Кровь Зверя - Страница 13

Алехин дремал на диване в разгромленном холле. При появлении коллег он встал и отправился докладывать, но его даже слушать не стали – что обнаружила группа захвата, уже никого не интересовало. У прибывших был приказ начальства относительно результатов расследования, вот его и следовало придерживаться. Разбудили капитана снова через пару часов. Алехин сел и потер лицо ладонями, он не выспался.

Седой следователь опустился на диван рядом и сразу начал:

– Капитан, ваша версия? Что произошло в кабинете Гочиева?

– Ну… – Алехин замялся. – Там карты везде были разбросаны, в карты они играли…

– Я не об этом. Все четверо – Гочиев, Дроздевич и телохранители – расстреляны в упор из пистолета «Вальтер P88». Пистолет лежит там же, на полу, отпечатков на нем не обнаружено. Кто из него стрелял?

Алехин помедлил с ответом. Врать он не любил, тем более врать на службе… но на этот счет у него был приказ непосредственного начальника. «Вальтер» он сам принес из подвала и положил на пол рядом с Гочей и масовцем.

– Может, ваши подчиненные что-то знают? – продолжил седой.

Алехин мотнул головой:

– Они работали на втором этаже. В кабинет входил только я. Убедился, что медицинская помощь никому не требуется. Ничего не трогал.

Следователь невесело улыбнулся:

– Медицинская помощь не требовалась, это точно, стрелял профессионал – либо в лоб, либо в сердце… Ладно, капитан, можете быть свободны, вы и ваши люди. Да, и этот гроб на колесах из витрины уберите, здесь мы уже закончили.

– А куда нам? Возвращаться в Москву? У меня нет распоряжений.

– Вам… – Седой задумался. – Оставайтесь в Лихославле, можете понадобиться. Здесь гостиница есть… кажется, «Заря». Располагайтесь там, доло́жите.

Алехин кивнул, подозвал Шартьева с Делягиным, топтавшихся неподалеку, и велел заводить «Фердинанд». Когда он уже направлялся к микроавтобусу, его окликнул следователь:

– Капитан! И чтобы больше никаких интервью.

– Слушаюсь, – бросил Алехин и поставил ногу на подножку.

Шартьев врубил движок, и, едва капитан хлопнул за собой дверцей, микроавтобус тронулся с места. Под колесами захрустели обломки стекла.

Когда Олег объяснил Гришке, что за инфа ему нужна, тот долго чесал в затылке. Наконец заявил:

– Не знаю, не знаю… А зачем тебе этот капитан?

Олег молча смотрел на приятеля.

– Ну ладно, попытаюсь, – махнул рукой Гришка. – Но ты учти, на ФСБ у меня выходов нет. Откуда?

– Ты говорил, есть у тебя друг, компьютерный гений. Может он их базу прошмонать?

– Ну ты даешь!.. Насмотрелся шпионских фильмов, что ли?

Олег пропустил эту фразу мимо ушей. Телевизор он не смотрел, и Гришке это было отлично известно.

– Вообще-то сейчас твой Алехин на виду – после интервью, я имею в виду. Попробовать можно. А насчет их базы данных даже не думай. То есть, конечно, нет ничего невозможного, но… просто это стоит совсем других денег, у тебя столько не наберется.

– Уверен?

– Скажем так… – Гришка отхлебнул кофе. – Я ни за какие деньги в этом деле даже посредником быть не хочу. Но некоторые варианты могут нарисоваться… В общем, если что-то получится, пять кусков зеленых.

– Годится. – Олег был готов отдать и больше.

– Плюс мне десять процентов.

– Гриш, не начинай, тебе процент платят исполнители, я же правила знаю.

Гришка уставился на однокашника глупыми честными глазами:

– Ну и что, что знаешь? Почему бы мне не попробовать обуть тебя на пятихатку? Мы же друзья, ты не должен обижаться!

Вот за эту непосредственность Олег и выбрал его в приятели. В мире цирка, который поделен на ярко освещенную арену и погруженный в полутьму зал, полный чужаков, этот разгильдяй вполне мог во время парада-алле спрыгнуть с кресла и перелезть через барьер – в освещенный круг, туда, где «свои».

В гостинице «Заря» Алехин показал администратору удостоверение и потребовал номер на троих. Администратор сперва мялся, то набирал воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, то тяжело выдыхал. Наконец, вручая ключи, решился:

– Товарищ капитан, я видел ваше интервью! Мы всей семьей смотрели! Это… это… Спасибо вам!

– Да за что же? – опешил Алехин.

Делягин за его спиной хмыкнул.

– Мы уже не надеялись, что на бандитов управа найдется! – Собравшись с духом и выпалив первую фразу, дальше мужчина говорил и говорил, словно прорвало невидимую плотину в его горле. – Мы же здесь всё знали, город маленький, все на виду. Мы же знали, но молчали, боялись. Полиция, МАС – они ничего не делали. Ни на кого больше надежды не было, мы уже все отчаялись, а тут вы! Спасибо вам!

– Это моя работа, – пробормотал Алехин. В его послужном списке значились куда более рискованные и опасные операции, но вот так благодарили его впервые.

Делягин заявил:

– Ну всё, вы теперь кинозвезда, товарищ капитан. Скоро в Голливуд пригласят.

– А мы тут так и останемся по всяким Лихославлям грязь сапогами месить, – поддакнул Шартьев.

Алехин только вздохнул – вот уж не хотелось ему этой славы… Кивнул подчиненным – за мной! – и потопал к лестнице. Администратор в спину выкрикнул:

– Если вам чего понадобится, только скажите!

Едва расположились в номере, зазвонил мобильник Алехина.

– Капитан, – прозвучал в трубке голос полковника Коростылева, – спуститесь в холл.

И тут же последовали короткие гудки.

В холле Алехин осмотрелся. Наткнулся на восторженный взгляд администратора и быстро отвел глаза – непривычно ему было такое внимание. Потом увидел Коростылева – полковник все в том же облике провинциального пенсионера сидел на диване и читал газету. Капитан подошел к нему и сел рядом. Он не знал, как себя вести, и ждал, что скажет начальник. Тот через пару секунд опустил газету:

– «Наша жизнь», местная. Газета, говорю, местная, лихославльская. На первой полосе – только о вас. Отлично, капитан.

– Не нравится мне это… внимание, – буркнул Алехин. – Товарищ полковник, какие будут распоряжения? Когда можно отсюда убраться?

– Еще нескоро. Вчера вы успешно провели первую фазу операции, теперь начинается следующая.

Алехин тяжело вздохнул.

– Генерал всю ночь вел переговоры с МАС, пришли к соглашению, – продолжал Коростылев. – Официальная версия такова: Дроздевич явился в логово бандитов, хотел сам с ними разделаться, ну и погиб при исполнении.

Алехин усмехнулся. Кто ж такому поверит? Героический масовец явился в «Светлану» с единственным сопровождающим – они собирались вдвоем разделаться с Гочей и десятком его бойцов?

– В общем, Дроздевича МАС списало со счетов втихую. Начальству Дроздевича тоже не по душе, что он вертел здесь свои делишки. Он ведь, помимо официального биотинового потока, организовал в Лихославле свои поставки. Так что на него МАС плевать – пришлют на его место нового сотрудника, да и всё. Генерал согласился не предавать огласке эту историю, взамен получил какие-то свои бонусы, это уже не наше дело.

– А какое наше, товарищ полковник?

– Официально вы останетесь здесь и раскопаете, откуда поступал контрафактный биотин к Гоче и Дроздевичу. МАС не против, это же и в их интересах – охранять свою монополию. Единственное условие – они будут получать информацию о ходе расследования… Теперь о вашей истинной роли, капитан. Вас переводят представителем в исследовательский центр, сюда же, в Лихославль. Здесь есть филиал, возглавляет его профессор Баргозов. Будете при нем якобы контролировать вопросы безопасности. Существует версия, что часть биотина поступала в «Светлану» из исследовательского центра. Это оправдание вашего назначения для МАС. На самом деле…

– Товарищ полковник, – не выдержал Алехин, – ну какой из меня, к чертям, сыщик? У меня и опыта такого нет.

– Я знаю. – Полковник вздохнул. – Но, кроме вас, доверять никому не могу. Насчет расследования не беспокойтесь. Я буду держаться поблизости, посоветую, как действовать. Перед вами стоит другая задача. Слушайте и запоминайте. Исследовательский центр в Лихославле создавался восемь лет назад. Тогда еще шли работы по синтезу искусственного биотина, позже тему признали бесперспективной, а тогда, после первых неудачных экспериментов, кому-то из умников пришло в голову, что в Секторе имеются некие особые условия, при соблюдении которых синтез может пройти удачно. Потому создали эту базу, высылали группы за Барьер, чтобы повторить опыты там, внутри. Понимаете?