вместо этого ему придется составить нужные слова в голове и сказать ей все по телефону, а потом Роб положит трубку, а Джейн останется в одиночестве противостоять стихии. Он мог злиться на нее, задаваться вопросами о будущем их семьи, но предстоящий разговор с женой страшил его. И еще нужно подумать о Чарли. Сын должен узнать обо всем, и как можно скорее. Но от кого?

Роб взял мобильник и стал вертеть его в пальцах, мысленно готовясь к звонку. Он все еще не был уверен, что можно, а что нельзя говорить сыну, зато с одним пунктом никаких сомнений не было: Питу Макдональду крышка. Роб уже предвкушал, как все произойдет завтра утром. Месть будет быстрой и очень сладкой.

Не отрывая глаз от телевизора, Роб положил телефон на ладонь и набрал номер. Ему ответили почти моментально.

— Это я, — сказал Купер без выражения. — Скажи, ты сейчас сидишь? Тогда сядь.

Джейн лежала на диване и рыдала. В свое время она наделала глупостей, но с этой последней выходкой ничто не сравнится. Хуже всего было то, что ей некого было винить, кроме самой себя. Ах, как льстило Джейн всеобщее внимание в ночном клубе, полном молодых мужчин, и все они были так предупредительны, так заинтересованны. Теперь она понимала, что послужило тому причиной, и от этого чувствовала себя не просто дурой, а обманутой дурой. Какое счастье, что с ней была Вики. Если бы подруга не утащила ее прочь, бог знает что могло случиться.

Джейн покачала головой и свернулась калачиком. Как можно было так опростоволоситься? Как она не узнала ни одного из футболистов? И как не догадалась, что дело нечисто, когда все они выстроились в очередь, чтобы потанцевать с ней, при этом не обращали внимания на более молодую, более красивую и куда более фигуристую Вики? Вопросы возникали один за другим, но все они были лишь фоном к единственной мысли, которая сидела вся в неоновых огнях посреди измученного мозга. Как ей смотреть в глаза Робу и Чарли?

Она глянула на свой мобильник, валявшийся у ног, и подумала, не позвонить ли Чарли, но остановила себя. Роб сказал, что сам позвонит ему и все расскажет, несмотря на поздний час, и Джейн не оставалось ничего, кроме как довериться решению мужа. Но в результате она была вынуждена сидеть и ждать того, что случится.

Ночь обещала быть долгой и одинокой.

Роб отбросил телефон на кровать и потер лицо руками. Итак, сделано.