Крыло бабочки (СИ) - Страница 52

Они замыкаются в себе. Молчат. И строят вокруг нерушимую стену. Обида и зависть, злость и раздражение – все это копится с каждым днем, и близок час, когда они закричат, заорут друг на друга. И смогут ли после взаимных вылитых обвинений остаться друзьями, не разбежаться, поняв, что стали абсолютно чужими?

Те, что скреплены странной, единой связью. Бегущие от себя, жгущие все мосты, но все равно в дождь и бурю приходящие друг к другу. Они кричали, не соглашались, пытались сделать все возможное, лишь бы оттянуть время... А раздражение все копилось.

И пусть они все же смогли сделать первый шаг – признать, что едины, и что ни одна из них никуда не денется от остальных, но... Многие обиды не высказаны. Многие тайны еще больше погружаются во мрак. Раздражение присасывается к ним хуже Беливикса-паразита... И тянет на дно.

Винкс. Лучшие ученицы Алфеи. Гордость школы и пример для остальных фей. Живые легенды волшебного измерения. И беспросветные дуры в некоторых вопросах.

Они просто не могут смириться с тем, что снова столкнулись с очередной загадкой. В самый же первый день. Ведь каждая втайне надеялась, что, может быть, этот год будет спокойным. Что, может быть, никто не захочет нападать на волшебное измерение и присваивать себе силу, которой он априори не сможет управлять. Каждая надеялась... И знала, что этого никогда не случится. Ведь они просто притягивают к себе проблемы. Винкс – это не просто название клуба. Винкс – это образ жизни и стиль мышления.

А кроме всего прочего... Они не боятся – они просто не могут признаться себе и друг другу, что устали. Чрезмерно устали от битв, превращений, бесконечных миссий, которые хоть и приносят хорошие деньги, но отнимают кучу времени и нервов. К ним всем накрепко приклеились маски и ярлыки, определенный стиль поведения. Общество качает их на руках, общество ждет, когда придут всемогущие Винкс и справятся с любой проблемой. И они, улыбаясь и покачиваясь на каблуках, продолжают играть свои роли, переставая быть собой. А маски вклеиваются в них, и постепенно различия стираются. Они уже не понимают, где – игра, а где – запрятанная реальность. Все смешивается. Вот так они становятся собой.

Им сложно признать, но два месяца – срок весьма небольшой. Им бы лет пять, не меньше, и вот тогда, вероятно, восстановятся силы и нервы. Тогда раздражение смоется дождем из новых эмоций, тогда...

Но еще сложнее признать, что как бы сильно они ни устали, они продолжают рваться в бой. Они еле вытерпели даже два месяца. Раздраженные, злые, зашедшиеся в серьезных и несерьезных проблемах, невысказанных словах и сильных обидах, они все равно не могут сидеть на месте. У них начинается ломка, и губы сами кричат название очередной трансформации, они вновь рвутся в бой. Их подхватывает ветер, и они несутся по небу, раскрывая яркие крылья. А раздражение точит их изнутри, и лишь накапливается усталость.

Замкнутый круг, из которого выхода нет. Вернее, есть, но они еще пока слишком слепы. Говорят, что достаточно сделать первый шаг и можно считать, что путь уже пройден. Это не так. Первый шаг не значит ровным счетом ничего. Многие делают его, но потом застывают, бросают начатое, и первый шаг остается всего лишь легендой, воспоминанием о неосуществившихся желаниях. Они тоже его сделали – признали нерушимость своей связи и то, что все попытки сбежать друг от друга были напрасными. Но этого мало.

Теперь им нужно сделать и второй, и третий, и даже чертвертый, и миллион других шагов навстречу. Первый ничего не решает. Первый может застыть и кануть в лету. За первым шагом обязательно должен быть второй, и только тогда будет найден выход, осуществится задуманное и решатся все проблемы. Но пока они все еще стоят на перепутье. А времени остается все меньше.

Либо они сделают второй шаг, либо раздражение поглотит их серые души.

- Есть новости от Фарагонды? Или от Рокси? – в который раз спрашивает Флора.

- Нет, Фло, – скрывая раздражение, отвечает Лейла, которой хочется заехать фее природы за то, что она вот уже в пятнадцатый раз задает один и тот же вопрос. Как будто за это время что-то изменилось.

И так с ними всеми. Муза отчаянно желает встать, послав их всех нахер, и удалиться с гордым видом, Текна – выплеснуть скопившиеся эмоции и заставить всех заткнуться, потому что они мешают ей обрабатывать данные, Стелла – свалить отсюда куда подальше к Мификсу, потому что он хотя бы не так действует на нервы. Флоре хочется сдавить их шеи толстыми лианами и проверить, смогут ли они хоть так слушать друг друга, а Блум... Блум сидит в молчании и не пытается никого подбодрить или примирить. Раздражение гложет и ее.

Самая дружная команда волшебного измерения. Как же.

- Ну что это могла быть за птица?! – Стелла не может усидеть на месте, ходит туда-сюда, нагнетая и так напряженную атмосферу.

- О да, Стелла, мы прям знаем! – Муза наконец-то подает голос, поднимая лицо от ладоней. Лейла вьется вокруг нее верным стражем, коршуном готовая налететь на любого, кто начнет задавать лишние вопросы. Но у фей и своих проблем предостаточно. Каждая видит только себя.

- Так, – прерывает бесполезный диалог подруг фея технологий, скрещивая пальцы, – я закончила. И мне кое-что становится понятно. Вернее, у меня рождается еще больше вопросов.

- Давай к делу, Тек, – не выдерживает фея музыки.

Винкс толпятся у компьютера Текны, пытаясь понять хоть что-нибудь из того, что показано на экране, но уже через несколько секунд у них кипят мозги. А фея технологий испытывает тайное удовольствие от того, что она шарит в той области, куда остальным путь закрыт. Но мимолетный восторг сменяется сосредоточенностью. Отбросить ненужные эмоции – ближе к делу.

- Для начала я исследовала волшебный барьер вокруг Природного Парка Алфеи, потому что старушка Фара, – Текна не удерживается от язвительной улыбки и встречается с одобряющим взглядом Лейлы, – в последнее время доносит до нас не всю информацию. В принципе, директриса нам не соврала. Через волшебный барьер действительно могут проходить только феи. Ну а еще те, кого Фарагонда впустит сама, ибо барьер замешан на ее волшебстве. Плюс сами сказочные животные.

- Хорошо, а Кико у нас как прошел? – вклинивается вдруг Флора. – Он-то точно не фея.

- Можно сказать, что он приближен к сказочному животному... Волшебный мир и я сама... Мы изменили его, – произносит Блум, и Винкс обращают на нее головы. – Еще в конце второго курса я вдохнула в него свою силу, потому что не хотела, чтобы он покинул меня слишком рано.

- Ладно, с этим вопрос отпадает. Так скажем, Кико достиг уровня сказочного животного, – дает добро Лейла, вновь внимательно всматриваясь в экран, – а что с...

- А вот с птицей получается самое интересное, – вздыхает Текна, – как бы это объяснить... Дело в том, что я особым устройством запечатлела ее облик. И я пробивала его по базе... В общем, она не относится ни к одному виду каких-либо животных Магикса. Скорее, она как бы составлена из нескольких видов птиц.

Винкс переглядываются. В их глазах застывает знак вопроса.

- Хочешь сказать, что наш хищник совмещает в себе что-то от разных видов... – Блум замолкает, когда Текна молча открывает окно и показывает изображение той птицы, что унесла крота. Но на схеме феи технологий некоторые части тела хищника обведены ярко-зеленым, и от них бегут яркие стрелки, которые показывают на фотографии других птиц, у которых наблюдаются схожие. Винкс молча разглядывают то, что составила Текна, и бросают друг на друга осторожные взгляды. В глазах всех пятерых скользит один и тот же вопрос. Текна ждет, пока феи справятся с удивлением, и продолжает:

- Как видите, это не может быть какой-либо мутацией или отклонением. Плюс у птицы наблюдались ярко выраженные волшебные силы.

- Поняла, – вдруг хмуро кивает Стелла, прерывая Текну, которая неосознанно подвела всех к одной и той же мысли, – хочешь сказать, что это вовсе и не птица. Но вряд ли бы Фара стала ее впускать. Значит, это фея. Фея, которая какого-то черта похитила крота. Фея, умеющая обращаться в животных. Бред полнейший!