Крылья воробья - Страница 14

Роб уже начал склоняться к тому, что дядя учел и это обстоятельство в своем великом плане. Если целью старого пройдохи действительно была месть, то разве можно придумать что-либо коварнее, чем заставить племянника страдать и нервничать целый сезон, заранее зная, что он все равно провалится и ничего в конце концов не получит? Это было бы совершенно логично, и, сказать по правде, на месте дяди Роб и сам бы так поступил почти наверняка.

Как будто всего этого недостаточно, ему пришлось еще вытерпеть целый вечер самозабвенной болтовни Джейн обо всем на свете — от недвижимости до путешествий. Роб сумел лишь добиться от нее обещания ничего никому не говорить, пока он не проведет хотя бы свое первое в жизни совещание. Жена по-прежнему не проявляла ни капли интереса к проблемам мужа, и Роба это все сильнее раздражало. Для Джейн дело уже было в шляпе, а десять месяцев предстоящей Робу тяжелой работы в тылу врага не касались ее. Невероятно.

В пятый раз за пять минут Роб вздохнул и стянул с шеи галстук, чтобы перевязать его. Лучше не стало. Из зеркала на него по-прежнему смотрел мешок с дерьмом.

— Ты что, сбрендил? — спросила Джейн, поставив чашку чая на туалетный столик и сев на кровати. — Это же галстук с эмблемой «Юнайтед».

— С чем же еще, — буркнул он в ответ. — Пусть сразу видят, с кем имеют дело.

Джейн встала, распахнула шкаф и через несколько мгновений извлекла оттуда однотонный фиолетовый галстук. Она протянула его Робу с таким лицом, что никаких слов не понадобилось: Купер колебался всего секунду перед тем, как взять галстук и нацепить на шею.

— Не понимаю, чего ты так трясешься, — сказала Джейн, подходя к нему, чтобы завязать галстук как следует. — У них же все равно нет выбора.

— Тебе говорит что-нибудь выражение «логово льва»?

Джейн отошла на шаг, оценила свою работу, затем снова схватилась за узел галстука и затянула его повыше — слишком туго, как показалось Робу. Затем, разгладив пиджак на его груди, Джейн опять отодвинулась и оглядела мужа сверху донизу. Лицо жены приобрело выражение давно и безнадежно разочаровавшегося человека, и это никак не смягчило переживаний Купера по поводу своей внешности, а летучие мыши у него в животе заметались еще быстрее.

— Нужно будет сходить с тобой в магазин. Тебе просто необходим новый костюм. Ну или липосакция.

— Спасибо за поддержку. Для меня это так важно.

Джейн улыбнулась и похлопала его по щеке.

— Ты справишься, просто будь самим собой, — сказала она. — Хотя нет, лучше будь тем парнем из шоу «Капитал» — который самый самодовольный.

— Там они все самодовольные дальше некуда, — заметил Роб. — И мне это не поможет.

— Слушай, Роб, я знаю, для тебя это новое дело, но ты же будешь там боссом. Тебе нужно… э-э… вести себя как мужчина.

— До тебя никак не доходит, да? — взвыл Роб. — Тебе даже не представить, к кому я иду и что там должен буду сделать!

На миг Джейн стало стыдно. Действительно, она почти и не думала о том, как нервничает сейчас муж, так как все ее мысли занимало собственное радужное будущее.

— Ты справишься, — повторила она почти ласково. — Тебе только нужно запомнить всего одну вещь.

— Какую?

— Что бы тебе там ни сказали, это будет детскими пустяками по сравнению с тем, что скажу тебе я, если напортачишь с наследством.

— Спасибо. Опять не помогло.

— Я не собиралась помогать тебе. — Джейн улыбнулась. — Я тебя мотивирую. А теперь давай иди уже. У меня сегодня куча дел.

Роб тупо посмотрел на нее, затем опустил голову и побрел прочь из комнаты. Джейн проводила мужа взглядом и с довольной улыбкой прислушалась к тому, как он медленно топает по лестнице.

— Хорошего дня, — крикнула она вслед, едва не рассмеявшись.

В ответ Джейн услышала только стук захлопнувшейся двери, но ничего другого она не ждала и не хотела.

Роб сидел в машине и смотрел на стадион футбольного клуба «Сиги», который ненавидел всей душой, но который по воле судьбы оказался в его полном и практически единоличном распоряжении.

Если бы Купера попросили назвать десять мест, где он не хотел бы сейчас оказаться, то вторым номером шло бы место, где в данный момент находился; первым бы назвал то, что лежало перед ним в ста ярдах.

Несмотря на начало одиннадцатого утра, у входа на стадион «Джордж-парк» было довольно людно. Некоторое удовлетворение Робу доставил тот факт, что выглядел стадион неважно. Выцветшая вывеска и покосившееся ограждение навевали ассоциации со складом утиля, а людей, идущих в обоих направлениях через ворота, не взяли бы в зрители даже на самое захудалое ток-шоу. «Запустение» — вот какое слово приходило Робу на ум в первую очередь.

Разительный контраст составила череда шикарных авто, которые проследовали к стадиону за те пятнадцать минут, что Роб наблюдал за входом. Не раз и не два он недоуменно вскидывал бровь. Очевидно, в некоторых из этих машин сидели члены совета клуба, не ведающие еще, что направляются прямиком к ядерному устройству, которое взорвется вскоре после десяти тридцати; в остальных авто были молодые мужчины в спортивной форме — игроки, сообразил Роб, которые приехали на тренировку, массаж или чтобы забрать свою безумно раздутую зарплату.

Сам Купер прибыл в восьмилетием «форде-мондео», который вряд ли доживет до следующего техосмотра, он максимально прочувствовал иронию момента и сделал мысленную пометку решить ситуацию с собственной транспортировкой при первой же возможности.

Других планов Роб не успел построить, так как его отвлек мобильник, пропищавший о прибытии нового сообщения. Купер глянул на дисплей, где высветилось имя «Джейн», но не успел дочитать ее краткого пожелания удачи, как зазвонил телефон.

— Слушаю, — со вздохом ответил он. — Я вынужден, папа… Не будь же таким тупым. Да… я знаю… Вот как? Между прочим, в настоящий момент я как раз не испытываю ни малейшего желания быть твоим сыном, так как тогда не оказался бы в этом ужасном положении.

Не слушая больше ни слова, Купер прервал звонок, сунул телефон в карман пиджака и завел машину.

Потребовалось всего несколько коротких секунд, чтобы достичь ворот, затем Роб сбавил скорость, чтобы медленно объехать парковку в поисках свободного места. Но стоило ему притормозить между рядами машин, как раздался гневный гудок. Сзади наседало еще одно навороченное БМВ, в котором торчал еще один наглый юнец. В ответ Роб совсем остановил свой «форд», не спуская глаз с машины, следующей за ним. Оттуда снова загудели, на этот раз дольше и громче.

Роб почувствовал, что нервы его сдают, раздражение стремительно нарастает. В подобных ситуациях Купер обычно выходил из машины и ругал водителя на чем свет стоит, но на этот раз он владел оружием посильнее.

— Ну ладно, ублюдок, — процедил Роб. — Ты только что попал в мой самый черный список.

Он оглянулся, отметив с удовлетворением, что на него поглядывают со всех сторон, и плавно тронулся с места. Роб собирался переехать на другую половину парковки, но вдруг увидел перед собой пустое пространство в плотно заставленном машинами ряду. Позади на стене красовалась надпись: «Президент». Ухмылка Роба стала еще шире, когда он направил «мондео» прямо туда.

— Веселье начинается, — сказал Купер.

Роб успел поставить на землю только одну ногу в парадном ботинке, а к нему уже несся старичок лет шестидесяти с лишком в одежде, которая, по-видимому, ни разу не встречалась со стиральной машинкой, не говоря уже об утюге, и в жилете ярко-салатного цвета. В общем, воплощенное рвение на трудовом посту.

— Здесь нельзя парковаться, — крикнул старик. — Это место зарезервировано для президента.

Роб полностью вылез из машины и посмотрел на своего незваного собеседника сверху вниз. Щеки старика были покрыты сеткой красных сосудов, а нос имел тот оттенок розового, который встречается у любителей принять пинту или три. Судя по желтоватым пятнам на пальцах, табачок он тоже любил.